Чытаць па-беларуску


Юрий Дракохруст /

На днях Артем Шрайбман опубликовал свои размышления о кислой ситуации, в которой оказался новый «идеолог» Беларуси, заместитель главы президентской администрации Андрей Кунцевич. По мнению Артема, ситуация нерадостная не по той причине, что чем-то плох сам по себе новоназначенный «властитель дум» белорусов. А потому, что в думах, как говорится, разброд и шатание.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Юрий Дракохруст, обозреватель белорусской службы «Радио Свобода». Кандидат физико-математических наук. Автор книг «Акценты свободы» (2009) и «Семь тощих лет» (2014). Лауреат премии Белорусской ассоциации журналистов за 1996 год. Журналистское кредо: не плакать, не смеяться, а понимать.

Блог Юрия Дракохруста на сайте «Радио Свобода»

На мой взгляд, ситуация еще хуже, чем ее описывает Шрайбман.

Он совершенно справедливо отмечает, что эффективная государственная идеология — это идеи, верования, убеждения, которые объединяют и мотивируют подавляющее большинство народа. Шрайбман констатирует, что все верования, которые объединяли раньше, теперь не работают.

Он аккуратно высказывает мнение, что и альтернативы не удовлетворяют критерию поддержки большинством — «Белорусизация и национальная культура? Часть общества аплодировала бы такому выбору». Часть, но далеко не все, полагает Шрайбман.

Он говорит о том, что некоторые идеологические альтернативы в принципе достижимы, например авторитарная модернизация. Но при этом Артем мягко намекает на то, что препятствие для реализации подобных и более смелых альтернатив — это Александр Лукашенко.

Не без того, но только ли в Лукашенко дело? А не в белорусах? Критерий совершенно правильный — во что уверуют, что «купят» на рынке идеологий белорусы, их большинство?

Ок, допустим, что сегодня «социальное государство, сытость и процветание, белорусское экономическое чудо, заповедник социализма» — это «ацтой». Для кого, кстати, «ацтой»? Для обитателей минской «IT-страны» или для доярки из колхоза в Климовичском районе? Она, между прочим, человек, белоруска. Возможно, Артем прав, что уже и для нее «ацтой». А что не «ацтой» для нее?

Кто-то (возможно, и мой уважаемый оппонент) может сказать: да в гробу белорусы в принципе видали эту идеологию, реликт «совка» — самим поесть да детей накормить и выучить, вот и вся идеология. Чай, не Россия, не Америка и не Китай, зачем белорусам миссия?

У Светланы Алексиевич в книге «Время second hand» все герои — люди отчаяния, краха жизненных надежд, но в большинстве — это люди, к тому же и проигравшие жизненную борьбу в постсоветский период. Однако особенно интересен один — бизнесмен, бывший военный, торгующий ныне итальянской сантехникой. В материальном смысле он в новом времени выиграл, он стал если не богатым, то весьма обеспеченным человеком. Его не убили, не посадили, не ограбили ни государство, ни бандиты.

Но он говорит: раньше я знал, для чего живу, у меня был долг, миссия, которая была больше меня, моей личной жизни. А сейчас в чем смысл — итальянские сральники нашим людям продавать?

На самом деле и другие герои книги Алексиевич переживают такой же кризис потери смысла. Просто у них это смикшировано тем, что они стали хуже жить и в самом банальном, материальном смысле. Когда нечего жрать, так и затоскуешь по смыслам, это просто тоска по жратве — напрашивающееся объяснение.

На самом деле тоска не только по жратве. Может, и не столько. Тому бывшему офицеру есть, что жрать. А смысл жизни пропал.

Вот об этом и речь. И как это называется — на самом деле неважно. Национальная идея — а, это про «мову», что ли, спросит читатель. Нет, точнее, не только про нее. Государственная идеология — это про то, как нужно любить Лукашенко? Нет, не про это, можно не любить.

Речь о том самом смысле. Зачем белорусы живут на пространстве от Бреста до Орши и от Глубокого до Мозыря? А может, лучше от Бреста до Владивостока — нефть же будет своя, газ, зарплата побольше, опять же. Или от Вроцлава до Орши — там зарплата еще больше. И Европа все же.

Да и вообще — а зачем продвинутому, богатому (относительно, но все же), гламурно-«зыбицкому» Минску эта «нищебродская» провинция? И наоборот — а зачем еле выживающей провинции эта зажравшаяся и спесивая столица? Зачем мы друг другу?

Да все просто, рынок расставит все по своим местам — возможно скажет мой оппонент. Может, и расставит. Но, как отмечал Альберт Эйнштейн: вы говорите, что все так просто? Да, все просто, но совсем не так.

Боюсь, что рынок не придумает смысл жизни для белорусов. И не установит справедливость, как они ее себе понимают.

А это — глубокие вещи, независимые от того, процветает страна или беднеет. Хорошо, конечно, если процветает. А если нет? По-разному ведь и в других странах происходит, тучные годы сменяются тощими. А если смыслов нет, то и в тучные тяжко. Не говоря о тощих.

Что господин Кунцевич или Лукашенко на склоне лет эти смыслы найдут, сформулируют — в это и правда слабо верится. Тут с Артемом Шрайбманом можно согласиться. Но беда в том, что их вообще никто не находит.

Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции

-30%
-47%
-50%
-20%
-20%
-20%
-51%
-20%
-21%
-30%
-20%