Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Деньги и власть


Научные изыскания экс-помощника президента Кирилла Рудого в очередной раз взбудоражили белорусскую общественность. Уход инвестиций из страны грозит перейти в реальное бегство инвесторов, что беспокоит и власти, и бизнес. Одно из предложений Рудого — внедрение в Беларуси элементов британского права — часть бизнес-сообщества восприняла скептично. Очень уж далеко это от местных реалий, где посадки по экономическим статьям воспринимаются как норма, а риск национализации для себя видят многие собственники. Но другие не сомневаются — двигаться в этом направлении необходимо.

Кипр, милый Кипр…

Нельзя сказать, что мы сразу готовы перейти к использованию британского права в инвестиционных спорах, но однозначно ситуация требует гармонизации национального обязательственного и корпоративного права со стандартами, наиболее часто используемыми международными инвесторами, уверен старший партнер юридической фирмы «Алейников и партнеры» Денис Алейников.

В Европе это, как правило, стандарты английского права. «Современный бизнес создает прежде всего интеллектуальный продукт, в котором все меньший удельный вес занимают сырье и материалы. Значит, организовать такой бизнес можно где угодно: уже сегодня международные компании строят производство, продажи и разработку в разных частях света — там, где это сделать выгоднее», — говорит генеральный директор ООО «ТУТ БАЙ МЕДИА» Александр Чекан.

Предприниматель делает выбор в пользу той страны, где законодательство защищает его интересы и понятно его инвесторам. «Если законодательство непонятное, нестандартное, инвестор чувствует неуверенность и говорит: «Ребята, а давайте структурироваться на Кипре или в Делавэре», — аргументирует Алейников.

Россия раньше, чем Беларусь, почувствовала эту конкуренцию правовых систем: деньги начали идти мимо страны. Мониторинг, проведенный Фондом развития интернет-инициатив, показал, что в 2014-м на долю «российских» сделок слияния и поглощения, структурированных в иностранных юрисдикциях, пришлось 70% от общего объема инвестиций. Наиболее часто применимым иностранным правом к сделкам на российском рынке инвестиций оказалось английское, а наиболее популярной юрисдикцией — Кипр, на втором месте — США (делавэрское и калифорнийское право).

Россия сделала выводы. Сегодня она уже имплементировала в законодательство ряд наиболее распространенных институтов английского права, Indemnity (правила о возмещении имущественных потерь), Warranties and Representations (гарантии и заверения об обстоятельствах участников сделки), введены гибкие корпоративные соглашения, опционы, счета эскроу для расчетов и др.

В международных инвестициях эти инструменты сегодня, как incoterms в международных поставках, отмечает юрист, они едины и понятны для предпринимателей всех стран. Если они работают в стране — иностранному игроку понятны и правила игры в целом.

«Могут возразить, что адаптация права к английскому ничего не даст сама по себе, так как в стране есть и другие вопросы, влияющие на инвестиционный климат. А у таких юрисдикций, как Делавэр, есть не только законодательство, но и серьезная репутация в инвестиционном сообществе, и сделки все равно будут делаться там. Это понятно, но слона нужно есть по чуть-чуть. Надо делать первый шаг», — уверен Алейников.

Денис Алейников, фото из архива собеседника

Инвестиции в венчурные проекты раунда «А» и выше, возможно, и после изменения законодательства будут структурироваться за рубежом, но драйвером роста инвестиционной, венчурной среды в стране являются не они, а инвестиции предпосевной и посевной стадий, которые сеются инвесторами массово, подчеркивает юрист. На ранних стадиях венчурных проектов инвестиции невелики по сумме и выживаемость проектов небольшая (планово — 1 из 10 выживает). Инвестору не очень выгодно структурировать такие инвестиции в белорусские проекты (стартапы) за рубежом — расходы большие. Ему выгодно инвестировать по национальному законодательству. Поэтому надо сделать его более-менее понятным, чтобы оно проходило фейсконтроль у иностранных инвесторов на уровне «свой-чужой». «Впоследствии из этих проектов что-то вырастет на нашей грядке до стадии „А“ и может остаться, так и рождается среда», — подчеркивает Алейников.

При этом информационная инфраструктура государств в такой ситуации играет возрастающую роль наравне с дорогами или энергосистемами. «От банковской и налоговой систем такие компании требуют мгновенных финансовых операций и возможности работать с самыми современными платежными инструментами от PayPal до биткоинов. От страны ожидается общая открытость (здесь даже как-то неудобно вспоминать про визы), а от представителей государственных органов — клиентоориентированность и даже культ поощрения предпринимательства», — отмечает Чекан.

Инвестор, оставайся

Юристы обращают внимание на то, что такие иностранные инструменты, как опционные программы для работников и инвестиции в инновационные проекты через конвертируемые займы (заем впоследствии конвертируемый в доли/акции по заранее согласованной методике), очень востребованы и прогрессивной частью отечественного бизнеса. «Однако структурировать такие вещи по национальному праву законодательство не позволяет, — сетует Алейников. — Юристам приходится изобретать квазиинструменты, и какой будет по ним судебная практика, неясно. Отсутствие ясности предпринимателя беспокоит. Тому, у кого есть деньги, проще структурироваться в той юрисдикции, где все ясно и с законодательством, и с судебной практикой».

«Это в том числе и является ответом на вопрос, почему все деньги „там“. Где им быть, если наше внешнеэкономическое законодательство не позволяет ИТ-предпринимателю заключить напрямую договор (например, с Google) и не волноваться о действительности сделки и ответственности за соблюдение требований ВЭД из-за того, что Google не подписывает договоров и необходимых документов о завершении операций по ВЭД? В итоге наши вынуждены структурировать работу через юрисдикции, где таких ограничений нет», — продолжает юрист. Кстати, эту проблему уже решили в прошлом месяце законодатели Украины. Теперь у украинского ИТ есть прямой выход на иностранные площадки без иностранных посредников и запретительных процедур по ВЭД.

Александр Чекан

«Хотя статистики пока нет, наши российские коллеги, занимающиеся сделками слияния и поглощения, уже отмечают, что после внедрения институтов английского права в законодательство РФ сделок по структурированию инвестиций по российскому праву стало ощутимо больше», — отмечает Алейников.

В российский Гражданский кодекс ввели также такой иностранный инструмент, как «эстопель», — это когда сделку с правовым пороком нельзя признать недействительной или незаключенной, если она начала исполняться сторонами (или исполнена). Такой подход позитивно влияет на стабильность хозяйственного оборота, говорят юристы.

Внедрили в РФ и такой инструмент, как судебный штраф за неисполнение решения суда. До этого все решения делились на исполнимые и неисполнимые. «Например, суд обязал передать какую-то вещь, организация не передает, и понудить фактически невозможно. В Великобритании не исполняешь решение суда — суд присуждает штраф. Дальше не исполняешь — еще штраф. Не исполнять решение становится экономически невыгодно. Соответственно, эффективность работы судебной системы повышается», — объясняет Алейников.

«Если кому-то покажется, что это слишком много, то стоит поехать на любую крупную конференцию по технологиям — WebSummit, DLD, Slush — и посмотреть, как барселонские, хельсинкские, краковские, хорватские чиновники зазывают молодых ИТ-предпринимателей открывать бизнес в их регионе, — предлагает Александр Чекан. - Конкуренция между ними огромная».

В ноябре 2016 года под эгидой USAID в Беларуси стартовал пятилетний проект по развитию венчурной экосистемы — AID-Venture. В рамках реализации проекта одной из задач «Алейников и партнеры» называет изучение опыта регулирования венчурной деятельности и правовых инструментов структурирования венчурного финансирования в мировых центрах венчура: Сингапуре, Израиле, США. «Мы планируем обобщить наиболее прогрессивную международную практику и выработать предложения по имплементации наиболее актуальных инструментов иностранного права в гражданское законодательство Беларуси. Мы уже пришли к пониманию с Национальным агентством приватизации и инвестиций и открыты к сотрудничеству с любым госорганом, заинтересованным в этом вопросе, — готовы делиться результатами своих исследований», — обещает Алейников.

Если Беларусь хочет развивать имеющийся в сфере высоких технологий потенциал, нужно двигаться на опережение, уверен гендиректор ООО «ТУТ БАЙ МЕДИА». «Хорошая новость в том, что мы многие вещи можем сделать практически с нуля сразу как надо: мы не ограничены скоростью и рамками ЕС, например. Вторая хорошая новость в том, что бизнес-сообщество готово в этой части активно сотрудничать, от государства по сути не требуется дополнительных финансовых инвестиций к имеющимся стимулам», — резюмирует Александр Чекан.

0058446