Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Деньги и власть


Под программу реформ в 2016—2017 годах Беларусь получила от Евразийского фонда стабилизации и развития уже 1,6 млрд долларов. О том, что удалось сделать за этот период и что по-прежнему генерирует риски, рассказал директор проектной группы по финансовым кредитам ЕФСР Алишер Мирзоев.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Евразийский банк развития в качестве Управляющего средствами ЕФСР требует от стран-участниц, и от Беларуси в том числе, жесткой монетарной политики, гибкости валютного курса, сдержанного роста расходов на зарплату, отмены перекрестного субсидирования, 100-процентной оплаты коммуналки, решения вопросов с излишней занятостью, программ переобучения, повышения пособий по безработице, сокращения госсектора. То есть набор вполне стандартный. Как и насколько страны исполняют эти требования?

— Позвольте сначала пояснить: за счет финансовых кредитов ЕФСР поддерживаются программы реформ, разработанные непосредственно странами-участницами. Совет ЕФСР только принимает решение — поддерживать эти реформы ресурсами ЕФСР или нет. При принятии решения члены Совета, министры финансов стран Фонда, руководствуются возложенной на ЕФСР миссией. В соответствии с ней ЕФСР призван содействовать государствам-участникам в преодолении последствий глобального кризиса, интеграции их экономик и обеспечении устойчивого развития. Поэтому корректнее говорить, что мы требуем надлежащего и своевременного исполнения согласованной с нами программы. При этом в ходе реализации программы мы можем вносить предложения по ее корректировке для рассмотрения властями страны, если возникает такая необходимость.

— То есть это не устойчивый набор требований вроде Вашингтонского консенсуса, и рекомендации — индивидуальны?

— Программы в наших странах отличаются друг от друга, и порой очень существенно. Несмотря на общее советское прошлое и схожие трудности на пути обретения независимости, текущие и фундаментальные проблемы, порой характеризующиеся очень похожими внешними проявлениями, могут иметь разные причины и содержание. Это во многом объясняется степенью развития институтов, национально-культурными особенностями и качеством проводимой экономической политики с момента обретения нашими странами независимости. Дьявол, как говорится, кроется в деталях, и именно они определяют тот краткосрочный и долгосрочный количественный и качественный эффект, который будет иметь место в каждой стране в результате реализации похожих, на первый взгляд, мер.

Также надо сказать, что меры оказывают не только разный эффект на социально-экономические показатели в стране. Большинство из них имеет собственное количественное измерение, которое зависит от силы и других характеристик эффекта, к которому они приводят. Так, в одной стране центральный банк может быть вынужден повысить свои ставки в два раза в ответ на внешний шок, тогда как в другой стране для этого может потребоваться не только значительно меньшее увеличение ставок, но другие меры или комбинация мер; и при этом в обоих случаях речь будет идти о переходе к жесткой монетарной политике.

— Но общий вектор на жесткую монетарную политику все-таки есть?

— Наличие различных проблем и, соответственно, различных мер по их разрешению хорошо прослеживается на примере макроэкономической политики в Армении и Беларуси. В Армении с конца 2015 года по первый квартал 2017 года была дефляция, поэтому мы выступали за ослабление монетарной политики, прежде всего, за счет снижения ставки рефинансирования. В то же время в Беларуси ключевой проблемой несколько лет была двузначная инфляция, сформировавшая высокие инфляционные ожидания. Поэтому мы рекомендовали властям проведение жесткой монетарной и фискальной политики.

— Программа с Беларусью реализуется уже второй год. Как вы оцениваете результаты?

— Беларуси удалось добиться значительной макроэкономической стабилизации в относительно короткий срок. Текущие темпы инфляции являются беспрецедентными для страны — в октябре средняя инфляция снизилась до 6,3% с 12% в октябре 2016 года и 28% в среднем в течение 2010−2015 годов. Необходимо отметить, что такой успех властей в деле борьбы с инфляцией был достигнут на фоне проведенной либерализации цен на потребительские товары, сократившей долю регулируемых товаров и услуг в корзине ИПЦ до 20% по сравнению с 33% на момент начала реализации программы, и на фоне повышения уровня окупаемости на услуги ЖКХ для населения с 51,6% до 62% (на конец программы коэффициент окупаемости должен достигнуть 70%).

Широкий профицит бюджета, учитывающий забалансовые расходы, по итогам 8 месяцев увеличился до 3,7% ВВП с 1,9% ВВП за аналогичный период 2016 года против дефицита на уровне 6,2% ВВП в среднем за год в течение 2010−2015 годов. Такой качественный сдвиг произошел как за счет роста доходов, так и за счет оптимизации расходов. Доходы росли по мере восстановления импорта в ЕАЭС и экономического роста в стране, а также из-за роста ставок акцизов. Что касается расходов, то имело место сокращение субсидий на ЖКХ и транспорт, а также на компенсацию процентных ставок по директивным кредитам и исполнение гарантий правительства. Кроме того, власти придерживались более сбалансированной политики увеличения зарплат бюджетников.

— В прошлые годы значительную проблему в Беларуси составляло отрицательное сальдо платежного баланса.

— Дефицит счета текущих операций значительно уменьшился, составив по итогам первого полугодия 2,5% ВВП против 6,3% ВВП за тот же период 2016 года и 8,8% ВВП в среднем за год в течение 2010−2015 годов. На фоне улучшения внешних условий торговли, чистых продаж иностранной валюты населением и чистого притока по внешнему долгу валовые международные резервы по итогам 9 месяцев выросли с 4,9 млрд долларов до 7 млрд.

— Еще одна генерирующая дисбалансы проблема — директивные кредиты. Довольны ли вы темпами их сокращения?

— Сокращение директивного кредитования осуществляется наряду с другими мерами программы, в целом нацеленными на оптимизацию роли государства в экономике. По итогам 2016 года чистое финансирование директивных кредитов сократилось на 1% ВВП, в первом полугодии текущего года — на 3,2% ВВП. Это позволило сократить расходы бюджета на субсидии по процентным ставкам, о чем уже упоминалось выше, и перераспределить высвободившиеся ресурсы в пользу рыночных кредитов.

Кстати, в рамках программы Министерство финансов Беларуси создало базу данных по директивным кредитам, которая, насколько мы понимаем, впервые собрала всю информацию по данному виду кредитования и может значительно улучшить качество мониторинга и принимаемых решений. Программой также предусматривается реализация ряда мер, направленных на реформирование управления государственными предприятиями, включая их финансовое оздоровление, корпоратизацию и передачу с республиканского на местный уровень.

— Власти Беларуси не раз делали заявления, идущие несколько вразрез с обязательствами программы с ЕФСР. К примеру, речь об увеличении зарплат. Чем чреваты такие популярные у населения, но критикуемые экспертами шаги?

— Мы не во всем согласны с властями в части оценки эффектов некоторых мер политики. Мы уже говорили о нежелательности дальнейшего ослабления монетарной политики и наметившегося с третьего квартала этого года опережающего роста реальной заработной платы по сравнению с ростом производительности труда. Это может поставить под угрозу достижения властей по снижению инфляции.

Поскольку инфляционные ожидания населения, по нашим оценкам, не менее чем в два раза выше фактической инфляции, ускорение фактических темпов инфляции только подольет масла в огонь. На наш взгляд, нельзя недооценивать, что снижению инфляции в немалой степени способствовали конъюнктурные факторы, которые находятся вне контроля властей.

Кроме того, активизации кредитной деятельности банков и инвестиционного процесса можно и нужно содействовать через устранение рисков для ведения бизнеса в Беларуси, чему и должны способствовать структурные реформы, которые, к сожалению, идут медленно. Поскольку эти риски, по нашим оценкам, далеко не полностью отражаются текущим уровнем процентных ставок, их снижение будет приводить к росту инвестиций без необходимости реализации дополнительных монетарных и бюджетных стимулов.

— Вопрос, по которому Беларусь обычно расходится в оценках с внешними экспертами — тарифы на услуги ЖКХ…

— Несмотря на значительный прогресс по повышению окупаемости затрат ЖКХ за счет снижения издержек, следует избегать экономически необоснованного или административного снижения издержек, поскольку это может негативно сказаться на качестве оказываемых услуг, особенно в долгосрочной перспективе.

Хотя рост тарифов на ЖКХ и транспорт может иметь ярко выраженный негативный социальный эффект, особенно в условиях недостаточной поддержки со стороны государства уязвимых слоев населения, положительный эффект системного масштаба на экономику от достижения 100-процентной оплаты коммуналки существенно перевешивает негативный, особенно в долгосрочной перспективе. Это не только оптимизирует потребление коммунальных услуг, это избавит предприятия от бремени перекрестного субсидирования и фундаментально повысит их конкурентоспособность.

0058648