Ольга Лойко, обозреватель TUT.BY, журналист, экономист. Сфера журналистских интересов широкая, микро- и макроэкономическая.

«А к вашим во сколько домой пришли? До 7 утра или позже? На всякий случай тогда встану пораньше, голову помою — вдруг мы следующие». Коллеги обмениваются новостями, возмущаются, напряженно шутят, цитируют УК и УПК, вспоминая свои допросы, отсидки, звонки «оттуда». Нормальный климат в ИТ-стране с открытой экономикой и робкими, но вполне конкретными «жениханиями» с Западом. До последнего времени даже вполне взаимными.

Юристы разбирают юридические нестыковки и очевидные квалификационные натяжки — статья 349 предполагает «несанкционированный доступ к информации» … «сопровождающийся нарушением системы защиты». А последняя — живехонька, хоть и очевидно, что за бюджетные деньги можно охранять свой интеллектуальный труд и потщательнее. Правозащитники и адвокаты возмущаются и наверняка будут писать по инстанциям про необъяснимые сложности с доступом к задержанным адвокатов, с которыми заключены соглашения. Мы — продолжаем делать новости. И переживать за тех, кто оказался на допросах и за решеткой без нормальной защиты.

Мы сдерживаем свои эмоции, только славная «Советская Белоруссия» и ее колумнисты не стесняются резвиться пасквилями, ерничая, шутя ниже пояса и бросаясь обвинениями в «воровстве», до чего даже в СК не додумались. Они стараются наперебой, они любят свою газету — это их последний оплот и форпост. Они никому не нужны как журналисты без корочек государственного монстра.

Их солдафонские шутки на «женскую» тему особенно радуют. Успешная баба — красная тряпка для несвежего мачо.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Ольга, вы не понимаете! Женщинам там не место! Совсем! — возмущается в трубку один из наших флагманов бизнеса, прошедший, как и многие, через прелести СИЗО.

Мы редко можем позволить себе «включить девочку». Редактор, журналист — вроде как человек в юбке. Без пола, страха, нервов и как верблюд — не есть и в туалет не проситься может сутками.

Сегодня суровые дядьки, про которых мы писали разное, которые когда-то нам орали матом в телефон после публикаций «не вовремя», звонят со словами поддержки, сочувствия и предложениями помощи. Чиновники не делают вид, что нас не знают, а уверяют — все будет хорошо, мы уважаем ваш профессионализм и продолжаем с вами работать. Не потому что мы «свои», в смысле государственные, а потому что мы — в теме, готовы слушать аргументы, разбираться, давать слово всем сторонам.

— Держитесь! Это момент истины — пройдете, и вас никто не сломает, — звонит очередной бизнесмен. Он — битый, он — знает. И не боится. Ни работать, ни звонить тому, у кого трудности.

И я не боюсь за себя, своих коллег и их будущее. У нас есть образование, опыт, язык, знание своих тем, умение работать с людьми и документами. Нам не нужна государственная монополия на новости. Мы готовы конкурировать со всеми в стране и вне ее. У нас есть друзья, семьи и их поддержка. Наши близкие знают, кому звонить в случае нашего задержания, как себя вести при обыске и про данное 27 статьей Конституции право не свидетельствовать против себя и близких.

Знаем уже, где указать про запрет использования на радость любителям гостелевидения видео со своего обыска, на котором кроме домашних тапок и обыскного бардака — ничего, что может иметь общественную значимость.

Все знаем и ничего не боимся. Только иногда и не кого-то, а ЗА кого-то. Как сейчас за старшую дочку Марины Золотовой. Нежный возраст — слишком взрослая и все понимающая и слишком юная, чтобы спокойно пережидать и безобразия топорного «правосудия», и глумление неудачливых дяденек, чувствующих безнаказанность и надежную защиту государства. Которое, говорят, для народа.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

{banner_819}{banner_825}
-20%
-10%
-50%
-50%
-20%
-50%
-20%