Одним из ключевых вопросов во время ирано-белорусских переговоров на минувшей неделе стала нефтяная тема. Об этом TUT.BY рассказали информированные источники.

Фото: пресс-служба президента Беларуси
Фото: пресс-служба президента Беларуси

Александр Лукашенко во время встречи с председателем Собрания исламского совета Ирана Али Лариджани оценил потенциал товарооборота между Беларусью и Ираном в 1 млрд долларов. Лукашенко подчеркнул, что даже товарооборот в 300−400 млн долларов — это мизер для потенциала двух стран, сообщила пресс-служба президента. «Мы должны иметь миллиардный товарооборот», — сказал Лукашенко.

В прошлом году товарооборот между странами был около 150 млн долларов. Беларусь экспортирует в Иран грузовики, шины, подшипники и медтехнику. Основа иранского экспорта — сухофрукты, орехи и лекарства. По данным Белстата, по итогам первого полугодия 2018-го белорусско-иранский товарооборот был на уровне 36,4 млн долларов. Из них 31,7 млн — это экспорт Беларуси.

— Все хотят иметь миллиард. Но для этого надо торговать большими объемами востребованной продукции, — сказал источник, знакомый с ситуацией. — Что в рамках этих планов Иран может предложить Беларуси? В первую очередь, нефть. Что может предложить сама Беларусь? Промышленную продукцию. В этих товарах нуждаются обе страны. Но продукция не уникальная. Поэтому встает вопрос цены. Та цена на нефть, по которой Россия сегодня продает Беларуси, самая низкая на рынке. Когда начинаем иметь дело с иранской нефтью, ситуация усложняется. Логистика, качество, расчеты и так далее. Но на Иран давят санкции, и он становится более сговорчивым.

31 июля иранское информагентство MEHR со ссылкой на посла Ирана в Беларуси сообщило, что Тегеран и Минск договорились о бартерной сделке «нефть в обмен на промышленное оборудование». В МИД и Минпроме Беларуси тогда опровергли информацию о достигнутых договоренностях. Правда, обращают внимание, что в пятничных переговорах Лукашенко и Лариджани принимал участие как раз вице-премьер Игорь Ляшенко, который курирует вопросы ТЭК и промышленности.

— Это не говорит, что может быть задействован только бартер. Возможны разные варианты. Давайте вспомним, что в 2007 году Беларусь начала добычу нефти на иранском месторождении Джуфейр, — отметил источник.

Но в 2011 году «Белоруснефть» объявила о выходе из проекта. Не его ли имел в виду Александр Лукашенко, когда говорил, что «если стороны договорились о чем-либо, значит, это железобетонно должно быть исполнено». «Мы свою часть пути, это я вам гарантирую, пройдем достойно», — заверил Али Лариджани белорусский лидер.

У Беларуси и Ирана есть свежий опыт сотрудничества в нефтяной сфере. В прошлом году в Беларусь были поставлены две партии иранской нефти: на 600 и 800 тысяч баррелей, сообщил в мае на пресс-конференции в Минске посол Ирана Мостафа Овейси. Он подчеркнул, что «это было выгодно» обеим сторонам, и выразил надежду на будущие поставки.

Со стороны кажется, что Беларусь заводит разговоры об альтернативной нефти, как только возникают разногласия с Россией.

— Альтернативная нефть для Беларуси очень важна. Исходя хотя бы из того, что все идет к тому, что в скором времени нам придется покупать нефть по мировым ценам. И тут хорошо бы иметь не одну Россию, а несколько поставщиков. Такие переговоры — это не шантаж белорусской стороны, а чисто экономический расчет. В стране есть два крупных НПЗ. Их надо загружать и получать новый продукт. Поэтому всегда надо мониторить и смотреть, кто и где предлагает более выгодные условия, — резюмировал собеседник.

0062390