104 дня за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Жуткое ДТП в Волковысском районе: погибли три человека, в том числе новорожденный ребенок
  2. На продукты рванули цены. Где сейчас выгоднее закупаться — на рынках, в гипермаркетах, дискаунтерах?
  3. Перенес жуткое сотрясение, но вернулся и выиграл два Кубка Стэнли. Хоккеист, которым восхищается весь мир
  4. Беларусбанк начал выдавать потребительские кредиты. Какую сумму дадут при зарплате в 1000 рублей
  5. «Деревня умирает! Здесь живут 4 человека — и все». История Анатолия, который работает в автолавке
  6. «Радуюсь „мягкому“ приговору для невиновных людей». Известные белорусы — о приговоре врачу и журналисту
  7. Кризис и волны релокейта не помеха? Резидент ПВТ пошел развивать технологические проекты в регионах
  8. Для водителя, который прокатил на капоте гаишника, запросили 11 лет колонии усиленного режима
  9. Родители не пускали дочь на учебу из-за ковида — и ее отчислили. Колледж: все законно
  10. Был боссом Дудя, построил крутой бизнес в России, а сейчас помогает пострадавшим за позицию в Беларуси
  11. Светлана Тихановская прокомментировала видео СК по ее делу
  12. Все магазины Bigzz и «Копилка» не работают. Компания ушла в ликвидацию
  13. «Шахтер» впервые стал обладателем Суперкубка Беларуси, победный пенальти забил вратарь
  14. В Витебске увольняют Владимира Мартова — реаниматолога, который первым в Беларуси честно говорил о ковиде
  15. Как Беларусь зарабатывает на реэкспорте цветов в Россию
  16. «Предложили снять, я отказался». Житель «Пирса» повесил на балконе БЧБ-флаг, а его авто забрал эвакуатор
  17. «Осторожно, тут могут быть бэчебэшники». Как в Купаловском прошел первый спектакль после президентских выборов
  18. Приговор по делу о «ноль промилле»: полгода колонии журналистке TUT.BY и два года с отсрочкой врачу
  19. «За полтора месяца мое душевное рвение ушло в минус». Минчанка продала квартиру и купила синагогу
  20. «В детстве комплексовала и боялась, что нет будущего». Глухой автоинструктор — о жизни и работе
  21. «Утром ломились в подъезд». Что известно о массовых задержаниях блогеров и админов телеграм-чатов в Минске
  22. Суд за надпись «3%» и пять лет колонии за «изготовление ежей». Что происходило в Беларуси 3 марта
  23. Нет ни документов, ни авто. В правительстве объяснили, как снять с учета такую машину, чтобы не платить налог
  24. Какой будет погода весной и стоит ли прятать теплые пуховики в марте
  25. Кирилл Рудый — о жизни после госслужбы и проектах с Китаем. «Cперва кажется, ничего нельзя, а оказывается — все можно»
  26. «Малышке был месяц, они ее очень ждали». Что известно о троих погибших в страшной аварии под Волковыском
  27. Лукашенко рассказал о подробностях переговоров с Путиным
  28. «Пары начинались в 3 утра». Белорусы, которые учатся в Китае, не могут вернуться в вуз
  29. Протестировали, как работает оплата проезда в метро по лицу, и рассказываем, что из этого вышло
  30. Двухлетний ребенок полгода не видел папу. Посмотрите, как сын встречает политзаключенного


/

Ольга Лойко, обозреватель TUT.BY, журналист, экономист. Сфера журналистских интересов широкая, микро- и макроэкономическая.

Мы пишем о большом бизнесе. В белорусских реалиях это часто сводится к двум темам: обсуждение грядущей вот-вот либерализации и новостям о свежих посадках. Очень логично, да. Год назад, в январе, на нарах оказался учредитель группы компаний «Сармат-СТИ» Александр Кнырович. Президент говорит, на нем клейма негде ставить. Возможно. 

В апреле присел Виталий Арбузов. № 11 в топ-200 самых влиятельных бизнесменов, любитель Bentley и женщин, умудрившийся пробиться со своими автокомпонентами на конвейер к крупнейшим автопроизводителям.

«Откаты», недоплаченные налоги, незаконная предпринимательская деятельность. Просто банда уголовников — добрая треть даже из верхней части топа бизнесменов может в резюме указывать статьи и дни (а то и месяцы) отсидки.

Силовики перечисляют прегрешения, но мы никогда не узнаем, были ли претензии обоснованы. Граждане, склонные к упрощениям и классовой ненависти, и верящие, что честно можно работать только на макаронной фабрике, аплодируют, повторяя нехитрое «вор должен сидеть в тюрьме». А заработал больше нашего — значит, точно вор. Пройдите в камеру.

Инвесторы удивляются и подозрительно осторожничают. 

Фото: Reuters
Фото: Reuters

Белорусские бизнесмены — это просто какой-то новый вид человека. Человек рисковый. В условиях запутанного и переменчивого белорусского законодательства они привычно рискуют главным — свободой. Ради денег? Да ладно! На свои Bentley они заработали давно, а возможности личного потребления весьма ограничены даже у олигархов. То есть ради денег, конечно, но ради других, тех, о которых говорил Михаил Ходорковский: «Есть деньги для игры, инструмент. Этот инструмент — как патроны для военных: только подноси».

Даже в самых откровенных интервью бизнесмены редко рассказывают о том, сколь рискованны эти игры, как тонка грань между законной оптимизацией и преступным уклонением. Как вообще штормит там, наверху, где вечный конфликт интересов, где каждый играет в свою игру, на ходу манипулируя правилами. И чиновники, и силовики, и мутные личности непонятных занятий.

— Я же подумать не могла, что ваш бизнес там (непростой западный регион России) — такой крутой! Я же знаю, кто там был совладельцем и когда там почти закончились лихие девяностые! Как?! Как вы (благообразный бизнесмен из топ-30, золотая медаль, сложнейший вуз, самая гуманная профессия, отстроенный бизнес) умудрились столько лет работать с этими бармалеями?!

Серьезный бизнесмен смеется. Умудрился, причем вполне успешно. На вопрос, зачем так рисковать, разводит руками.

— Очень рада вас видеть! (серьезный бизнесмен из топ-30, несколько успешных заводов, лидер на одном из самых конкурентных рынков в СНГ). Как дела и тот проект, о котором вы нам рассказывали?

— Ольга, вы же про все мои дела весь год писали. Кстати, оперативно.

Тоже смеется. Говорят, и сидельцем был таким же, как бизнесменом — все четко, структурировано, оперативно. От толковых адвокатов до грамотных передач всем «влетевшим» сотрудникам. Вышли все. Работают дальше.

Наказать, посадить даже реально заигравшегося бизнесмена несложно. Но смысл? Тюрьма перевоспитает его, отучив оптимизировать налоги? Он опасен для общества и не может «перевоспитываться» на свободе? Его конфискованным имуществом государство распорядится с большей пользой обществу?

Или жестокость наказания — синоним справедливости?

Отдельная категория — топ-менеджеры госпредприятий. Тут остается только руками разводить. Риски еще больше, только на кону — не свое. Два года в тюрьме директора Витебской бройлерной птицефабрики Анны Шарейко — и снова на работу, поднимать сползшее за два года в убытки, а некогда лидирующее по прибыли предприятие.
Послевкусие от процесса — недоумение. Злоупотребление было, а ущерба не было. Ущерб появился уже позже, как следствие того, что директор и ведущие сотрудники оказались за решеткой. А без тюрьмы перевоспитать этих опасных коррупционеров было никак?

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Анна Шарейко Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Сейчас в той же Витебской области разворачивается новая драма, с экс-директором еще одного успешного и прибыльного госпредприятия, «Витьбы». Сперва Александр Гидранович проводит несколько дней под стражей как подозреваемый в хищении топлива на 319 рублей. В январе 2018 года он снова задержан на трое суток. Пять эпизодов тянут всего на 8 тысяч рублей, а оказаться за решеткой за неправильное распределение 42 билетов на «Славянский базар» (предполагаемый ущерб — 2,7 тысячи рублей) — чересчур даже для Беларуси. Вышел, добивается правды и восстановления на работе. И вернется же, если позволят…

А как же либерализация? Вроде в фундаментальном декрете № 7 черным по белому прописано поручение: откорректировать законодательство, предусмотрев максимальный отказ от наказания в виде лишения свободы за экономические преступления, перевод некоторых составов экономических преступлений в категорию не представляющих большой общественной опасности, максимальный уход от «группы» как обстоятельства, повышающего ответственность, и т.д. Впрочем, и сейчас по экономическим статьям заключение под стражу должно применяться в исключительных случаях. Число исключений снижаться не спешит.

И даже если новых не сажать, никто не поверит либерализации, пока «старые» не выйдут. Перевоспитанные.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

-15%
-30%
-13%
-15%
-20%
-30%
-30%
-25%
-10%
-20%
-20%
-40%