151 день за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. От выстрелов под Лиозно до погреба в Гомельской области. Как «покушались» на Лукашенко
  2. Громкие «преступления», которые якобы готовились в Беларуси из-за политики: до и после выборов 2020 года
  3. «Путин сделал предложение, от которого нельзя отказаться». Эксперты — об отношении Кремля к «заговору»
  4. «Банк умыл руки». Помните историю с изъятием ценностей из ячеек Белгазпромбанка? Спросили, вернули ли их
  5. Песков: Путин и Байден обсуждали информацию о готовившемся покушении на Лукашенко
  6. Рабочая неделя будет теплой, зато на выходных выпадет снег
  7. Перестал выходить на связь бывший следователь СК Евгений Юшкевич. Он в СИЗО КГБ
  8. Магазины «Домашний» приказали долго жить
  9. «Осознание, что это действия не совсем законные, появилось позже». Замов Бабарико допрашивают в суде
  10. Почему все говорят про футбольную Суперлигу? Рассказываем о скандальном проекте
  11. Биолог рассказал, как сделать рассаду крепкой. Нужно выполнить всего пять простых пунктов
  12. В Браславе в костеле обвенчалась пара — жениху и невесте по 91 году
  13. Революция в футболе: 12 топ-клубов Европы объявили о создании Суперлиги. УЕФА обещает жесткие санкции
  14. Нацбанк ожидает ускорения инфляции во втором квартале
  15. Врач — о тревожных симптомах, которые касаются зубов мудрости
  16. «Он не тот человек, который привык жаловаться». Девушка Эдуарда Бабарико — о его 10 месяцах в СИЗО
  17. «На фуфайке фамилия выбита другим цветом». Родные осужденных по политическим статьям о том, как те отбывают наказание
  18. Их фура — их дом на колесах: как работает семья дальнобойщиков из Пинска, где жена — королева красоты
  19. США возобновляют санкции против «Белнефтехима» и еще 8 белорусских госпредприятий
  20. «Все оказались в выигрыше». Эксперты — о «предотвращении переворота» в Беларуси и роли России в этом
  21. Что происходит с ИП, которым хотят поднять налоги и взносы: теряют рынок, падает товарооборот
  22. Как сейчас выглядит ТРЦ Minsk City Mall, который строится в районе вокзала
  23. Сколько получает, где хранит и как тратит. Как работает Фонд соцзащиты, из которого платят пенсии
  24. Узнали, что открывается на местах, где были магазины Bigzz
  25. Тест не для слабонервных. Какой герой «Игры престолов» так умер?
  26. В Бресте суд решил ликвидировать «Польскую школу»
  27. Поставил лайк — получи срок. Как в России и Казахстане сажают за экстремизм (у нас могут повторить)
  28. С 20 апреля снова дорожает автомобильное топливо
  29. «Они не знают, наступит ли завтра». Белорусский фотограф показал жизнь бездомных котов без прикрас
  30. «Уже не рецессия, но еще и не рост». Эксперты — о настроении бизнеса и его влиянии на экономику


/

Рецессия белорусской экономики больно ударила и по финансовому рынку. Многие флагманы экономики превратились в неплательщиков, высокие ставки тормозят развитие реального сектора, доходы населения не растут, а возможности подзаработать на депозитах исчезают. О том, за счет чего банки развиваются в эпоху финансовых катаклизмов, что делать с трехкратно выросшей долей проблемных кредитов и почему финансовые игры с государством и банками могут быть слишком рисковыми для населения, в интервью TUT.BY накануне 24-летия банка, отмечаемого 12 декабря, рассказал председатель правления Банка БелВЭБ Николай Лузгин.

Фото: пресс-служба банка
Фото: пресс-служба банка

«Главное — чтобы не лихорадило»

— Банк недавно утвердил стратегию развития на 2016−2018 годы, в которые, как считает большинство экспертов, рост экономики будет или отрицательным, или минимальным. Исходя из какого сценария вы прогнозировали прирост активов, прибыли, кредитного портфеля?

— Стратегия у нас действительно новая, но мы остаемся универсальным банком, обслуживающим и корпобизнес, и малый и средний бизнес, и население. Продолжается развитие интеграционных связей с Россией, доля таких проектов будет расти. Конечно, строить долгосрочные планы сейчас — дело неблагодарное, ситуация в экономике и у нас, и на международной арене меняется очень быстро. Но мы стараемся реально смотреть на вещи. Стратегию на предыдущее трехлетие мы в целом выполнили. Когда-то мы работали по пятилетним планам…

— Но сейчас и трехлетнее планирование выглядит достаточно смелым шагом.

— Да, это смело и непросто. Более конкретно можно говорить о планах на ближайший год. Сейчас ситуация в экономике сложная — рецессия. Мы остаемся осторожными оптимистами, несмотря на наличие значительных проблем. Но есть и положительные моменты. В первую очередь стабилизация в денежно-кредитной и финансовой сфере. Принят целый ряд весьма решительных мер в этом направлении, и мы надеемся, что результат этих мер начнет со временем сказываться. В следующем году кроме стабилизации на финансовом рынке мы надеемся на восстановление роста и в реальном секторе экономики.

Мы осторожно прогнозируем небольшое увеличение ВВП — в пределах 1%. Соответственно, примерно такое же увеличение реальных доходов населения и потребительского спроса. На это должны сработать и принятые регулятором меры, и невысокие темпы инфляции и девальвации, реальные в следующем году, и взятый курс на снижение процентных ставок, в том числе — по кредитам.

— Вы упомянули ожидаемое снижение ставок по кредитам. Пока, несмотря на замедление инфляции, ставки меняются слабо. В следующем году процесс может пойти более заметно? Этого ждет весь реальный сектор.

— Если сейчас у нас ставка рефинансирования — 25% годовых, то, по нашему прогнозу, регулятор пойдет на плавное снижение ставки рефинансирования уже с начала 2016 года. К концу года она составит 19%. Пропорционально снизятся и ставки на депозитно-кредитном рынке. Это довольно оптимистичный взгляд.

— В нынешнем году прирост корпоративного кредитного портфеля будет значительно больше, чем планировался первоначально, это из-за ускоренной девальвации рубля и значительной доли валютных кредитов?

— Ситуация сложилась интересная, подтверждающая, что все прогнозирование относительно. Прирост корпоративного кредитного портфеля на нынешний год планировался на уровне 17,3%. При этом, конечно, такой девальвации нацвалюты мы в прошлом году не прогнозировали: за одиннадцать месяцев рубль потерял к корзине 37%, к доллару — 52%. Превышение плановых значений связано с изменением курсов иностранных валют и значительной долей валютной кредитной задолженности в корпоративном кредитном портфеле. Доля кредитов, номинированных в иностранной валюте, за 2015 год выросла с 84,7% до 85,9%. В результате и корпоративный кредитный портфель наш в рублевом эквиваленте вырос за январь-ноябрь на 29,4%.

— Но рублевый эквивалент — не самый показательный.

— Если разбить по валютам, то получится так: рублевые кредиты выросли на 18%, валютные в долларах — даже несколько снизились. В российских рублях портфель вырос на 58%. Тут есть определенный разнобой и, повторюсь, сильное влияние девальвационных процессов.

— В Стратегии банка упоминается замещение валютных кредитов Внешэкономбанка в евро и долларах кредитами в российский рублях — насколько они востребованы сейчас и как будет меняться спрос в среднесрочной перспективе?

— Сейчас идет процесс валютной интеграции в рамках Евразийского экономического союза, Таможенного союза, и один важных моментов — как раз замещение в расчетах свободно конвертируемых валют национальными. Поскольку наш акционер и частично источник ресурсов — российский Внешэкономбанк, то мы взяли такую линию. Сейчас доля кредитов, выданных в российских рублях, в кредитном портфеле банка составляет около 11%, и она будет расти.

Процесс замещения, возможно, шел бы быстрее, но ресурсы на российском рынке сейчас тоже дорогие. Новые кредиты выдаются по ставкам 19−20% годовых. Некоторых это устраивает. По отдельным перспективным интеграционным проектам банк может предложить финансирование с привлечением ресурсов Внешэкономбанка и Росэксимбанка по льготной ставке около 10% годовых в российских рублях. По нынешним временам это очень хорошо.

— Проблемы у вашего основного акционера, Внешэкономбанка, которому, по слухам, нужна докапитализация, не сказались на вашем банке?

— Надо отдать должное нашему акционеру: несмотря на сложную ситуацию, в том числе и в российской экономике, они полностью сохранили нашу ресурсную поддержку. Те кредитные линии, которые заканчивались в нынешнем году, были пролонгированы.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Разобраться с плохими долгами

— В нынешнем году доля плохих кредитов выросла хоть и в рамках норматива, но все-таки очень значительно, примерно с 3% до 8% и более. Это касается и вашего банка, и в целом банковской системы. По вашим оценкам, продолжится ли рост и какие меры банк предпринимает для решения проблемы и профилактики?

— Банки — составная часть экономики. Если в экономике депрессивные тенденции, много предприятий работает с убытками, это напрямую сказывается и на деятельности банковской системы, где растет доля проблемной задолженности.

Уровень проблемной кредитной задолженности в кредитном портфеле банка в последнее время колеблется в пределах 8−9%. Основные проблемные отрасли — деревообработка, транспорт и связь, операции с недвижимым имуществом. Это создает для нас значительные трудности, ведь под эту проблемную задолженность приходится создавать соответствующие резервы сверх запланированного. Приходится приспосабливаться.

В следующем году мы ожидаем еще некоторого увеличения доли проблемной задолженности — по инерции, с постепенным ее снижением с 2017 года.

У нас, как и в других крупных банках, кредитуется много флагманов нашей индустрии, прежде всего государственной формы собственности. Многие из них сейчас в сложном финансовом положении. Но несмотря на проблемы этого года по всем таким предприятиям мы идем на реструктуризацию задолженности, где-то снижаем процентные ставки, стараемся облегчить им ситуацию с расчетом на то, что кризис пройдет и они снова смогут нормально работать.

— Такой рост плохих долгов дали именно флагманы?

— Нет, проблемная задолженность выросла не только у флагманов, рост по всем сегментам, даже по кредитам физлиц.

— Но население обычно платило аккуратно, несмотря на кризисы.

— По кредитам населения доля плохих кредитов действительно ниже — около 3,5%. Белорусы довольно дисциплинированны, хотя доля проблемных долгов и у них выросла.

Сложно всем. Этот период надо пережить, вместе из него выходить. Конечно, реальный сектор в определенной степени зависит от банковской системы, но еще в большей степени банковская система зависит от реального сектора.

— Требуются ли какие-то шаги со стороны регулятора для решения этой проблемы? К примеру, снижение каких-то нормативов для банковского сектора.

— Пока таких движений нет. Нацбанк тщательно отслеживает ситуацию, но есть нормативы безопасного функционирования банков, их надо выполнять: как правило, они носят международный характер. К примеру, норматив К3, максимальный размер риска на одного заемщика. Нацбанк может разрешить его превысить, но это может создавать определенные угрозы для устойчивости банковской системы, а во-вторых, мы проходим международный аудит, наши банки кредитуются иностранными банками, допущенные отклонения не останутся без внимания, это может сказаться на рейтингах банков. Поэтому действовать надо аккуратно.

Чего хотелось бы от Нацбанка и что он делает в последнее время — сохранение стабильной и предсказуемой ситуации на денежном рынке. Я имею в виду регулирование ликвидности. Важно не допускать резких скачков процентных ставок на межбанковском рынке, какие были в прошлом году. Это лихорадило банковскую систему. Сейчас такого нет. Если это сохранится, да еще начнут снижаться ставки, это всем пойдет на пользу.

— В планах банка на среднесрочную перспективу — увеличение доли финансирования в рамках белорусско-российских интеграционных проектов, причем доля эта может вырасти до 50%. Не будет ли этот рост в ущерб другим сегментам, к примеру, финансированию малого и среднего бизнеса?

— Действительно, одна из основных стратегических целей банка — финансирование белорусско-российских интеграционных проектов. Их доля и сейчас большая. В этом году банк уже профинансировал такие проекты на сумму, эквивалентную 43,9 млрд российских рублей, что более 47% от общего объема предоставленного клиентам финансирования. В числе предприятий, получивших финансовую поддержку, крупнейшие белорусские экспортеры: Минский автомобильный завод, БелАЗ, «Могилевхимволокно» и другие.

Другие сегменты при этом не должны пострадать. Стратегия банка на 2016−2018 годы предполагает охват предприятий малого и среднего бизнеса всем спектром банковских услуг. Причем работу эту мы намерены строить на инновационных технологиях. К концу 2018 года доля этого сегмента должна вырасти с нынешних 30% до 32%. Кстати финансируем этот сегмент мы в том числе за счет привлечения целевых ресурсов Европейского банка реконструкции и развития, Банка развития Беларуси, местных органов исполнительной власти.

— Страны Евразийского экономического союза активно готовятся к интеграции финансовых рынков: для белорусских банков чего больше видится в подготовленном документе, вызовов или возможностей? Ожидаете ли серьезного обострения конкуренции на банковском рынке?

— С одной стороны, интеграция финансовых рынков неизбежно приведет к появлению новых конкурентов на банковском рынке страны, что может создать дополнительные трудности любому белорусскому банку. С другой стороны, обострение конкуренции наполнит рынок новыми технологиями и продуктами, ранее не представленными в Беларусь, что в первую очередь положительно отразится на возможностях и благосостоянии клиентов. Кроме того, может облегчиться доступ на рынки заимствований других стран, что тоже неплохо.

К конкуренции на розничном рынке мы тоже готовы. Говорить о возможности оттока депозитов из Беларуси пока не приходится, скорее наоборот, граждане других стран и ранее размещали депозиты в нашем банке, особенно в приграничных областях Беларуси.

— Еще бы, кто откажется законно получить 50% годовых.

— Да, пока это в основном было в период скачков ставок. Надеюсь, таких скачков больше не будет. Не надо играть в финансовые игры с государством и с банками.

— Это как играть со спичками?

— Это действительно может иметь серьезные последствия. Вспомните, когда запретили кредитование населения в иностранной валюте. Представьте, если бы в 2011 году, после трехкратного обвала курса, у большой части населения оказались бы валютные долги. В финансовой сфере стабильность — очень важная составляющая.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY
Николай Лузгин поздравляет с 25-летием банка коллегу, Виктора Бабарико. Банк БелВЭБ отметит четверть века через год. Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Оттока нет

— Принятие декрета № 7 потребует от банков полной перекройки депозитных продуктов для физлиц. Как вы решили строить свою новую продуктовую линейку и какие первые последствия имел документ?

— Он мгновенно оказал влияние на снижение ставок. По рекомендации Нацбанка были снижены ставки по новым депозитным договорам. Необходимость документа назрела давно. Шаг решительный и нужный. Цель декрета — стабилизация депозитов, ликвидация почвы для шараханий из рублей в валюту и обратно. И безотзывные депозиты, и налог с дохода по некоторым депозитам — нормальная практика.

Мы не видим причин для изменения поведения вкладчиков после принятия декрета № 7 как в части выбора срока вклада, так и в разрезе валют: линейка вкладов расширилась, появился новый вид вкладов — безотзывный, при этом старая линейка вкладов сохранилась полностью.

Если по обычным депозитам ставка была около 30%, то после принятия декрета по таким депозитам, которые стали отзывными, ставка снизилась до максимум 25%. По безотзывным ставки выше — до 30% годовых.

— Отток средств населения сразу после приятия декрета банк почувствовал? В целом по банковской системе отток был меньше, чем ожидалось, — менее 1 трлн рублей.

— Практически нет. Есть некоторый сезонный фактор — в конце года, перед праздниками, люди больше тратят, снимают свои сбережения. То есть заметной связи с декретом мы не заметили. Население тоже понимает, что лучше иметь 20−25% по депозиту, чем держать эти деньги в кармане. Все-таки, исходя из международной практики, цель депозита — сохранение накоплений, а не зарабатывание на них. Спекулятивную составляющую надо было убирать.

— Будут ли востребованы безотзывные депозиты? Все-таки мы привыкли иметь больший контроль над своими сбережениями.

— Пока у нас появилось два безотзывных депозита. Для начала — краткосрочных, на один и три месяца. В течение последних двух-трех недель примерно треть вновь открываемых депозитов — безотзывные депозиты. Сейчас мы вводим и долгосрочные безотзывные депозиты, на год и на два, которые с 1 апреля будущего года не будут попадать под налогообложение. Думаю, приток будет хороший.

— Какое соотношение отзывных и безотзывных депозитов ожидаете?

— Сложно спрогнозировать долю безотзывных вкладов в розничном депозитном портфеле банка, например, через год, поскольку они только появились. Физические лица готовы выбирать такую форму размещения денежных средств при наличии соответствующих стимулов в виде повышенных процентных ставок и налоговых льгот. Многое зависит от ситуации в экономике, от темпов девальвации и инфляции. Если ситуация будет стабильной, объем депозитов в рублях будет расти.

— Реакция на декрет в виде снижения ставок по депозитам ожидаема. Хотелось бы, чтобы и ставка по кредитам наконец пошла в низ.

— Это взаимосвязано, пусть и с некоторым лагом.

— Как в нынешнем году, с учетом весьма высоких ставок, рос кредитный портфель физлиц?

— Динамика была неравномерной. В первом полугодии 2015 года процентные ставки на белорусском рынке розничного кредитования сложились высокие — до 83% годовых в феврале. В результате сокращение спроса на кредитование привело к сокращению розничного кредитного портфеля с 659,2 млрд белорусских рублей на начало года до 599 млрд белорусских рублей на 1 июля.

Начиная с июля интерес населения к кредитам резко вырос. Объемы выдачи кредитов выросли с 20 млрд белорусских рублей за второй квартал до 105,4 млрд — за третий. В нынешнем квартале портфель также устойчиво растет.

Сейчас у нас в банке можно взять кредит от 33% годовых. Причем сейчас рассматривается вопрос о снижении ставок. Кроме того, Банк БелВЭБ — один из восьми банков, предоставляющих кредиты на финансирование недвижимости.

— Еще одним важным событием будущего года будет деноминация. Какие этапы подготовки к ней придется пройти банкам и насколько велики финансовые и трудовые затраты? Как банк готовится к непростому периоду параллельного хождения старых и новых денег?

— Мероприятие это давно ожидаемое, назревшее. В большей степени — техническое, не вызывающее серьезных экономических последствий. В краткосрочном периоде для банковской системы это создаст определенные трудности: надо обучить персонал, доработать программное обеспечение, закупить счетно-сортировочные машины для монет.

— Во сколько это обойдется банку?

— У нас это несколько миллиардов рублей. Причем это довольно приблизительно, может понадобиться и больше. В любом случае в краткосрочном периоде это довольно большие расходы, но в перспективе будет и выигрыш — облегчится бухгалтерский учет, уменьшится нагрузка на кассовых работников. Хотя впереди еще и расходы, и довольно сложный период параллельного хождения денег. Напряжемся, поработаем, зато потом станет легче.

А если доллар через год будет стоить около двух рублей, это укрепит авторитет валюты в определенной степени, ведь чем весомее валюта, тем подсознательно человек воспринимает ее как более ценную.

-35%
-10%
-40%
-15%
-20%
-30%
-20%
-20%
-20%
-5%