Фото с сайта ukranews.com
Фото с сайта ukranews.com

Полторы тысячи новых дел о банкротстве. Столько работы появилось в судах с начала года по 29 августа. Причем если раньше большинство дел о банкротстве возбуждалось в отношении фактически прекративших деятельность юрлиц либо юридических лиц, которые свою «деятельность» вели в принципе лишь «на бумаге» (так называемых фирм-однодневок), то теперь все чаще в банкротство «попадают» работающие субъекты хозяйствования. И это далеко не предел, говорят эксперты.

«Понимаете, белорусское законодательство само по себе способствует уклонению должника от возбуждения дела о банкротстве. Кроме того, суды вследствие перегруженности склонны возвращать подаваемые кредиторами и даже должниками заявления о банкротстве при наличии малейших формальных оснований», — отмечает адвокат юридической компании REVERA Андрей Толочко.

Страдают в этой ситуации как кредиторы-юрлица, так и работники проблемных предприятий. Случаются истории вроде «сапоги вместо зарплаты».

В еще более незавидной ситуации — так называемые кредиторы «пятой очереди» — требования обычных юрлиц удовлетворяются уже после того, как выплачены долги перед работниками, бюджетом и банками. И хоть официальной статистики по проценту удовлетворяемости их требований нет, на практике в большинстве случаев реальных вариантов взыскать долг с должника напрямую у таких кредиторов — мизер. Для того чтобы получить свои деньги, нужно как минимум своевременно «отправить» в банкротство должника (до заключения сделок, направленных на вывод активов, либо до истечения срока на их оспаривание).

«90% успеха в банкротстве обеспечивает то, насколько в полном объеме управляющий принял документы и имущество должника. Тут важный элемент — бухгалтерская база. Если есть бухгалтерская база, можно выяснить, куда ушли деньги. А потом включаются стандартные механизмы: выяснение, по чьим указаниям они ушли, признание сделок ничтожными, установление наличия признаков криминального банкротства. То есть появляется возможность вернуть активы, привлечь учредителей и должностных лиц к субсидиарной ответственности», — рассказал TUT.BY управляющий по делу о банкротстве ЗАО «Дельта Банк» Александр Педько.

«А об этом в принципе многие не думают, ожидая с моря погоды. Что же касается субсидиарной ответственности менеджмента и собственников должника, то для психологически и юридически подготовленных граждан она является скорее досадным лишением, чем реальным аргументом к уплате долга. Судя по происходящему вокруг, за последние 2−3 года большое количество людей восприняли фразу „платят только трусы“ как стандарт деловой этики», — отмечает Андрей Толочко.

Особенно интересна логика поведения бенефициарных владельцев должников. Навскидку юрист выделил две основные поведенческие модели.

«Я бы сказал, что это условно „конфликтная“ и условно „компромиссная“ модели. При „конфликтной“ должник занимает позицию о том, что банкротство его предприятия вызвано кредиторами (которые не пошли на рассрочку) или некими третьими силами, заинтересованными в „рейдерском захвате“ его бизнеса. В рамках „компромиссной“ позиции должник ссылается на объективные причины банкротства и на текущую невозможность расчетов. Также указывается на полную готовность содействовать удовлетворению требований кредиторов», — рассказал Толочко.

За примерами далеко ходить не надо. Если проанализировать известные в публичном пространстве ситуации, конфликтный подход, например, применялся бенефициарным собственником ЗАО «Дельта банк» Николаем Лагуном и мажоритарным акционером ЗАО «Ростэм» и ЗАО «Торговый мир — «Кольцо» Юрием Аверьяновым.

Николай Лагун ссылался на «атаку на активы», которая якобы имела место в Беларуси. И это несмотря на то, что на дату подготовки настоящей публикации, по имеющимся сведениям, даже частичное удовлетворение требований юридических лиц, чьи вклады были размещены в банке, становится все менее реальным.

Юрий Аверьянов и вовсе перешел в «наступление» не только на отдельного кредитора (БПС-Сбербанк), но даже и на его конкретное должностное лицо (первого зампреда банка Владимира Коледу).

«Компромиссная» позиция? Хорошо знаю одно дело, где должник в общей сложности за 2,5 года «закрыл» примерно треть долгов, рассчитываясь со всеми «по чайной ложке» и используя лазейки нашего специфического законодательства о ликвидации и банкротстве. За это время случились известные события с курсом белорусского рубля, и половину долга банкрота «съела» девальвация. В итоге бенефициар со спокойной совестью и чистыми помыслами рассчитался с кредиторами после подачи иска о привлечении к субсидиарной ответственности. Еще и пытался представить все так, как будто он помог им в трудную минуту», — рассказывает Толочко.

В целом такой подход характеризуется признанием собственных ошибок и просчетов, а также отсутствием споров по размеру задолженности. На белорусском рынке, пожалуй, наиболее ярким представителем данного подхода эксперт называет Игоря Чернявского (№ 92 в топ-200 самых успешных и влиятельных бизнесменов Беларуси по версии «Ежедневника» еще в 2016 году), контролировавшего ритейлера «Родная сторона». Так, он заявлял, что ушел из розничного бизнеса в связи с неблагоприятной ситуацией на рынке и отмечал, что погасил 90% обязательств. Вместе с тем в отношении компании «НТС» по-прежнему идет процедура банкротства, а организация «Современные розничные технологии» с декабря 2015 г. находится в процедуре ликвидации. Более того, кредиторы добились ограничения его права на выезд из страны и управление транспортными средствами.

-25%
-55%
-10%
-12%
-50%
-30%
-10%
-20%
0069580