Артем Шрайбман, политический обозреватель. Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Артем Шрайбман, политический обозреватель. Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Никто уже не удивляется, что власть включает и выключает потепление во внутренней политике раз в несколько лет. Но когда маятник поведения вертикали качается туда-обратно на протяжении недели и даже одного дня, мы имеем дело не с традиционным подкручиванием гаек. Власть меняет свое отношение к частям оппозиционной повестки, но не к самой оппозиции.

Силовики и сами отметили День Воли так, как будто им поручили: «не дайте никому повод думать, что мы идем на поблажки пятой колонне». Площадка разрешенного концерта в центре Минска была островком, где действовали одни правила, а вокруг него по всей стране подчеркнуто действовали другие.

Причем, когда я говорю «площадка», я имею в виду именно участок земли. Над ним защитники спокойствия IT-страны угоняли дроны журналистов и глушили мобильный интернет, видимо, чтобы онлайн-трансляции не возбуждали слишком большого интереса. До акции по госучреждениям — от школ до МЧС — прошла волна предупреждений сотрудникам и студентам не ходить даже на разрешенный концерт. В соцсетях уже появляются сообщения, что замеченных на нем вызывают на ковер к руководству.

Десятки человек, стоящих «на учете» в регионах, задержали у своих домов или на выезде из города, чтобы они не добрались до Минска. Около 50 активистов увезли с места сбора запрещенного шествия.

И хотя у милиции в этот раз, очевидно, не было приказа на жесткие действия, не было и команды быть с оппонентами мягче, чем обычно. Задержанные правозащитники жалуются на грубое обращение в РУВД вплоть до таскания за волосы. Супругу журналиста Виталия Цыганкова бросили на асфальт, когда второй раз за день задерживали их сына после выхода с концерта у Оперного. И это только пара примеров, которые стали известны.

То ли власть через силовиков, то ли сами силовики хотели дать понять, что раз вам, оппозиции, дали островок свободы, будьте любезны за него не выходить. И не ждите от нас больше ничего.

Перед Днем Воли я ошибочно думал, что задержаний не будет даже на шествии: власть могла показать слабость сторонников Статкевича, дав им провести марш на 200 человек. Но, очевидно, оказалось важнее не допустить непослушания — сейчас и на будущее. Власть чувствовала, что вправе делать то, что делает, раз пошла на такую серьезную уступку, как разрешенный митинг.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Довольно изящный ход — отпустить почти всех вечером 25 марта. Массовый конвейер суток ареста после акций включается, когда нужно сбить протестную волну. Например, год назад. Сейчас волны нет, можно отпускать задержанных.

И если для большинства из них это стало лишь хорошей новостью, для лидеров уличной оппозиции это может быть некомфортным изменением правил игры. Раньше ты либо идешь впереди колонны, либо страдаешь за дело свободы на сутках, как декабрист в ссылке. И то, и то создает некий позитивный ореол среди сторонников. А когда тебя и на акцию не пускают, и стать полноценной жертвой режима не дают — это чревато потерей и без того стареющего политического бренда.

К слову об оппозиции. Судя по всему, усталость от многолетнего формата безуспешной улично-партийной политики и от лидеров прошлого века стала новым мейнстримом. Чтобы организовать крупнейший митинг под бело-красно-белыми флагами с 2010 года и самый массовый День Воли с 90-х, оказались не нужны десятки оргкомитетов, партий, коалиций и конгрессов. Все сделала группа молодых блогеров и активистов на деньги, собранные тысячами людей. Вес сторонников традиционных и новых форм политики среди альтернативно мыслящих белорусов просто несоизмерим.

Нельзя игнорировать и метаморфозы во власти. То, что нет политической оттепели, не значит, что ничего не меняется. Обновленная БССР, которую Александр Лукашенко и его идеологи строили с середины 90-х под красно-зеленым флагом, с героизацией советской истории, субботниками и выходным 7 ноября, больше не способна сплотить нацию или быть крепким фундаментом для ее независимости. Власть пытается этот фундамент расширять.

Этот процесс не будет быстрым. Против него работает инерция системы и лично президента, учившего историю по советским учебникам. Страшно делать резкие шаги, чтобы не повторять украинских ошибок и не отторгать верных сторонников внутри страны вроде коммунистов, которые набрались смелости на критику власти за заигрывание с темой БНР перед 25 марта.

Но этот процесс едва ли обратим. В его пользу работают два фактора, которые, как пасту, сложно запихнуть обратно в тюбик — смена поколений и вставание с колен восточного соседа. Со вторым все в целом ясно: консолидация на национальной почве внутри многих стран-соседок России — от Украины до Казахстана — их общий ответ на риски экспансии русского мира.

А вот насколько глубок запрос белорусского общества на новую линию государства в вопросе национальной истории и культуры, мы пока не знаем. Но, кажется, во власти, где сторонников расширения официальной белорусской идентичности за пределы БССР все больше, чувствуют, что идти против ветра истории становится сложнее.

Поэтому стратегия властей в последние годы — не давая своим противникам больше кислорода, подбирать или даже пытаться забрать те их идеи, которые нужны для построения жизнеспособной нации и, как следствие, государства.

Можно и, пожалуй, даже нужно расстраиваться, когда пожилых женщин под руки ведут в автозак, потому что они пришли с флажком не на ту площадь. Но это не должно заслонять того, что столетие БНР и события вокруг него наши потомки будут вспоминать как шаг не от, а к национальному единству и примирению. Хотя бы поэтому праздник удался.

Мнение авторов может не совпадать с точкой зрения редакции TUT.BY.

{banner_819}{banner_825}
-60%
-10%
-20%
-20%
-10%
-15%
-20%