Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Деньги и власть


С Минском нужно разговаривать напрямую, а не делать громкие заявления ради пиара, убежден министр иностранных дел Латвии Эдгарс Ринкевичс. На старте своего визита в Минск глава МИД нашей соседки рассказал TUT.BY, почему в Риге не боятся провокаций в отношении Латвии на учениях «Запад-2017», чем латвийская позиция по БелАЭС отличается от литовской и перевешивает ли прагматика во взаимодействии Риги с Минском вопросы прав человека.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

«Лучше диалог, чем стоять у границ с танками»

— У Латвии есть опасения по поводу белорусской части грядущих учений «Запад-2017»?

— Эти учения уже традиционны, они были в 2013-м и в 2009-м годах. Сценарии этих учений не являлись чисто оборонными, были моменты, которые вызывали нашу озабоченность. Мы будем говорить об этих учениях с моим коллегой-министром [иностранных дел Беларуси] и о ситуации с безопасностью в регионе.

Кстати, у нас с Беларусью развивается хороший диалог по вопросам безопасности. Ваш министр обороны был с визитом в Латвии, мы подписали документы, которые способствуют обмену информацией в военной сфере.

С нашей стороны не может быть возражений, что другие государства проводят учения. У нас тоже бывают натовские учения. Но нас немножко тревожит сценарий. И конечно, когда у ваших границ проводятся учения, это создает некоторую напряженность. Главное — устроить такой механизм обмена информацией и укрепления доверия, который бы снизил возможность провокаций и других рисков.

— У вас есть какие-то основания опасаться провокаций на этих учениях?

— Я не вижу повода опасаться провокаций по отношению к Латвии или другим странам Балтии, потому что мы члены НАТО. У нас тоже размещены дополнительные контингенты, тоже проходят учения. Самое главное — искать пути, как снизить напряженность во время учений. Этот вопрос должны решать дипломаты или политики, а не военные.

— В апреле вы заявили, что допускаете все сценарии развития учений, включая то, что Россия «введет армию и там ее «забудет». Откуда такие предположения?

— Некоторая историческая память. Вы помните, что в 2008 году начались учения у грузинской границы и чем это закончилось. Мы помним, что бывали военные учения, которые перерастали в эскалацию. Но не исключая ни одного сценария, мы хотим говорить с нашими партнерами — и с Россией, и с Беларусью — мы хотим сбавлять напряженность.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Минск заявил, что пригласил международных наблюдателей, в том числе из Латвии. Планируете ли вы их направлять?

— Этот вопрос рассматривается. У нас были разговоры об этом с белорусскими партнерами. Есть процедуры в рамках ОБСЕ, как приглашаются наблюдатели, какой их статус, уровень полномочий. Пока официально мы не видели приглашений, но время еще есть.

— Вы говорили о сотрудничестве министерств обороны Беларуси и Латвии. Чем конкретно оно наполнено, учитывая, что мы — члены двух разных военных блоков?

— Обмен информацией, чтобы снизить риск каких-то столкновений. Мы довольно долго разговаривали об обмене информацией о воздушном пространстве. У нас есть натовские истребители, у вас — своя авиация. Не всегда авиация может пролететь без ошибок: можно залететь в воздушное пространство друг друга.

У нас уже происходит некоторый обмен информацией. Знаю, что здесь будет аккредитован военный атташе. В конце года наш министр обороны будет здесь с ответным визитом. Они будут обсуждать, как решать непростые вопросы безопасности, когда две страны, как вы сказали, являются членами двух противоположных организаций. Но мы видим, что даже если у нас есть принципиальные разногласия, диалог лучше, чем просто стоять у границы с танками и военными контингентами.

Права человека — не для пиара какого-то политика или Евросоюза

— Складывается чувство, что Латвия из трех балтийских стран, особенно в последнее время, занимала самую прагматичную позицию в вопросе прав человека в Беларуси. Это не так?

— Знаете, я первый раз встречался с Владимиром Макеем в 2013 году в Витебске. Атмосфера была довольно холодная — как между Беларусью и ЕС, так и между двумя нашими странами. Тогда вопросы прав человека и политзаключенных стояли и в нашей двусторонней повестке дня. Когда я побывал здесь с визитом в 2015 году — Латвия тогда была председателем в Евросоюзе — мы продолжили этот диалог. Так что да, и наша двусторонняя повестка, и повестка «Беларусь — ЕС» включает все вопросы: от торгово-экономических, погранохраны и вопросов безопасности до прав человека.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Кажется, мы это делаем успешно, потому что делаем это не только на уровне пресс-релизов. Мы вступаем в серьезный диалог и понимаем, что эти вопросы невозможно решить за одни или двое переговоров.

— Вот у вас завтра (интервью записывалось 18 июля. — Прим. TUT.BY) встреча с министром Макеем. Вы поднимете эти вопросы?

— Конечно. Как и всегда.

— Учитывая, что санкции, как и политзаключенные, на какое-то время ушли в прошлое, в чем сейчас состоит этот разговор?

— Кстати, я думаю, нам удалось все же решить некоторые вопросы, о которых вы говорите, в результате кропотливого процесса переговоров. Их можно решать не столько для пиара того или иного политика или Евросоюза, а для достижения целей. В этом есть разница наших подходов с некоторыми другими странами ЕС.

Есть некоторые вопросы, которые мы хотели бы видеть решенными. Один из них — мораторий на смертную казнь. Беларусь — единственная страна в Европе, где казнь не только существует, но и исполняется. Второе — да, это вопросы свободы прессы, свободы деятельности политических партий.

— Все, что я нашел со стороны Латвии по итогам весенних протестов в Беларуси и жесткой реакции властей на них, это ваш твит от 25 марта с призывом освободить задержанных и уважать право на мирные демонстрации…

— Добавим к этому телефонный разговор с министром иностранных дел Беларуси.

— Все эти события, кроме твита, имели какие-то последствия для отношений двух стран? Или мы их прошли, затем твит и разговор, и возвращаемся к нашим обычным отношениям?

— Во-первых, я думаю, что это была адекватная реакция на том этапе. В телефонном разговоре я слышал аргументы коллеги. Я тоже сказал, что дальнейшая эскалация ситуации может привести к не таким уж положительным процессам в наших отношениях. Насколько я понимаю, еще ожидается судебный процесс в августе, мы следим за этим (речь, очевидно, о деле «Белого легиона». — Прим. TUT.BY).

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Вместе с тем, в политике и дипломатии иногда действует тот же принцип, что и в кулинарии: не пересолить. Иногда надо путем прямого диалога с коллегами в Беларуси сказать, чем мы озабочены. Некоторые в Евросоюзе уже призывали ввести санкции. Мне много раз задавали этот вопрос. Санкции являются формой давления, а не самоцелью. Если бы мы это сделали, то тогда Евросоюз должен быть более последователен и в других случаях, особенно если мы говорим о восточных партнерах.

Да, то, что случилось, нас обеспокоило. Но мы видим, что ситуация не пошла по сценарию 2010 года. Мы не можем сказать, что появились новые политзаключенные, что ситуация пошла в сторону эскалации. Наша реакция, наши переговоры в некоторой степени повлияли на нормализацию ситуации здесь. И в наших отношениях каких-то особых сдвигов не было.

Если вы посмотрите на другие 28 стран, вы не увидите больше 5-6 реакций плюс реакция Брюсселя. Так что, я считаю, мы эту ситуацию хорошо отработали.

Если самоцель — сделать 3-4 громких заявления, показать, что мы большие демократы, очень боремся за права человека, а в конце концов это никак не влияет на ситуацию, это не наша цель.

Блокировать энергию с БелАЭС? Это вопрос адекватности

— Разделяет ли Рига озабоченность по строительству БелАЭС в той же степени, что и Вильнюс?

— Мы заинтересованы, чтобы эта станция соответствовала всем высочайшим стандартам безопасности. В этом заинтересован весь регион, в том числе — Беларусь. Но мы не считаем, что можем идти по пути принятия каких-то особых законопроектов, которые запрещают покупку электроэнергии, произведенной небезопасным путем… Во-первых, я не знаю, как мы сможем отличить энергию с Островецкой АЭС от другой электроэнергии.

— Наверное, тогда надо запретить всю…

— Я думаю, что это вопрос адекватности — возможно это или нет. Во-вторых, это вопрос работы с белорусскими и международными партнерами. Мы обсуждали и продолжим это обсуждать. Но мы понимаем, что станция строится. И эту проблему надо решать по вопросу, который нас интересует (а это безопасность) не громкими заявлениями. Поэтому да, мы разделяем озабоченность Литвы, но разговариваем напрямую с белорусскими коллегами.

— У Литвы есть четкое понимание, что Беларусь уже нарушает свои международные обязательства при строительстве. Латвия тоже считает, что станция строится небезопасным путем?

— Нет, у нас есть немного другое понимание. Мы хотим, чтобы эксперты и МАГАТЭ, и, возможно, Евросоюза, посмотрели весь процесс строительства и дали свои заключения. Я знаю, что наши литовские друзья приводили факты, мы тоже в процессе ознакомления с ними. Но я не хотел бы сейчас делать заявления о том, что что-то соответствует или не соответствует высоким международным стандартам до того, как это сделают эксперты. Кстати, по этому вопросу мы тоже будем проводить консультации с министром иностранных дел [Макеем].

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Литва призвала соседей бойкотировать энергию с БелАЭС. Если я правильно вас понял…

— Такой вопрос не рассматривается в Латвии сейчас.

— Но вы можете к этому прийти?

— У нас есть вопросы, на которые мы хотели бы получить ответы. Но до этого я не буду выступать с громкими заявлениями. Если мы увидим, что есть проблемы, то этот вопрос должен решаться всем Евросоюзом.

— Если все пойдет хорошо, Латвия не исключает покупок электроэнергии с БелАЭС?

— Опять же, давайте пока не будем опережать события. Все еще на уровне строительства.

— В заключение — об экономике. Россия уже год дает скидки белорусам для перевозки нефтепродуктов по своей железной дороге в свои порты, чтобы забрать часть транзита из портов Литвы и Латвии. Получилось ли? Вы почувствовали падение поставок из-за этих шагов?

— То, что Россия развивает свою портовую инфраструктуру, мы знали уже больше 10 лет назад. 2-3 года назад спал поток грузов через наши порты по чисто экономическим причинам, из-за спада экономики в России, цены на нефть, санкций 2014 года. Сейчас читаю в сводках нашего министерства транспорта, что в этом году есть даже прирост.

Российские порты развиваются, но им не хватает ни мощностей по перегрузке тех или иных категорий грузов, ни железнодорожных мощностей.

Наши порты и железная дорога ищут новых партнеров. У нас хорошие наработки не только с Беларусью, но и со странами Центральной Азии и Китаем. В прошлом году в Риге прошел форум 16+1 стран Центральной и Восточной Европы с участем премьер-министра Китая. По приглашению там был и премьер-министр Беларуси Кобяков. Я не думаю, что пока мы видим спад [объема] грузов из Беларуси из-за более удачных предложений со стороны России.

Но туристы из России и Беларуси начинают возвращаться в Латвию, грузопоток по сравнению с прошлым годом немножко растет. Через какие порты транспортировать белорусские грузы, конечно, решать Беларуси. В конце концов, все определит экономическая выгода. А у нас пока порты и железная дорога предлагают хорошие услуги: и не такие уж дорогие тарифы, и не надо везти так далеко, как в российские порты на севере.