Замедление темпов прироста ВВП Беларуси до 0,9% по итогам первого полугодия до предела усложняет задачу выполнения планового задания по приросту на уровне 4% по итогам года. Следовательно, и задача пятилетки — выход на ВВП в 100 млрд долларов в 2025 году — оказывается под большим вопросом. О том, почему экономика Беларуси не желает расти, как раньше, что может дать белорусам заветный рост и чем чревато сохранение существующих диспропорций между регионами, говорили эксперты на медиазавтраке «Реформы на 100 миллиардов», организованном Исследовательским центром ИПМ.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

«А раньше она могла!»

В первом квартале нынешнего года экономика выросла на 1,3%, второй квартал оказался заметно хуже — 0,5%, отмечает директор Исследовательского центра ИПМ Александр Чубрик. По его расчетам, чтобы дотянуть до прогноза, 4% ВВП за год, во втором полугодии экономика должна разогнаться до 6,8%, а таких темпов она не выдавала уже давно.

Проблема Беларуси в том, что долгосрочные темпы роста экономики уже семь лет держатся в диапазоне 0−2 процента, а волатильность темпов роста фактического ВВП за четыре года возросла, отмечает кандидат экономических наук, начальник Управления исследований Национального банка Наталья Мирончик.

На пике, в 2014 году, ВВП Беларуси достигал 80 млрд долларов. Сейчас ВВП составляет около 60 млрд долларов.

«Поборники простых решений говорят: но ведь раньше она могла! В начале 2000-х экономика росла по 8% в год! За 20 лет в среднем Беларусь росла быстрее соседних развивающихся стран: России, стран Центральной и Восточной Европы. Но темпы были менее устойчивые», — рассказывает кандидат экономических наук, заместитель начальника Управления исследований Национального банка Михаил Демиденко.

Эксперты предупреждают: решать задачу роста ВВП через смягчение денежно-кредитной политики, в частности через знакомое в Беларуси эмиссионное кредитование, нельзя.

«Монетарный стимул неэффективен, если ВВП находится на равновесном уровне или выше него, так как несет угрозу ценовой и финансовой стабильности, усиливает инфляционный и девальвационный риски», — отмечает Мирончик.

Важной предпосылкой устойчивого роста считает макроэкономическую стабильность и Александр Чубрик. «Если рубль ослабевает — цель по ВВП недостижима», — подчеркивает он.

Но почему годами это работало? «Тогда росла загрузка мощностей — сейчас этого задела нет. Уже нельзя напечатать деньги и за этот счет запустить предприятия. Кроме того, был очень хороший спрос на внешних рынках — резко росла мировая цена нефти, в России рос спрос на белорусские товары. При этом мы обеспечивали свою конкурентоспособность, возможность экспортировать в Россию все больше и больше, низким курсом рубля. Растущие доходы, в том числе от торговли нефтепродуктами, позволяли стимулировать внутренний спрос», — отмечает Михаил Демиденко.

Кроме того, Александр Чубрик напоминает про важный ограничитель — внешний долг. Сейчас уже 6−7% ВВП идет на погашение и обслуживание внешнего долга (без учета гарантированного и внутреннего валютного долга). «И если основной долг есть возможность рефинансировать, то проценты придется платить — больше 2 млрд долларов в год. Это очень много, и это платится с текущих доходов. Так что государство, бюджет, активным игроком в ближайшие годы не будет», — обращает внимание эксперт.

Из презентации Александра Чубрика, Исследовательский центр ИПМ

А зачем нам 100 млрд долларов?

Краткосрочная динамика ВВП к оптимизму не располагает, подчеркивает Чубрик, что подтверждают и опросы, и графики с учетом циклической составляющей, которая еще недавно ускоряла восстановительный рост после рецессии.

Но так ли важно для Беларуси выйти на заданные цифры? Директор Исследовательского центра ИПМ обращает внимание на прямую связь ВВП на душу населения и зарплаты: годовая зарплата составляет примерно 90% ВВП на душу населения. При достижении объемов в 100 млрд долларов ВВП на душу населения составит около 10,6 тысячи долларов. А это в пересчете на зарплату уже около 800 долларов на человека в месяц.

«Важная цифра для приостановки миграции населения», — отмечает Чубрик, подчеркивая, что такого зарплатного ориентира не ставится (и справедливо), но цифру сложно недооценивать. Особенно с учетом нынешнего соотношения зарплат регионов и столицы внутри страны и Минска — с соседними странами.

Из презентации Александра Чубрика, Исследовательский центр ИПМ

Директор Исследовательского центра ИПМ показывает график соотношения зарплат в Минске и регионах. Сперва зарплаты подтягивались к столичным, но сейчас отношение ухудшается: во всех областях соотношение зарплат с минскими равно или хуже уровня 1995 года. При этом зарплата Минска теряет позиции по сравнению с зарплатами в соседних странах, опережая только Киев. То есть области недотягивают до Минска и еще больше недотягивают до центров притяжения за пределами страны.

При отсутствии структурных изменений даже при бесшоковых вариантах (вроде вполне реального риска укрепления российского рубля при изменении бюджетного правила и увеличении расходов нефтяных денег) региональные диспропорции будут сохраняться, а разрыв Минска и областей — расти, предупреждает Чубрик.

Среди рецептов решения проблем эксперты обращают внимание на важность перераспределения ресурсов от неэффективных госпредприятий к частнику, а также на необходимость инвестиций в образование. «Очень инерционно и негибко мы развиваемся. Надо поменять отношение к труду, инвестировать в образование, в повышение квалификации рабочей силы. В перспективе важно делать ставку на экспорт не только товаров и услуг, но знаний и навыков», — отмечает Мирончик.

{banner_819}{banner_825}
-22%
-20%
-10%
-30%
-10%
-15%
-45%
-50%
-50%
-10%