/

Ольга Лойко, обозреватель TUT.BY, журналист, экономист. Сфера журналистских интересов широкая, микро- и макроэкономическая

Утопии прекрасны и притягательны своей бескомпромиссной, беспощадной справедливостью. Счастья всем, (не) даром. Граждане обязаны трудиться. Кому повезло поболе — работать на работе. Остальным — красить заборы, сажать деревья и т.п. Исполком определит. Наши руки не для скуки. Главное — чтобы для всех, чтобы справедливо.

Справедливость у нас подразумевает охват. Сто процентов — не меньше. Больше 450 тысяч «писем счастья» потребовалось, чтобы выковырять на порядок меньше «тунеядцев». Неэффективно, зато справедливо. Но достижение абсолютного результата не всегда (точнее — почти никогда) целесообразно — слишком дорого. И не надо делать скорбных лиц — мол, бездельничают, а тем, что создано непосильным трудом остальных, не стесняясь, пользуются. Пользуются. Но, в конце концов, государство тоже эффективно не в ста процентах случаев. И не только наше.

Благотворительные фонды собирают деньги — лечение детей, закупка сложного медоборудования, поиск пропавших… Комментаторы на форумах упражняются в остроумии — какого, мол, мы собираем с миру по нитке бедной крошке? Мы же налоги платим! Государство-о-о, ау-у-у!

Платим. И идут они с большей или меньшей эффективностью на содержание всего, что вокруг. Но есть случаи отдельные, где госмашина оказывается слишком медленной, неповоротливой, неразборчивой в нюансах. В этих 1−3−5 процентах случаев фонды оказываются эффективнее. И это вовсе не дискредитирует государство. Есть массовый продукт, есть — точечная помощь в особых случаях. Я должна платить налоги, и я их плачу. Я считаю нужным перечислять деньги подопечным «Шанса» — мое право. А иначе пока бюрократическая машина разберется с конкретной (и мелкой в ее масштабах) проблемой — и помощь не понадобится.

Справедливо ли такое «двойное налогообложение»? Скорее, объективно необходимо. Надо ли повышать эффективность госрасходов? Безусловно! Можно ли в обозримом будущем закрыть за госсчет все базовые потребности граждан? Нет. Абсолютная эффективность возможна только на бумаге. Этакий идеальный газ и прекрасная утопия.

А утопия, где все трудятся, действительно прекрасна. Прямо «Понедельник начинается в субботу». «…Трудовое законодательство нарушалось злостно, и я почувствовал, что у меня исчезло всякое желание бороться с этими нарушениями, потому что сюда в двенадцать часов новогодней ночи, прорвавшись через пургу, пришли люди, которым было интереснее доводить до конца или начинать сызнова какое-нибудь полезное дело, чем глушить себя водкой, бессмысленно дрыгать ногами, играть в фанты и заниматься флиртом разных степеней легкости. Сюда пришли люди, которым было приятнее быть друг с другом, чем порознь, которые терпеть не могли всякого рода воскресений, потому что в воскресенье им было скучно. [ ] Они были магами потому, что очень много знали, так много, что количество перешло у них наконец в качество, и они стали с миром в другие отношения, нежели обычные люди. [ ] Каждый человек — маг в душе, но он становится магом только тогда, когда начинает меньше думать о себе и больше о других, когда работать ему становится интереснее, чем развлекаться в старинном смысле этого слова».

Работа — это важно. Это напряг, самореализация, риск, сомнения, коллеги, зарплата, радость от результата и страх остаться не у дел. Принудительное (равно — неэффективное) раскрашивание забора в средне- и долгосрочной перспективе ничего не даст ни обществу как потребителю сего «труда», ни государству как организатору трудового досуга граждан. Максимум — чувство выполненного долга от ликвидации тунеядцев-иждивенцев как класса. Никто не бездельничает, едины все участники дорожного движения.

Декрет № 3 принят быстро. Так быстро, как обычно принимают решения столь радикальные, сколь неправильные. Говорят, идея хороша, исполнение подкачало. Хороших идей вообще много. Мир во всем мире. Толерантность. От каждого — по способностям, каждому — по труду. С воплощением только проблемы — борьба за мир оборачивается масштабной войной, толерантность — категорической нетерпимостью к инакомыслию, да и представления о собственных способностях и трудовых заслугах — весьма расплывчатая категория.

Если бы за реформы Беларусь бралась с такой же решимостью, как за тунеядцев, мы бы уже весь мир обогнали. Но нет. «Что не нужно — отомрет само или мы от него избавимся. Но чохом идти, как бульдозер, по стране, что-то реформируя… Те реформы, которые нам предлагают, — это явно не то, что нам нужно. Это абсолютно не по-людски, это не наши реформы. Поэтому давайте будем решать эти жизненно важные задачи, которые сами по себе встали перед нами, так, как мы умеем», — заявил Александр Лукашенко. То есть если кто выздоровеет, то и так выздоровеет.

На прошлой неделе обе проблемы, с реформами и с тунеядцами, обострились хором. Пока регионы и столица маршировали, в Минск по приглашению главы государства прилетала неожиданно высокопоставленная группа чиновников МВФ. Сердце дрогнуло. Дозрели? «Спасибо, что приехали в Беларусь и пришли по моей просьбе для того, чтобы мы могли с вами обсудить буквально 1−2 вопроса», — сказал президент.

Фото: president.gov.by
Фото: president.gov.by

Программа с Беларусью практически готова к подписанию. 3 млрд долларов, которые Фонд готов дать на десять лет под очень скромные 2,28% годовых, Беларуси очень нужны. Самыми проблемными вопросами переговоров были реформирование предприятий госсектора, значительная часть которого стабильно генерирует убытки, и создание эффективной системы соцподдержки для населения, которое пострадает от увеличения тарифов на услуги ЖКХ и в случае увольнения с госпредприятий. Вопросы эти многократно обсуждены, некоторые решения уже приняты. Что же за «один-два вопроса», для обсуждения которых в Минск прилетели не только руководитель миссии МВФ по Беларуси Питер Долман и старший региональный представитель МВФ по нашему региону Бас Баккер, но и заместитель Европейского управления МВФ Танас Арванитис?

Как в феврале отмечал первый вице-премьер Василий Матюшевский, программа готова, осталось принять политическое решение. Оставшиеся вопросы, очевидно, из этой же политической плоскости. К примеру — кому подписывать долгожданное письмо о намерениях. В 2009 году под белорусскими обязательствами (как мы теперь знаем, так и не выполненными) подписались премьер Сергей Сидорский и глава Нацбанка Петр Прокопович. Сейчас, похоже, кредиторы согласны только на одну, главную, подпись. А чтобы потом никто не говорил, что «это не наши реформы».

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

{banner_819}{banner_825}
-25%
-10%
-20%
-30%
-20%
-10%