Ожидаемые переговоры президентов Беларуси и России и подписание «дорожных карт» в рамках углубленной интеграции в белорусском обществе вызвали немало дискуссий, споров, а главное вопросов о том, что именно подпишут Лукашенко и Путин и как страна будет жить дальше.

В соцсетях мнения белорусов по этому поводу колеблются между паническими атаками — «8 декабря мы станем частью России?», рациональными вопросами — «А куда идти менять паспорт на российский?» и категорическими настроениями — «Не хочу в состав России».

Мы собрали самые популярные и эмоциональные высказывания и вопросы белорусов на тему углубленной интеграции в наших пабликах в VK, Facebook, «Твиттере» и «Одноклассниках», а политический обозреватель Артем Шрайбман рассказал, как все обстоит на самом деле.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

1. Мы все будем жить в России?

«Теперь Путин наш президент!»*

«На следующих выборах президента, в одном бюллетени будет и Путин и Лукашенко»

«При объединении с Россией нас ждёт тоже самое что и в России! Бездействие органов милиции коррупция в особо крупных размерах и масштабах !!! Ну и все остальное у нас уже есть (((»

«при этом, наши внуки будут служить в России, а это Сирия и … куда решит правительство с любимым президентом».

*орфография и пунктуация здесь и далее сохранены

А на самом деле:

— Нет, мы не будем жить в России, потому что ни белорусская власть, ни белорусское общество этого не хотят. Гораздо проще присоединять к себе части чужих стран, которые так или иначе недовольны центральной властью или которые так или иначе тяготеют к России, как это было в Крыму. В Беларуси ничего подобного нет. Попытки объединить две страны форсированно натолкнутся на противодействие как белорусского государства, так и белорусского общества. И это делает всю эту операцию слишком затратной для того, чтобы пытаться ее провести. А убедить Лукашенко отдать власть, «потому что Путину так захотелось», я сомневаюсь, что получится, что кнутом, что пряником.

2. Беларусь меняет независимость на деньги?

«Больше всего этого боюсь! Не хочу жить, как в России. Это просто, как взять и подать свою страну Путину на блюдечке🤦♀»

«сдает нас под личные гарантии»

«Т.е. ради нефтяного купи-продай бизнеса отдельно взятых «граждан» мы должны своим суверенитетом торгануть? Не дорого ли эти «граждане» нам обходятся?»

«Что-то я логики не вижу… зачем менять газ на часть независимости и власти если газ нужен чтобы сохранить полномочия и власть?»

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

А на самом деле:

— Нет, не меняем. Потому что от этого для власти нет большого смысла. Дело в том, что власть в Беларуси не находится на грани свержения, нет массовых протестов, экономика, пусть и растет слабо, порой замедляется, но не такими катастрофическими темпами. И даже в случае отказа России компенсировать налоговый маневр и давать нам газ по льготной цене экономика Беларуси не рухнет, мы просто станем жить немного беднее. Когда у тебя на одной чаше весов — допустить, чтобы народ стал жить немного беднее, на другой — отдать независимость и, соответственно, лишиться власти, то надо быть абсолютно сумасшедшим, чтобы предпочесть вариант с потерей независимости, потому что это временное решение, которое отстраняет тебя от «руля».

3. Почему обычных людей не спрашивают?

«А что, проводили референдум? Я ничего не пропустил?»

«Брехня все это у меня лично не кто не спрашивал, все эти исследования выдуманы»

«Где эти опросы проводились? Где референдум?»

«Вот так подготавливают анексию Беларуси втирая людям откровенную дичь … а у россиян они спросили, хотят ли они анексировать соседнее государство?»

А на самом деле:

— Обычных людей не спрашивают по двум причинам. Во-первых, потому что у нас авторитарное государство, которое не привыкло советоваться с обычными людьми по поводу своих решений, а даже если и советуется с ними, то проводит выборы и референдумы, контролируя тот результат, который в итоге объявляет.

А во-вторых, на переговорах [рабочих групп по интеграции], насколько мы можем судить, не обсуждается ничего такого, что бы касалось отказа от независимости или суверенитета. Белорусская власть за последний год переговоров убрала со стола все действительно серьезные политические требования: в июле с повестки «ушли» наднациональные органы, и после это стало лишь разговором об экономической гармонизации.

Для таких вещей, конечно, тоже хорошо было бы узнать мнение общества, но я сомневаюсь, что у большинства белорусов есть твердое мнение о том, насколько налоговые ставки белорусского налогового кодекса должны быть похожи на налоговые ставки российского налогового кодекса и так далее. То есть все темы переговоров стали лишь техническими, не касающимися суверенитета.

4. Это похоже на крымскую историю?

«Мягко захватывают. Бархатная окупация».

«Крым-2»

«Такое и про Крым говорили, а там хрен кто голосовал, Путин дал приказ занять, вот и весь референдум и все проценты голосов, мне лично кажется, что уже и наших людей к этому готовят».

«это перед аншлюсом почву подготавливают».

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

А на самом деле:

— Это не похоже на крымскую историю несколькими ключевыми признаками. Во-первых, Крым был частью государства и де-юре ею и остается, которое в один момент решило сделать геополитический разворот: после революции в Украине в начале 2014 года украинские власти заявили, что идут в сторону Евросоюза, европейской интеграции и, возможно, евроатлантической, то есть в том числе и в НАТО. И по этому поводу и часть самой Украины, и Россия испугались, и все это вызвало события в Крыму и на Донбассе.

В Беларуси ничего подобного не происходит, потому что никто никуда не разворачивается, России просто не на что так реагировать — Беларусь никто не принимает ни в какие европейские структуры, она и сама не собирается в них входить.

К тому же, в Беларуси нет такого же массива пророссийского и этнически русского населения, как было всегда в Крыму. Поэтому в Беларуси нет такого этнического и языкового раскола, какой существовал и существует в Украине. То есть у нас нет всех тех предпосылок, которые привели к тому, что Крым как ситуация стал возможен.

Кроме того, в Беларуси достаточно боеспособные силовые структуры, особенно по сравнению с тем, что было в Украине в 2014 году, и никто не может знать наверняка, в том числе потенциальные агрессоры, с какой бы стороны они ни пришли, как эти силовые структуры поведут себя в случае угрозы. Это определенный риск, который тоже надо учитывать, если ты задумал какие-то аннексии. Все это кардинально отличает нас от крымской ситуации.

5. Это «украинский» сценарий? Будет вооруженный конфликт?

«Украину отработали теперь Беларусь»

«Придется брать в руки оружие, иначе Северо-западным краем станем».

А на самом деле:

— Я не вижу для этого никаких серьезных предпосылок. Отношения Беларуси и России не настолько враждебны, как они стали после аннексии Крыма в случае с российско-украинскими отношениями. В Беларуси нет никаких пророссийских протестов, инспирированных из России, или внутренних, которые могли бы стать поводом для подобного вмешательства извне, как это произошло на Донбассе.

Как я и говорил, у нас нет тех расколов, нет тех районов, которые чувствовали бы себя дискриминированными по признаку языка, культуре, пророссийской ориентации. Страна достаточно едина и гомогенна, поэтому здесь просто сложно вбить тот клин, который вбивали в Украине. И я повторюсь: Беларусь никуда не разворачивается, чтобы нужно было применять к ней подобные меры. Уровень конфликта в отношениях Беларуси и России находится на несколько порядков ниже, чем он был в отношениях Украины и России.

6. А почему нельзя интегрироваться, как в Евросоюзе?

«Почему нельзя объединиться по типу Евросоюза? Как-то ведь они живут? И про суверенитет не плачут…»

Фото: europeinsight.net
Фото: europeinsight.net

А на самом деле:

— Это самый главный и интересный вопрос, для этого есть несколько причин. Во-первых, потому что в Евросоюзе много государств — 28, и когда столько стран, даже несмотря на то, что некоторые из них доминируют, маленькие страны не чувствуют себя фундаментально ущемленными — они всегда могут найти союзника, чтобы повлиять на решения больших государств.

В отношениях Беларуси и России есть явный весовой дисбаланс: какую вы рамку ни создайте, все равно Россия будет в ней доминировать. Либо Беларусь будет требовать себе право вето на все решения, которые принимаются в этом государстве, а это уже не подходит России, потому что она не готова давать право вето маленькой стране.

Кроме того, есть вторая причина: авторитарные лидеры — и в России, и в Беларуси именно такие — не умеют делиться властью, как внутри, так и вне страны. В мире нет ни одного успешного интеграционного объединения по типу Евросоюза, в котором участвовали бы авторитарные страны. Это не случайно, авторитарные страны не умеют интегрироваться глубже, чем до уровня некой зоны свободной торговли, как мы построили в ЕАЭС.

Поэтому здесь есть несколько абсолютно понятных политических препятствий, но самое главное из них — это фундаментальный дисбаланс: одна страна настолько меньше другой, что равноправное объединение невозможно. Беларусь, как меньшая страна, это осознает, поэтому она будет торпедировать любые попытки создать действительно значимые наднациональные органы, понимая, что она в них растворится.

-10%
-15%
-10%
-20%
-44%
-10%
-20%
-30%