1. «За 5−10 тысяч можно взять дом». Белорус переехал из Минска за 90 километров «у мястэчка» и возрождает его
  2. «Когда Володя готовит, в доме все замирает». Макей и Полякова — о секретах брака, быте, Латушко и политике
  3. «Теряю 2500 рублей». Работники требуют, чтобы «плюшки» были не только членам провластного профсоюза
  4. Минчане пришли поставить подпись под обращением к депутату — и получили от 30 базовых до 15 суток
  5. Жила в приюте для нищих, спаслась после теракта в США. Женщина, которая перевернула российскую «фигурку»
  6. В Беларуси выпустили пробную серию российской вакцины от коронавируса
  7. «Фантастика какая-то». В Гродно начали судить водителя Тихановского, который молчал все следствие
  8. Требования дать «план победы» — это вообще несерьезно. Ответ Чалого разочарованным
  9. Политолог: Россия устала играть в кошки-мышки с Лукашенко, но не видит альтернативы
  10. «Куплен новым в 1981 году в Германии». История 40-летнего Opel Rekord с пробегом 40 тысяч, который продается в Минске
  11. «Магазины опустеют? Скоро девальвация?» Экономисты объяснили, что значит и к чему ведет заморозка цен
  12. «Оправдания не принимаются». Лукашенко заявил, что на Олимпиаду надо отправить «боеспособный десант»
  13. Белорус опубликовал информацию обо всех известных захоронениях соотечественников в Чехии и Словакии
  14. Александр Лукашенко — больше не президент Национального олимпийского комитета
  15. Выброшенные на лед в Шклове освежеванные трупы животных оказались лисьими. Их проверяют на бешенство
  16. «Любой поставщик должен закладывать в цену риск принятия судом такого решения». Кредиторы БМЗ в печали
  17. Рынок лекарств штормит. Посмотрели, как изменились цены на одни и те же препараты с конца 2020-го
  18. Байкеры пытались отбить товарища у неизвестных у ТЦ «Европа». Ими оказались силовики, парней отправили в колонию
  19. Звезда белорусской оперы сказал три слова на видео, его уволили «за аморальный проступок» — и суд с этим согласился
  20. «Ситуация, похоже, только ухудшилась». Представитель Верховного комиссара ООН — о правах человека в Беларуси
  21. Бывший офицер: «В августе понимал, что рано или поздно дело коснется меня и я не смогу на это пойти»
  22. «Из-за анорексии попал в реанимацию». История пары, где у одного психическое расстройство
  23. 10 лет по делу о выстреле в Бресте. Что рассказывают родные осужденных и адвокат
  24. Экс-директору отделения Белгазпромбанка в Могилеве Сергею Кармызову вынесли приговор
  25. Виктора Лукашенко уволят с должности помощника президента
  26. Под угрозой даже универсам «Центральный». Что происходит в магазинах «Домашний» из-за проблем сети
  27. Сейчас плюс даже ночью, а какими будут выходные: синоптики о погоде на конец февраля — начало марта
  28. Новый глава НОК, возможные санкции Украины, суды и приговоры. Что происходит в стране 26 февраля
  29. Могилев лишился двух уникальных имиджевых объектов — башенных часов и горниста (и все из-за политики). Что дальше?
  30. По Мстиславлю уже 5 месяцев гуляет стадо оленей. Жители говорят, что олениха с детенышем ранена


/

Артем Шрайбман, политический обозреватель TUT.BY. Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Артем Шрайбман, политический обозреватель TUT.BY. Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

В том, что авторитарная власть делает морально сомнительные и политически недальновидные шаги, мало удивительного. Когда 25 лет правишь без обратной связи с обществом, когда сохранение должности перестает зависеть от мнения народа, постепенно перестаешь чувствовать грань и начинаешь ходить по граблям.

Снос крестов в Куропатах — не просто провал пиарщиков власти, ее идеологов, которые даже не просчитали, как будет выглядеть снос христианских крестов в Великий пост бульдозерами на месте сталинских расстрелов. Даже постаравшись, сложно было более метко найти точку для оскорбления коллективного бессознательного.

Это история наивной самонадеянности. Власть решила, что совдеповский аргумент про «не положено ставить кресты без разрешения» в глазах людей перебьет отвращение, которое возникает от фото поваленных спецтехникой крестов. Причем возникает даже у максимально далеких от церкви людей вроде автора этих строк и многих других нерелигиозных белорусов.

Интересно, что Лукашенко сам, объясняя будущее «благоустройство» в Куропатах, раскритиковал активистов, которые поставили кресты, вопросом: «Вам что, церковь разрешила?». Президент явно расстроится, узнав, что и в православной, и в католической церкви встали не на сторону исполнителей его указаний.

При этом вчера в Куропатах не был какой-то бал сатанистов, которых корежит от креста, или сталинистов, которых бесит, что люди помнят преступления их героев в НКВД-шной форме.

Снос крестов, которые установили не по разнарядке, — это проявление патологической, почти что религиозной, одержимости контролем. Сегодня мы разрешим несанкционированные кресты, завтра оппозиционеры, которые их поставили, подумают, что им все можно. Следуя этой логике, нужно спиливать скворечники, которые повесил Дашкевич, и разбрасывать мусор в подъезде, если Дашкевич его убрал.

Действия власти осудили даже отдельные депутаты, которые эту власть поддерживают. В нашей стране публично критиковать систему изнутри не принято и боязно. Но то, что такая критика звучит, лишь намекает нам на то, что думают остальные неравнодушные люди внутри власти, которые предпочли помолчать.

Светлана Алексиевич права: революции не будет, массового и бурного недовольства — тоже. Это вообще не повод для протеста. Но будет засечка в сознании, массовой памяти о дне, когда власть перешла какую-то новую черту.

Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY
Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY

В отличие от того, что пытаются делать в Польше или России, в Беларуси моральный авторитет или какой-то духовно-религиозный стержень никогда не были подпорками власти. Она у нас светская до мозга костей и черпает легитимность из других колодцев — своей силы, массовой апатии и страха, ностальгии по СССР, тяги к стабильности и к социальной справедливости.

Но одно дело не брать духовность в свои союзники, ходить как бы около нее, другое — демонстративно становиться на обратную сторону.

Парадоксально, что вместо попыток расширять базу поддержки, особенно на фоне 10 лет безуспешной борьбы за «попиццот», власть отсекает целые слои своего традиционного электората. И она начала делать это не вчера.

До куропатского сноса крестов, который разозлил многих религиозных людей, был декрет о тунеядцах, остро задевший тех, у кого проблемы с работой. В этом смысле логичным шагом была зачистка независимой социологии три года назад. Теперь мы можем только догадываться, как весь этот креатив отражается на рейтинге власти и лично Александра Лукашенко перед выборами.

Многолетняя стагнация доходов, идейный вакуум программных выступлений президента, страх и публичное унижение на ферме как единственный оставшийся стимул работы для чиновников — все это признаки далеко не расцвета системы. А то, что у президента и его вертикали настолько очевидно, как в куропатской истории, атрофируется политическое чутье, — еще один тревожный маячок для сторонников власти. Ответ на вопрос «что дальше?» они могут почитать в любом учебнике истории.

Мнение авторов может не совпадать с точкой зрения редакции.

-10%
-10%
-20%
-50%
-17%
-49%
-15%
-10%
-40%
0072356