Деньги и власть


Виктор Лемешевский долгое время был непубличным бизнесменом. Хотя его «Первая аккумуляторная компания» (ПАК) занимала значительную долю на белорусском рынке, а группа компаний 1АК строила заводы. Но известность ему принесло даже не участие в проекте «Мой бизнес» на ОНТ, а акции противников строительства нового аккумуляторного завода под Брестом. «Тот самый Лемешевский» согласился рассказать TUT.BY о том, как пришел в бизнес, зачем строит новый завод и почему создание аккумуляторной отрасли важно для страны.

Фото: пресс-служба компании

«Любая большая и крутая компания очень неповоротливая»

Виктор Лемешевский окончил аэрокосмический факультет Московского авиационного института в начале 1990-х. «В то время многие стали заниматься нефтью и газом, а мне не повезло, я стал заниматься аккумуляторами», — шутит бизнесмен.

Он стал поставлять в Беларусь и Россию аккумуляторы разных сегментов и ценовых категорий. Сейчас товаропроводящая сеть ПАКа включает 50 торговых объектов во всех крупных городах Беларуси. Ставка делается как на обычных потребителей, так и на промышленные предприятия. За время такого сотрудничества Лемешевский вместе с партнерами «глубоко-глубоко погрузился в отрасль и познакомился почти со всеми собственниками и директорами польских, германских, российских и украинских заводов». В итоге плотная кооперация привела к тому, что в Пинске — на родине бизнесмена — было создано совместно с американским концерном Exide Technologies предприятие «Полесские аккумуляторы». В 2012 году оно было переименовано в «ЭксайдТекнолоджиз». Белорусской стороне там принадлежит 25%.

Основная задача пинского завода — это поставки аккумуляторов на так называемый ОЕМ-рынок. То есть на российские конвейеры VW, «Форд», «Рено», «Мерседеса».

— Exide — крутая корпорация. Тут без вопросов. Но, как любая другая большая и крутая компания, они очень неповоротливые, — отмечает Лемешевский. — На каждое обращение существует специальная корпоративная процедура, все зарегулировано. Часто скорость решения вопросов внутри корпорации не успевает за скоростью изменения запросов рынка. И если это никак не сказывается на рынке первичной комплектации, то для работы на вторичном рынке такая медлительность — это просто катастрофа.

Кроме того, белорусский завод ограничен в продажах вне СНГ.

— Нам сказали, у Exide в Европе хватает своих предприятий и система дистрибьюции уже выстроена, поэтому продавать там не надо, — продолжает бизнесмен. — В итоге мы вынуждены размещать заказы под собственными торговыми марками на заводах в России и Украине. И вот эту продукцию продавать за пределы стран СНГ.

Фото: пресс-служба компании

Поэтому в 2010 году решили основать национальную вертикально интегрированную группу компаний 1AK-GROUP. Первым шагом этой стратегии стало создание в Белоозерске компании по металлургическому восстановлению свинца из отработанных аккумуляторных батарей «Белинвестторг-Сплав». Этот завод позволил очистить страну от тысяч тонн свинцовых отходов и отработанных электролитов, утилизировать их на 99%, на выходе получая свинец и вторичный полипропилен. И то, что раньше было мусором и проблемными отходами, на заводе превращается в сырье для производства новых аккумуляторов.

Стоит сказать, что раньше у завода в Белоозерске было немало противников.

— Сейчас это если не лучший, то один из лучших плавильных заводов, которые есть в Европе, — парирует член Совета по развитию предпринимательства при президенте. — Конкурс, чтобы устроиться на работу, от 2 до 4 человек на место. Тот, кому надо жить, кормить семью, он за завод. Потому что предприятие — одно из самых успешных в этом регионе, зарплата выше средней.

Имея собственное сырье — свинец, 1AK-GROUP решила построить свой аккумуляторный завод в СЭЗ «Брест» «для того, чтобы торговать по всему миру» и не зависеть от ограничений Exide. «Решили построить еще один завод, который работал бы на вторичном рынке. С учетом того, что мы получили доступ к технологиям, поскольку работаем с международной корпорацией, и с учетом того, что поставки предприятия в Пинске больше направлены на первичный рынок», — поясняет Лемешевский.

Не было ли возражений со стороны Exide? «Я не знаю, как они будут реагировать — с завистью или с любовью. Мы же на рынке находимся. А на рынке конкуренция. Если рассматривать рынок локально, как Беларусь, то мы давно выросли из этих штанишек. Сейчас рынок для нас — мир», — отмечает бизнесмен. Он приводит в пример Польшу, где производится более 9,5 млн стартерных батарей. А емкость польского рынка — около 4 млн штук. То есть 5,5 млн они поставляют на экспорт. При этом Лемешевский утверждает, что уже знает, кому будет продавать брестские аккумуляторы в Польше.

«Говорят, что Китай это плохо. А телефон Huawei — это плохо или хорошо? А компьютер Lenovo?»

В настоящее время в 1AK-GROUP работает около 700 человек. Виктор Лемешевский не называет годовую выручку компании, говорит лишь, что она «в несколько раз превышает объем инвестиций» в новый завод под Брестом.

В создание нового предприятия планируется вложить 26 млн долларов. Финансироваться объект будет из нескольких источников. Это и собственные ресурсы акционеров, и деньги из инновационного фонда Брестской области. Но самый весомый источник — кредит Банка развития.

— Мы искали заемные долгосрочные ресурсы. Разговаривали с европейскими банками, с ЕБРР, IFC, рассматривали финансирование от заводов — производителей оборудования (Германия, Италия, Франция, Польша). Но оказалось, что самое интересное финансирование есть у нас под носом. Президент «пробил» китайские долгосрочные кредитные линии на 15 млрд долларов. Банк развития нам выделяет это финансирование. Процентная ставка в европейских банках была чуть-чуть ниже. Но длина кредита для нас очень важна. Кредит по линии Банка развития предполагает отсрочку по выплате основного долга от двух до четырех лет. Это важно для запуска промышленного предприятия.

Фото: пресс-служба компании
Многих смущает, что китайские кредиты связанные. Но в связи с тем, что степень связанности снизилась с 75% до 50%, они стали более привлекательными.

— Что такое 50%? Это стройка и маленькая часть оборудования, — отвечает Лемешевский. — Говорят, что Китай — это плохо. А телефон Huawei — это плохо или хорошо? А компьютер Lenovo? Есть и хорошие вещи, и плохие. Высокотехнологичное оборудование, произведенное в Китае, не уступает лучшим мировым образцам, а по некоторым из них Китай уже стал мировым лидером. Примерно 10% оборудования, которое будет установлено на заводе, будет из Китая.

Я и наши инженерные службы проехали с десяток заводов, где оно установлено и эксплуатируется, — в Польше, Словении, России, Казахстане, Украине. Мы видели его в работе, получили отзывы от инженеров, которые на нем работают. Это вполне качественное, добротное оборудование. Остальные 90% — это поставщики из Европы и Южной Кореи.

Генподрядчиком строительства нового завода выступает китайская «Аньхойская внешнеэкономическая строительная корпорация». Но 99% всех работ будет производить белорусско-литовская компания «Алвора». «Китайская компания нужна, чтобы получить финансирование и соблюсти 50%», — поясняет Лемешевский. Он надеется, что завод под Брестом будет введен в эксплуатацию в сентябре текущего года. 80% продукции планируется отправлять на экспорт.

«Человек, который не обременен знаниями, может вбросить в эфир любую страшилку про свинец»

В начале года в Бресте прошло несколько собраний с участием противников строительства завода. Бизнесмен не ожидал такой реакции и очень огорчен тем, как реагирует общественность. Виктор Лемешевский хочет еще раз обозначить свою позицию по данному вопросу.

Фото: Станислав Коршунов, TUT.BY
Фото: Станислав Коршунов, TUT.BY

— Наш перерабатывающий завод находится в Белоозерске, поэтому мы искали площадку недалеко от него. Это очень логично, транспортные затраты на доставку сырья в этом случае были бы минимальны, плюс в малых городах действуют льготные налоговые режимы, — поясняет он. — Но, к сожалению, стоимость создания там энергетической инфраструктуры нам бы обошлась примерно в 10% стоимости всего проекта. Для привлечения инвестиций в создание промышленных предприятий государства во всем мире создают специальные свободные экономические зоны, в которых создается соответствующая инфраструктура и льготные налоговые режимы. Беларусь не исключение, в стране работают СЭЗ «Минск», СЭЗ «Гомель», «Великий камень» и так далее. В результате мы выбрали свободную экономическую зону «Брест», у которой есть свободные участки, удовлетворяющие санитарным и экологическим требованиям для строительства завода по производству аккумуляторов. Напомню, наш объект по требованиям экологической безопасности, нормам СанПиНа должен иметь санитарно-защитную зону 500 метров. А тут ближайшая жилая постройка находится в 750 метрах.

Обратившись в местные органы власти и администрацию СЭЗ и получив предварительное одобрение на строительство завода, мы приступили к процедуре экологической оценки воздействия на окружающую среду и только после ее прохождения получили разрешение на проведение проектно-изыскательных работ. Все эти работы заняли у нас почти год, и в итоге, после прохождения проектом государственной строительной экспертизы, мы получили разрешение на строительство завода. В 2016 году было порядка десяти публикаций, в которых анонсировалось строительство нового завода, но никакого недовольства не было.

Изначально предполагалось, что недовольны строительством аккумуляторного предприятия жители близлежащих деревень. Но чем глубже шло погружение в эти вопросы, тем больше открывалось фактов о появлении новых игроков. Кому невыгодно строительство завода? Предприятиям-производителям из сопредельных государств? Импортерам зарубежной продукции на белорусский рынок? Аккумуляторную тему стали разыгрывать даже кандидаты в депутаты местных советов…

Фото: пресс-служба компании

— В Познани аккумуляторный завод находится в 400−500 м от жилых домов. А через дорогу находится завод «Юнилевер», который производит пищевую продукцию. В Варшаве завод стоит рядом с жилыми домами через забор в центре. В Цвиккау (Германия) аккумуляторный завод находится, если сравнить с Минском, примерно в районе площади Свободы. Он производит по 5 млн батарей в год. Варшава, Мелец, курортный австрийский Клягенфурт и даже любимый многими турецкий курорт Анталия — там тоже есть заводы по производству аккумуляторов. В Бресте в центре города стоит электроламповый завод (там, в том числе, есть и свинец, и ртуть), есть «Брестгазоаппарат», да и вообще много производств в центре города находится. Так исторически сложилось. И вопрос не в том, какие заводы и где они расположены, а в том, какие решения они используют для уменьшения воздействия на окружающую среду, — говорит бизнесмен, отвечая на очередной вопрос о недовольных созданием завода в Бресте. — У меня есть знания, я, как и любой человек, дорожу своим именем, я могу руководствоваться только экспертными данными. Очень трудно оппонировать людям, не обремененным никакими знаниями, которые изначально строят свою позицию на отрицании всего и руководствуются принципами «не знаю ничего и знать не хочу, то, что вы делаете, это плохо и все!». Вот такие и выбрасывают в эфир страшилки про завод и свинец, формируя у людей фобии. Печально то, что даже образованные люди, которые легко за полчаса могут разобраться в сути вопроса, поддаются на эти вымыслы. Мнение эксперта может квалифицированно оспаривать только другой эксперт. Трудно себе представить картину, чтобы пациент, не имеющий медицинского образования, спорил бы с хирургом, как ему лучше провести операцию. К сожалению, что-то похожее происходит сейчас в Бресте.

У бизнесмена растет сын, ему 2,5 года. Он боится «козу».

— Мы говорим, если будешь плохо себя вести, «коза» придет. Он не знает, что такое «коза». Он потом поймет, что коза — это совсем не страшно, что это хорошее животное, молоко дает. А сейчас у него какой-то образ: «коза» — это что-то страшное. Так и тут: люди слышат два слова — свинец и кислота, им страшно, — продолжает сравнение Лемешевский. — И свинец, и кислота используются везде. В Бресте каждый второй рыбак и охотник. У каждого из них дома есть свинец в виде грузил, которые довешивают на удочку, дроби в патронах. Почти у каждого дома есть хрустальная посуда, стоят пластиковые окна, дома в гаражах стоят автомобили с аккумуляторами, сигнализация и видеонаблюдение тоже не могут обойтись без свинцового аккумулятора. Если все это посчитать, то почти в каждом доме находятся десятки килограммов свинца. Это часть нашей жизни, часть современной цивилизации. Их этот свинец вообще никак не беспокоит. А тут свинец — о, свинец, это же опасно! Кислота стоит у каждой хозяйки в доме (уксус — это тоже кислота), это ничего, безопасно, в шкафу там стоит, достал бутылочку. А тут — это страшилка, свинец и кислота, образ такой.

Фото: пресс-служба компании

По мнению международных аналитиков, в ближайшие десятилетия одной из самых быстрорастущих отраслей будет энергетика — возобновляемая энергетика и системы накопления и хранения энергии. В перспективе у 1AK-GROUP есть планы по возведению завода по производству тяговых и индустриальных батарей для напольного транспорта и источников бесперебойного питания. Всего в развитие предприятия до 2022 года будет инвестировано около 80 млн долларов, а степень сырьевой локализации составит не менее 90%, рассказывал член Совета по развитию предпринимательства при президенте Виктор Лемешевский на декабрьской встрече Александра Лукашенко с представителями деловых кругов.

— Что такое аккумуляторы? Это все, что нас окружает: телефоны, камеры видеонаблюдения, автомобили, источники бесперебойного питания подпитываются аккумуляторами. Сейчас Беларусь почти на 100% зависит от импортных аккумуляторов. Поэтому важно формирование новой отрасли, которой нет в стране, но которая есть почти в каждой стране-соседке. Это в том числе и энергетическая безопасность страны, и военная безопасность. Достань аккумулятор из танка — и ты его не заведешь. А что такое аккумулятор — источник питания. Давайте купим аккумулятор чужой, не проверенный, и поставим его в военные какие-то объекты. Управляемым способом можно сделать так, что он работать не будет.

«Родине интереснее покупать импортные насосы»

Аккумуляторы — не единственный бизнес-интерес Виктора Лемешевского. В 2011 году 1AK-GROUP выкупила на аукционе у государства «Пинский опытно-механический завод». По словам Лемешевского, ОМЗ «великолепно себя чувствует». Предприятие 90% продукции отгружает на экспорт. Каждый год инвестируются серьезные деньги в обновление оборудования. В 2017 году было вложено около 1 млн евро, в этом году планируется около 2,5 млн евро. «Я вижу возможность развития этого актива», — говорит бизнесмен.

Сейчас на предприятии в две смены работает более 130 человек. Производятся насосное оборудование. В скором времени планируется запустить аналоги известных в Беларуси насосов Grundfos и Wilo. К сожалению, пока только 10% продукции поставляется в Беларусь.

— Родине интереснее покупать импортные насосы. Почему? В 1990-е годы буржуи пришли к нам и сказали: боже мой, какая у вас плохая экономика. Все энергонеэффективно, все неправильно. Давайте мы вам искренне поможем. Когда тебе буржуй искренне хочет помочь, он говорит: вот тебе деньги, вот тебе насос, вот тебе проектное решение под насос, которое я тебе продаю за мои же деньги. Ты думаешь: боже мой, какой счастливый сегодня день! Пришел человек и помог. А потом насос вышел из строя, а проектное решение уже есть. Менять проектное решение — это работа. Для этого необходимы знания. Поэтому проще поменять то, что есть, на то, что есть. И вот, когда мы со своими насосами тоже приходим, то многим просто не хочется менять уже существующие проектные решения и то технологическое оборудование, которое уже стоит. Но мы над этим активно работаем и предлагаем проектные решения.

Фото: Станислав Коршунов, TUT.BY

Еще одно направление бизнеса 1AK-GROUP — проектирование и строительство молочно-товарных ферм и свинокомплексов.

— Был определенный упадок, связанный с рецессией экономики. Поэтому компания переживает не лучшие времена. Мы следуем трендам, которые были на рынке. Рынок падал, и мы падали. Сейчас наметился подъем. У нас достаточно амбициозные планы. Будем расти, — уверяет предприниматель.

Виктор Лемешевский не отрицает, что присматривается к профильным активам в России и Польше. Но пока до сделок это не дошло.

— Нам важна локализация там. Поэтому мы рассматриваем возможность покупки [предприятий]. Польша — это полноценный Евросоюз. Приобретая актив там, мы получим возможность продавать нашу продукцию на Западе под их брендами. Что важно для продаж.

Наряду с этим пинский бизнесмен инвестирует в стартапы в Беларуси. Сфера интересов — новые технологии для производства аккумуляторов, альтернативной энергетики, переработки.

— Хочу концентрироваться в той отрасли, где я эксперт. Это глобальная отрасль. Ее емкость — сотни миллиардов долларов. В Беларуси начала формироваться экспертная среда. Звучит паршиво: все лучшие технологии рождаются на Западе. Почему? Потому что там есть эксперты. Откуда они там? Там есть предприятия, вокруг которых формируется экспертное сообщество. Они генерируют новые технологии, потом эти технологии распространяются на весь мир, в том числе и к нам.

— Зачастую технологии разрабатывают белорусы, которые не нашли применения на родине…

— Белорусские мозги работают по всему миру — от России до Америки. А почему? Потому что им здесь применения нет. Потому что здесь экспертные сообщества не сформировались. А почему? Потому что не на чем работать: нет предприятий, лабораторий. Если будут предприятия, мы будем жить на своей земле, будем получать хорошую заработную плату, мужья не будут уезжать на заработки в Польшу и Россию, дети будут учиться у себя в стране.

В стране рождается много талантливых людей, и мы, белорусы, в состоянии генерировать новые конкурентные технологии. Для этого надо создавать экспертные сообщества. Когда мы начали общаться с БНТУ, то доктор физико-математических наук Кирилл Викторович Добрего постоянно спрашивал, построим ли [на заводе под Брестом] лабораторию. Я согласился. У него масса идей. Люди от науки, производственники и их тесная кооперация — это та движущая сила, которая и превратит Беларусь в процветающую страну.

0059473