Деньги и власть


Есть чиновники, которые просто бегают от журналистов. Другие согласны говорить, только если вопрос о работе. Некоторые раз в жизни дадут личное интервью, а потом боятся диктофона как огня. А есть Лидия Ермошина. Как ни относись к бессменной главе белорусского ЦИК, камень за закрытость от прессы в нее кинуть не получится. Мы снова встретились с главным организатором всех выборов в нашей стране для откровенного интервью.

Мы узнали у Лидии Михайловны, как изменился парламент после прихода туда оппозиции, ждет ли страну новый референдум и если да, то о чем. Собеседница рассказала, как и кто будет считать голоса на выборах после учета последних рекомендаций ОБСЕ. Ну и наконец, мы не могли не спросить о вечном: почему глава ЦИК любит 23 февраля и 8 Марта, как отмечает его с коллегами, за что ценит белорусских мужчин и хочет ли стать бабушкой.

Моим «фаворитом» от оппозиции на выборах была Короткевич

После прошедших выборов впервые за долгие годы оппозиция в лице Анны Канопацкой из ОГП прошла в парламент. Ее кабинет — в одном крыле Дома правительства с кабинетом Лидии Ермошиной. Спрашиваем у главы ЦИК, как ей первые месяцы работы оппозиционерки в парламенте.

— У меня были другие фавориты, если говорить об оппозиции. Я думала, что [Татьяна] Короткевич пройдет.

Глава ЦИК заметила, что в парламенте с приходом оппозиции стало больше круглых столов, например — по теме предпринимательства, что Ермошиной нравится. В остальном она оценивает активность Канопацкой как пиар. «Другие депутаты делают не меньше», — уверена собеседница.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Глава ЦИК высказалась против предложения другого непровластного депутата Елены Анисим о создании Национального университета с образованием на белорусском языке.

— Это абсолютно лишнее. Где будут работать эти специалисты? Что это даст для страны? Это не более чем дорогостоящий политический проект, который не принесет экономической отдачи. Это надуманный вопрос. На различных факультетах, связанных с культурой, люди и сегодня обучаются на белорусском.

Но преподавать математику, химию, медицину на белорусском — проблема, считает Ермошина, потому что придется переводить терминологию.

«Я бы проголосовала за сохранение смертной казни»

Уже несколько раз в своих выступлениях президент намекал на возможный референдум. В последний раз Лукашенко допустил, что на голосование вынесут вопрос смертной казни. До этого Либерально-демократическая партия предложила увеличить президентский срок до семи лет, депутатский — до пяти и перейти на смешанную систему выборов (половина депутатов избираются по партийным спискам, половина — как сейчас).

— У меня никакой информации по референдуму нет, никаких поручений я не получала. Единственное, год назад мы с главой государства коснулись этого вопроса, и он сказал, что, возможно, стоит на нем рассмотреть переход на другую избирательную систему. Хотя изменить ее мы можем и без референдума, решением парламента.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Если бы плебисцит проходил, его разумнее всего было бы совместить с местными выборами в начале 2018 года, считает Ермошина. Она бы предложила через референдум следующее:

— убрать из конституции институт отзыва депутата (который блокирует переход на другую избирательную систему);

— дать арестованным до приговора суда право голосовать на выборах;

— ввести в конституцию запрет баллотироваться на выборах людям с непогашенной судимостью;

— убрать возможность выдвигать кандидатов трудовыми коллективами;

— упразднить сельсоветы, а глав сел, поселков и маленьких городов районного подчинения выбирать прямым голосованием граждан.

К прямым выборам мэров в более крупных городах «еще нужно прийти», считает глава ЦИК. Спрашиваем, почему наши граждане достаточно образованны, чтобы выбрать президента, но не мэра.

— Не в этом дело. Граждане-то как раз абсолютно образованны. Когда человека назначает глава государства, он гораздо более законопослушен и дисциплинирован, чем когда его нельзя никак сместить с должности до следующих выборов. Он должен государству быть лоялен, хотя бы потому что у нас идет централизованное финансирование. Я долго работала местным чиновником и хорошо понимаю, что результат избрания руководителя такого ранга — это вседозволенность.

Кроме того, Ермошина поддерживает идею увеличить депутатский срок до 5 лет. Идею об увеличении президентского срока до семи лет она комментировать не стала.

Другой вопрос, который может попасть на референдум, — смертная казнь, по мнению главы ЦИК, лежит в области морали.

— Я считаю, что пожизненное заключение — гораздо более тяжкое наказание, чем смертная казнь. С точки зрения тех, кто потерпел, им, наверное, всего мало. С точки зрения экономики, как рассуждает обыватель: зачем содержать этого подонка, он все равно не выйдет, он все равно отработанный материал. Я бы проголосовала, наверное, за сохранение смертной казни. Я не считаю, что такие, как Брейвик, должны сидеть и жить безбедно в тюрьме, в то время как он лишил жизни 80 человек и сломал судьбу их родственникам.

Чтобы избегать судебных ошибок, Ермошина предлагает исполнять смертные приговоры с большой отсрочкой, как в США.

Берем половину рекомендаций ОБСЕ

По итогам сентябрьской парламентской кампании ОБСЕ выдала 32 рекомендации, как сделать выборы честнее. При ЦИК появилась межведомственная экспертная группа, которая 1 февраля отнесла президенту список своих предложений. В ближайшее время должно пройти большое совещание с участием Александра Лукашенко и всех вовлеченных в выборы госорганов, чтобы решить, что войдет в законодательство.

Некоторые из предложений ОБСЕ не касаются Избирательного кодекса, и поэтому не будут выноситься Центризбиркомом на суд коллег, объясняет Лидия Ермошина. Это, например, рекомендации по большей свободе СМИ и регистрации политических партий.

— В целом можно говорить, что наши предложения покрывают примерно 50% рекомендаций ОБСЕ. Но это не зеркальное отражение.

Например, ОБСЕ рекомендует запретить местным чиновникам входить в избиркомы.

— Сейчас у нас это запрещено только руководителям местных органов. Мы предлагаем распространить этот запрет на их замов и начальников подразделений, кроме отдела организационно-кадровой работы. Мы считаем, что простой клерк исполкома не может влиять на других членов комиссии.

Другая рекомендация ОБСЕ по составу комиссий — чтобы они не «копировали иерархию должностных отношений в госучреждениях».

— Я так понимаю, они имеют в виду участковые комиссии в школах, где директор зачастую председатель, а в избиркоме — одни учителя. Это, конечно, очень удобно. Мы предлагаем учесть это предложение так: если больше половины членов избиркома составляют работники одного учреждения, их руководитель не может быть председателем комиссии. Так мы смягчим эту зависимость.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Перебиваем Лидию Михайловну, чтобы узнать, почему мы сейчас так активно принялись выполнять рекомендации ОБСЕ, они же выносятся не в первый раз.

— Они меняются, и мы уже немало правок вносили за последние годы. Но сейчас изменился тон и стиль диалога. Когда я с 2004 года невъездная в Евросоюз, а после 2010-го — речь уже идет о двух сотнях чиновников, начинает действовать синдром двоечника: все равно относятся плохо и стараться не надо. Нас «ставили в угол», а теперь у них изменилась тактика.

Возвращаясь к новшествам, которые планирует ЦИК, Ермошина говорит, что митинговать на выборах станет проще: все граждане Беларуси смогут во время избирательной кампании проводить массовые мероприятия по заявительному принципу, без получения разрешений. Раньше такое право давалось только кандидатам и их доверенным лицам.

— В день выборов и после них никакие упрощенные порядки не применяются. Все эти послабления завершаются в 24.00 накануне основного дня выборов.

Что касается давней рекомендации ОБСЕ о публикации результатов выборов по каждому участку отдельно, Ермошина говорит, что для включения этой нормы в закон нужно сначала выслушать мнение местных властей.

— Этот вопрос будет обсуждаться отдельно. Мы предложили им (местным властям. — TUT.BY) такой вариант.

На досрочном голосовании планируется исключить обеденный перерыв, как и советует ОБСЕ. Но ЦИК не согласен с рекомендацией о том, чтобы в досрочном голосовании тоже требовать от комиссий заседать в полном кворуме, как и в основной день.

— Держать все пять дней 10 человек — это, извините, во-первых, люди не согласятся, а во-вторых, ни один бюджет не выдержит.

Планируется также вывешивать протоколы по выданным бюллетеням по каждому дню досрочного голосования.

«Комиссия не может заседать на стадионе»

Что делать с составом комиссий? По-прежнему, если ты оппозиционер, то почти наверняка не попадешь в избирком, а если представляешь провластную партию — то с вероятностью 90−95% пройдешь. ОБСЕ предлагает законодательно гарантировать всем кандидатам право иметь своих членов в комиссиях.

— У нас есть институт члена комиссии с правом совещательного голоса, — парирует Лидия Михайловна, — Кандидаты в президенты уже имеют право направить такого члена в окружную комиссию. Такое право мы предлагаем дать кандидатам в депутаты парламента и областных советов.

— Но считают голоса участковые, а не окружные комиссии…

— Участковая комиссия не может заседать на стадионе.

— А зачем стадион?

— Участковая комиссия, особенно на селе, избирает депутата сельского, районного и областного совета. Может по 10 человек гипотетически быть от кандидатов. И член комиссии с правом совещательного голоса не может считать голоса, он только наблюдает.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Но рекомендация ОБСЕ и мой вопрос касаются гарантий полноправного членства.

— Этого не будет. Останется конкурсная система на рейтинговом голосовании в присутствии наблюдателей, как это было в 2016 году. Эту норму предлагаем внести в закон. Но в комиссии должны входить приличные люди. Какая гарантия может быть, если оппозиция или не оппозиция выдвигает человека без социального авторитета?

— В провластных партиях, как я понимаю, таких людей мало…

— Провластные партии объединяют людей, которые дружат с властью. Не просто дружат, а имеют определенный статус в обществе, а не статус изгоя. Согласитесь, изгой все-таки опасен.

— Оппозиция выдвигает в комиссии мизерное число членов, около 500 человек по стране. Даже если пустить их всех, то они покроют меньше 5% избиркомов. В чем проблема?

— Для Центризбиркома никакой проблемы нет. Мы всегда говорим: включайте. Но мы не знаем этих людей, в отличие от местных властей. Они говорят: придет один, остальные уже не могут работать, потому что каждый день скандал. Их рассматривают с точки зрения персоны.

— Согласитесь, это субъективный критерий.

— А что делать, выборы вообще очень субъективны, избиратели субъективно голосуют.

— Но избирателей много, а комиссии формирует власть. Нет никаких гарантий, что она не включит оппозиционера не потому, что он неавторитетный, асоциальный элемент или бомж, а потому что не нравятся его политические взгляды.

— Вот для того, чтобы власть не действовала волюнтаристски, и вводится рейтинговое голосование, присутствие оппозиции при этом и объяснение причин, почему тому или иному лицу отдается предпочтение.

Госпредприятия сами «рвутся» финансировать кампанию президента

Западные наблюдатели традиционно критикуют ситуацию, когда госпредприятия жертвуют деньги провластным кандидатам на их кампании. Некоторые из таких предприятий сами находятся на господдержке. Когда из наших налогов перестанут оплачивать кампании кандидатов, спросили мы у главы ЦИК.

— У нас есть прямой запрет: нельзя вносить деньги в избирательные фонды организациям, которые полностью или частично финансируются из бюджета. Поэтому наши с вами налоги и так не расходуются на это.

Госпредприятия работают по хозрасчету и тратят не общественные, а собственные средства, если хотят поддержать чью-то избирательную кампанию, подчеркивает Ермошина.

— Как местное предприятие может отказать местному чиновнику, когда он идет на выборы?

— Я сомневаюсь, что местные чиновники что-то получали на выборы. Если речь об этом шла, то, может быть, о фонде кандидата в президенты.

— Кто сможет отказать Александру Григорьевичу?

— Да они сами рвутся, он никого не просит (смеется).

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Вы не видите здесь конфликта интересов?

— Нет, я считаю, конфликт интересов только тогда, когда деньги берутся из бюджета. Они приводят в пример «Белую Русь». Но это целиком хозрасчетная организация, которая выставляет как самое главное свое достижение то, что она целиком существует на членские взносы и ничего не берет из бюджета. Если БРСМ — то запрещено, но я не видела, чтобы такие факты были установлены.

— Они человеческим ресурсом вносят…

— Его ничем не измеришь, это уже по зову сердца.

Как будем считать голоса

Еще один давний упрек в адрес белорусских выборов — непрозрачный подсчет голосов. Наблюдатели рассказывают, что члены комиссий молча считают бюллетени каждый в своей стопке, тихо сообщают результаты председателю, он сводит их в общий итог. В рекомендациях ОБСЕ — оглашать содержимое каждого бюллетеня публично, чтобы это было видно и слышно всем присутствующим. Почему мы на это не можем пойти?

— Нужно, чтобы был консенсус. Здесь мы тоже, как и с публикацией итогов выборов по участкам, выносим этот вопрос на «большой суд». Мы это предлагаем. Этот момент будет обсуждаться отдельно с местными властями. Мы же однозначно предлагаем внести в закон нормы об открытой стороне стола при подсчете голосов.

Сегодняшняя практика «молчаливого подсчета» — это самодеятельность отдельных комиссий, объясняет Ермошина. По закону, они должны объявлять результаты в каждой из стопок, перед ними должны стоять таблички с фамилией кандидата. Спрашиваем, почему не исполняют правила.

— В комиссиях много старых кадров, которые еще работали в советские годы. Будут они все исполнять. Курочка по зернышку, со временем все накопим. Я надеюсь, что то, что сейчас все наши инструкции войдут в закон, устранит все пробелы.

«Белорусские мужчины для меня как воздух, которым я дышу»

Больше года назад в интервью TUT.BY глава ЦИК заявила, что не планирует оставаться на своем посту после 2016 года. Но президент решил иначе. Спрашиваем ее мнение, почему.

— Очевидно, президент не видит достойной замены и считает, что у меня хватает энергии и здоровья. Надеюсь, что и с учетом определенного международного авторитета, которым я обладаю.

Сначала предложение продолжить работу звучало как шутка, рассказывает Лидия Михайловна. Президент прочитал то интервью в 2015-м и на ужине после инаугурации спросил: «Кто-то тут на пенсию собрался? Так молодая еще».

— Потом я как-то почувствовала по логике разговоров, что я продолжаю работать. Когда встал вопрос и я предлагала кандидатуры, которые войдут в новый состав ЦИК, я сама в шутку сказала: «Александр Григорьевич, поскольку вы никаких не дали поручений в отношении председателя, мне пришлось предложить себя». Он засмеялся — вот и весь разговор.

Собеседница признается, что ей всегда хочется уйти во время предвыборной кампании, а после нее снова хочется работать дальше.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Скоро 23 февраля и 8 Марта, спрашиваем у Лидии Михайловны, как она относится к этим «гендерным» праздникам. Интерес вызван тем, что другая видная женщина на высоком посту, Елена Купчина, недавно рассказала TUT.BY, что она эти даты не любит. У председателя ЦИК другая позиция.

— В мире должно существовать реальное распределение ролей, а не сплошной унисекс. Мне нравится, когда у мужчин подчеркивается мужественность, а у женщин — женственность. Говорить о том, что женщин нужно каждый день поздравлять и дарить букеты — ну это же чушь и нелепость. Никто не будет это делать. Так пусть хоть два раза в год — на 8 Марта и в день рождения — тебе скажут что-то приятное и подарят цветы.

В ЦИК давно сложилась традиция: сотрудники накрывают друг другу сладкий стол. 23 февраля сбрасываются женщины, 8 Марта — мужчины. Всего постоянно работают в ЦИК восемь человек, и мужчинам в этом году будет намного сложнее — их осталось всего двое.

— Дарить носки, лосьоны и другие бытовые подарки — это глупость. Не подарок главное, главное — внимание. Мы и на дни рождения ничего не дарим, мы сбрасываемся и накрываем стол — десерты, фрукты, пирожные, кофе. И я отпускаю человека с обеда с работы.

Лидии Ермошиной часто задают вопросы о женщинах и их роли. Мы решили спросить о белорусских мужчинах. Отличаются ли они чем-то от иностранных?

— Никогда не думала об этом, если честно. Для меня белорусские мужчины — как родина, как воздух, которым я дышу. Я же работаю с чиновниками из других стран. В пример приведу слова одной молодой венгерки, которая работала в нашей ассоциации организаторов выборов: «Я так люблю сидеть за столом с вами, русскими, ваши мужчины тосты произносят, стоя за женщин пьют, а с этими европейцами — такая скука». Поэтому и мне мужчины, взращенные в СССР, ближе, понятнее и дороже, чем европейские.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Но и недостатков у наших мужчин больше, считает глава ЦИК:

— Они утрачивают роль кормильца семьи, злоупотребляют спиртными напитками, мало занимаются воспитанием детей. Посмотрите американские фильмы: папа с утра до вечера с детьми в баскетбол играет. У нас как пример, наверное, только Александр Григорьевич. Я сама видела: еще двухлетний Коля держался у него за привязанные концы кушака, когда президент на лыжах катался.

Своего сына Лидия Михайловна описывает как «убежденного холостяка». Сама не торопит его обзаводиться семьей и детьми. На вопрос, не хочется ли понянчить внуков, говорит:

— Мои ровесницы сейчас своих внуков уже в вузы отдают. Так что я уже переросла этот возраст. Все нужно вовремя.