/

Продолжая заключительный обзор моего участия в рубрике «Реальный сектор», обращаю внимание еще на ряд принципиальных моментов. Той позиции, которой я придерживался во всех своих публикациях. Существенно важно, как, кто и за счет каких ресурсов будет пытаться провести реиндустриализацию Беларуси. Что будет — несомненно, нет у нас ни природной ренты, ни портов, которые могли бы принести стране необходимые объемы валюты. С каким успехом — другой вопрос.

Вопросы без ответов

Пожалуй, стоит начать с того как. Поскольку отсюда вытекают и требования к тому, кто будет организовывать процесс, и объем необходимых ресурсов для него.

Исходим из того, что крупные промышленные комплексы, которые были основой и экономики БССР, и являются основой экономики Беларуси (основу бюджета и сегодня формируют 10 предприятий), — «уходящая натура». В ближайшие десятилетия перспективы просматриваются разве что у нефтехимии, БЕЛАЗа и МТЗ. Для остальных медленное угасание — не самый плохой вариант.

Последний шанс включить хоть некоторые из них в мировые цепочки создания добавленной стоимости (пусть и на правах филиалов ТНК) был упущен в период 2000—2007 годов, когда на рынках шла волна слияний и поглощений. Сегодня ни как партнеры, ни как объект для поглощения они ценности для реальных инвесторов не представляют. А позволить им стать объектом для спекуляций (как «Мотовело») — для страны слишком дорого. И без того «белорусская модель» съела слишком значительную часть национального капитала.

Не вижу перспектив и в наращивании объемов низкотехнологичных видов деятельности, включая продукцию АПК: потребность для местных нужд в них будет всегда, но и объем такой потребности всегда будет ограничен. На мировых рынках такая продукция конкурирует с продукцией из стран «третьего мира», отнимая у них «кусок хлеба», что и бесперспективно, и унизительно.

А сегодня у нас в 2010—2016 годах доля низкотехнологичных видов деятельности в промышленном производстве выросла с 26,7% до 35,1%, а удельный вес их в структуре добавленной стоимости обрабатывающей промышленности увеличился с 29,7% до 35,8%. Потому по объему добавленной стоимости в промышленности на душу населения мы уже уступаем не только Польше или Греции, но и странам Балтии. Излишне говорить, что именно из добавленной стоимости, а не из валовых показателей, финансируются и расходы самого государства, и его расходы на социальную политику.

Для Беларуси производство новой продукции с высокой добавленной стоимостью на новых производствах со сбытом на экспорт является задачей, единственно обеспечивающей выживание как государства.

Весь вопрос — что производить? Свободных ниш на рынках в условиях мирового кризиса перепроизводства (а он закончится не завтра) нет и быть не может. За каждую нужно воевать, нести затраты на вход. И гарантий победы в такой войне нет.

А воевать придется. Поскольку в рамках «белорусской модели» наша экономика быстро приближается к коллапсу. Чем дальше, тем больше в ней проявляются черты сложной динамической системы, приближающейся к точке бифуркации. А это, между прочим, больно, и для очень значительной части населения.

Из общей математической теории сложных динамических систем американцы выделили ряд прикладных принципов, пригодных для формирования и внешней, и экономической политики. Для выбора экономической политики Беларуси наиболее существенны два из них.

  1. Стабильность иллюзорна и никогда не может быть целью, ее поддержание слишком дорого обходится стране.

Уж очень легко стабильность переходит в застой, который всегда заканчивается кризисом. И чем дольше и глубже застой — тем сильнее кризис. Дорого он обошелся СССР. И уже ясно, что 20-летнее господство «белорусской модели» и нашей стране обойдется очень дорого.

  1. Долгосрочные прогнозы — миф. Вместо этого нужен «фонарь с коротким лучом, освещающим наш путь, который поможет изменить наш мелкий ход на большие шаги».

Вообще говоря, сегодня у нас и нет никаких оснований выстраивать для страны долгосрочные прогнозы, нам бы из ямы кризиса выбраться. Тем более что для столь малой экономики, как наша, слишком многое будет определяться внешними факторами. Нет, например, никаких оснований считать, что сегодняшний миропорядок устоит сколь-нибудь длительное время. Какой будет новый, как в него вписаться — неизвестно, а ошибки могут стоить дорого. Нет и уверенности, что Россия, наш важнейший партнер, устоит под столь мощным внешним давлением. А если нет?

Чем сердце успокоится

Наиболее логичным в таких условиях выглядит сочетание активного поиска прорывных направлений с мероприятиями в рамках «догоняющего развития». Причем и то и другое не выглядит очень простым, и в рамках действующей системы управления и «белорусской модели» в целом реализовать, видимо, и невозможно.

В рамках «догоняющего развития» необходима реструктуризация действующих крупных предприятий с выносом части технологических звеньев на аутсорсинг и формирование сети узкоспециализированных небольших высокотехнологичных производств. Реструктуризацию проводить с обязательным предварительным техническим аудитом авторитетной западной фирмы. Формирование сети небольших производств проводить с максимальным привлечением частного капитала.

Мероприятия в рамках «догоняющего развития», как и неизбежная рационализация на действующих предприятиях (уровень убытков для страны уже неподъемен) высвободят массу рабочей силы. Чтобы опустить уровень безработицы до допустимого, темпы создания новых рабочих мест должны быть сравнимы с темпами увольнений. Наше правительство (впрочем, как и российское) эту работу провалило полностью, требуется формировать другой механизм.

У нас сегодня нет оснований считать то или иное направление «прорывным». Для этого необходимо, чтобы наше предприятие уже было на рынке в числе лидеров, и иметь ясные представления о технических и финансовых возможностях конкурентов. И такие фирмы у нас есть, но единицы, рынки сбыта у них достаточно узкие, существенно увеличить объемы они вряд ли смогут.

Практически единственным вариантом для нас является продвижение широким фронтом. По опыту Кореи оказывать всю возможную помощь любой, государственной или частной, фирме, которая демонстрирует способность к развитию. В первую очередь, естественно, — высокотехнологичным и инновационным. Учитывая крайнюю ограниченность ресурсов у государства, необходимо формировать независимые (например, в рамках Госимущества) экспертизы, оценивающих целесообразность и приоритетность господдержки. Тогда, возможно, лет через пять появится возможность выделить те фирмы, которые станут основой новой белорусской экономики.

Схема управления экономикой (госсектор будет существенной долей которой еще долго) должна быть изменена: контроль за движением капитала через Госимущество, общая стратегия развития отраслей через научно-технические советы, частно-государственное партнерство. Участие политиков в оперативном управлении экономикой должно быть максимально ограничено.

Экономика любой, даже небольшой страны имеет огромную инерцию. Вряд ли кому-то по силам одномоментно ее развернуть. Целесообразно использовать опыт СССР конца 60-х, когда для части предприятий условия хозяйствования были изменены в рамках «широкомасштабного эксперимента». Отработав нюансы, кое-что подкорректировав, на новые условия хозяйствования перевели и все остальные.

Американцы говорят: «Бег в мешках выигрывает не тот, кто лучше бегает, а тот, кто лучше бегает в мешках». Из того, что какой-то руководитель худо-бедно проявил себя в рамках «белорусской модели», никак не следует, что он сможет работать в других условиях: содержание работы, необходимые навыки другие.

В этом плане актуальным становится вопрос: кто будет проводить реформы? Речь не столько о лидерах, сколько о критической массе исполнителей. Без которой и любая программа «уйдет в песок», и потуги лидеров обернутся пустыми декларациями.

На первых порах не миновать привлечения зарубежных консалтинговых компаний. На Западе наработан опыт деятельности таких компаний типа «бизнес-доктор», и этот опыт нам желательно перенять. И лучше — пригласив работать на нашей территории, так легче обучить свои кадры.

В зависимости от конкретной ситуации управление предприятием или группой предприятий должны осуществлять инжиниринговая фирма (они у нас есть) и консалтинговая компания (нужно привлекать, пока не научимся). Зачастую — по схеме работы КБ Королева, с подчинением предприятий инжиниринговым фирмам. Места минпромам, холдингам, вертикалям тут нет, достаточно контроля капитала Госимуществом.

Да, перестройка экономики даже такой небольшой страны, как Беларусь, требует гигантских ресурсов. Внутренних источников для их накопления в стране нет. Тех кредитов, которые мы сегодня получаем, и российской нефтегазовой подпитки едва хватает на содержание нашего раздутого госаппарата и поддержания социально-политической стабильности. А в экономике накопление продолжает оставаться отрицательным.

Но, с другой стороны, и те копейки, которые инвестирует наше государство сегодня, инвестируются бездарно и эффекта не приносят. Практически государство располагает сегодня лишь одним достаточно большим ресурсом для инвестиций — незадействованными площадями и оборудованием. Даже к качеству человеческого капитала уже есть вопросы: эмиграция и низкий уровень образования это качество непрерывно снижают.

Без внутренних источников инвестиций привлечение внешних становится неизбежным. Однако способы привлечения могут быть разными.

За период 2009—2017 годов, доведя государственный долг до 40% ВВП без существенной пользы для экономики, мы практически исчерпали возможность привлечения кредитов государству. Возможностей едва хватает на рефинансирование имеющихся долгов. Сложившийся уровень прямых иностранных инвестиций в несколько сот миллионов долларов в год проблем в экономике не решает, и серьезного увеличения его в условиях кризиса ждать не стоит. Остается, как магистральный, путь кредитов предприятиям и портфельных инвестиций. Доходом, полученным от привлеченных средств, придется делиться.

Но кредиты и портфельные инвестиции идут только в уже успешные предприятия. В мире всегда есть желающие разделить чужой успех, но не чужую беду. Стартовые затраты в формирование так называемых точек роста делать придется за свой счет. Отжимая ресурсы и от социалки, и от общегосударственных нужд. Да еще и уметь их выделить из массы желающих получить инвестиции, суметь их сформировать.

Вот тезисно основные идеи, изложенные мною в серии статей «Реального сектора». Более детальное обоснование этих тезисов — в статьях. К сожалению, из рубрики, как первоначально планировалось, не получилось полноценной дискуссионной площадки: оппоненты вызов не приняли.

На этой статье мое участие в рубрике «Реальный сектор» заканчивается. Но жизнь-то продолжается. Тем, кому интересно мое мнение по текущим вопросам экономики, предлагаю знакомиться с ним на www.belgazeta.by. Там же будут ссылки на другие источники.

-20%
-12%
-25%
-20%
-20%
-10%
-33%
0072263