В начале июля в Куропаты поддержать протестующих против работы ресторана «Поедем, поедим» приехал милиционер, сотрудник изолятора временного содержания на Окрестина, Михаил Громыко. Фотографии с ним и его действующим удостоверением в Facebook опубликовала активистка Анна Шапутько. Неделю назад стало известно, что Громыко уволили из органов внутренних дел, осудили и дали 10 суток ареста.

В прошедшие выходные Громыко вышел на свободу и рассказал в интервью «Нашай Ніве», почему решил поехать в Куропаты, как сидел на «сутках» и поедет ли еще раз к «Поедем, поедим» поддержать протестующих.

Фото: "Наша Ніва"
Фото: «Наша Ніва»

Михаил Громыко рассказывает, что давно собирался поехать в Куропаты. Но его сдерживали семейные обстоятельства, маленький ребенок.

«Хотел выразить свою мысль, взгляды на отношение власти к нашей культуре, к языку, ко всему. Можно сказать, что я завидую украинцам по-своему. Они любят свой язык, свою культуру, защищают их. А у нас это все пропадает. Но жена работает на такой должности, она директор магазина, но заработок небольшой. Дочь учится на платном в университете, сыну маленькому 4,5 года. Это же все сдерживает. Но тут-то всего накопилось, все сошлось. Тот же министр Шуневич Игорь Анатольевич. Эти переодевания в форму НКВД, когда он говорит, что это наша история, наше наследие, пятое-десятое. Не знаю, какое у него там наследие. Мое наследие — Беларусь. Я милиционер Беларуси, независимой страны. От НКВД никуда не деться — да, было, наша история, совместная со всем бывшим Советским Союзом. Но это позорная часть истории. Забыть ее не забудешь, но не надо ее выпячивать. А когда генерал надевает эту форму — то как будто мы все, милиционеры, ее тоже надеваем. Это что значит, что мы готовы работать теми же методами, что и НКВД? Я так это воспринимаю», — рассказал Громыко.

В истории с протестами в Куропатах, по словам бывшего сотрудника милиции, его зацепил не ресторан «Поедем, поедим», а то, что его разрешили там построить.

«Я не против ресторана, я вообще против застройки Куропат. Это белорусская Голгофа, место печали. А там строят и строят, нарушают законы. А со временем совсем застроят и скажут, что не было здесь ничего. Никто не расстреливал никого», — говорит Михаил Громыко.

Семья милиционера о том, что он поедет в Куропаты, не знала. А после не все члены семьи отнеслись к этому спокойно.

«Жена как раз собиралась к теще ехать в деревню. Я говорю, у меня здесь дела, то-се. Отвез жену, вернулся — и поехал в Куропаты. Но раньше я говорил, что собираюсь, она все уговаривала еще год доработать. Но так это не кончится никак, так и будешь „дорабатывать еще немного“ всю жизнь», — говорит Громыко и объясняет, что хотел приехать в Куропаты как действующий милиционер, с удостоверением. И даже собирался надеть форму, но передумал.

«Мне и руководство говорило после: зачем ты так, уволился бы и делай что хочешь. Но бывший милиционер это было бы уже не то. Я хотел показать, что в милиции есть нормальные, достойные люди, которые тоже переживают за свою родину, за людей своих», — рассказывает бывший милиционер.

Уволили Громыко через день после его поездки в Куропаты. Задержали 4 июля по дороге в Минск, куда он возвращался из деревни друга. Суд прошел 5 июля, где ему дали 10 суток за фото с бело-красно-белым флагом.

Фото: Анна Шапутько
Фото: Анна Шапутько

«На суде также интересно было. Обвиняли меня в пикете, за то, что с бело-красно-белым флагом я сфотографировался. Но ведь это наследие наше. Президент же присягу на нем давал, вставал на колено, этот флаг целовал. Ну я рассказал судье о моем отношении к Куропатам. Говорю, был это не пикет. Судья предлагает тогда искать и вызывать свидетелей. Я понимаю, что все равно придется в камере сидеть, ждать, пока свидетели найдутся, после следующее заседание. Ладно, говорю, не надо искать никого, пусть будет пикет».

Михаил Громыко признается, что о том, что закончилась служба, не жалеет. Но еще раз в Куропаты бывший милиционер, наверное, не поедет.

«Пока не готов. Наверное, нет. «Мавр сделал свое дело, мавр может уходить». Сам я считаю, что своей поездкой к ресторану сделал мало, с комариный нос. Но хоть что-то сделал. Я не за деньги в Куропаты ездил. Я поехал туда для себя, для сына своего малыша. Не хочу, чтобы он вырос и слышал, что его отец — бывший опричник. И таких, как я, в милиции хватает людей. Только не каждый может решиться на что-то. Кто-то из классиков хорошо сказал: «Если бы приказать белорусу быть белорусом, то какой бы прекрасный это был белорус!», — добавляет Громыко.

{banner_819}{banner_825}
-20%
-40%
-55%
-20%
-25%
-10%
-20%
-50%