/ /

"Уже год живем без кредитов. Очень сложно. Европейский производитель развивается за счет кредитов под 6-7%", - сетует гендиректор солигорского ОАО "Купалинка" Татьяна Ярота. Руководителю не позавидуешь - кресло директора крупного производителя трикотажа ей досталось меньше года назад, как раз перед тем, как к традиционным проблемам отечественного легпрома добавилось схлопывание российского рынка со всеми вытекающими макроэкономическими последствиями. О модных тенденциях, отношениях с ИП, старении профессии швеи и необходимости сокращения персонала читайте в репортаже TUT.BY.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Болезненно, но необходимо

Отечественному легпрому традиционно достается со всех сторон. Татьяна Ярота проблем не скрывает, отмечая, что изменения предприятию потребуются серьезные по всем направлениям: и в производстве, и в маркетинге, и в отношениях с торговлей.

Задача номер один – снижение себестоимости. Решается она в том числе и за счет болезненного процесса сокращения штата. На "Купалинке" работает более 900 человек, в том числе 870 - на производстве. С июня по декабрь прошлого года численность сократилась на 70 человек. В нынешнем году ее планируют сократить еще на 100 человек. "По этому пути однозначно нужно идти. Мы работали по старой схеме, где многие функции сотрудников дублировались, - объясняет директор. – Частично сокращение идет за счет естественной убыли. Кто-то ушел на пенсию, с кем-то не продлили контракт. Стараемся очень осторожно действовать, чтобы не создавать напряжения в коллективе. В первую очередь обращаем внимание на профессиональные качества. Оставить хотим тех, кто хотят и могут работать".

Средний возраст швеи – больше 40 лет. Профессия стареет. Молодежь приходит редко, и еще реже остается, сетует Ярота. "Раньше в училище получали одну профессию – швеи. Сегодня она, как правило, повар, швея и парикмахер", - поясняет директор. Выбор места работы, естественно, делают в пользу более высокооплачиваемой профессии. А зарплата швеи невысокая: на "Купалинке" она может заработать 3-4 млн рублей чистыми. Хотя, как рассказывают швеи, после перехода в конце прошлого года на четырехдневку, некоторые не дотягивают и до 3 млн.
Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

В 2013-м году на экспорт предприятие поставляло около 40% продукции. В прошлом году доля сократились более чем вдвое. На внутреннем рынке было продано 2,715 млн единиц продукции (минус 27% к 2013-му году), на экспорт поставлено 0,742 млн изделий (минус 56,8%). Ценовую конкурентоспособность белорусского трикотажа в России подорвала девальвация российского рубля.

"Мы потеряли объем продаж практически в два раза и переориентировались на белорусский рынок, - рассказывает директор. - Продажи увеличились, но мы столкнулись с проблемой затоваренности белорусской торговли. С вступлением России в ВТО рынок был перенасыщен товарами легкой промышленности, и конкурировать на нем крайне сложно". В том числе, полагают на предприятии, за счет применения российскими производителями "серых" схем с использованием свободных экономических зон и занижения НДС. В результате, к примеру, в Иваново продукция из того же, как у белорусских производителей, турецкого полотна дешевле на 20-50%.

В 2014-м году "Купалинка" сработала с убытком в 21 млрд рублей, в том числе около 4 млрд рублей "стоила" курсовая разница. Уже в нынешнем году здесь надеются выйти на безубыточную работу.

Кому белорусское?

"Мы сейчас шьем столько, сколько можем продать. При этом будем идти по пути создания фирменных секций, набора продавцов-консультантов в торговые сети", - рассказывает Татьяна Ярота. Взаимопонимания с госторговлей директору госпредприятия (более 84% акций "Купалинки" принадлежит государству) удается добиться не сразу, дипломатично уточняет руководитель. Но удается.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Директор представляет новую коллекцию. "Купалинка" производит и одежду делового стиля для школьников, и женское и мужское белье, есть также детский трикотаж и линейка термобелья.

"Сами закупаем оборудование, устанавливаем рекламные модули в торговых залах. Покупатель может увидеть продукцию на манекене, в хорошей выкладке. Результат впечатляет. Полтора месяца назад мы открыли фирменную секцию в минском ЦУМе, и объем продаж за этот период вырос в 2,5 раза", - отмечает директор.

Вопрос, как продавать, здесь стараются рассматривать в тесной связи с вопросом, что продавать. Девушки-дизайнеры в художественной мастерской "Купалинки" рассказывают, что в месяц готовят от 25 до 40 новых моделей. Директор отмечает, что в ближайшее время планируется увеличить долю базовой коллекции в общем объеме производства предприятия.

На вопрос, какой трикотаж любят белорусы, дизайнеры улыбаются: все любят качество, удобство и низкую цену. На широко обсуждаемые претензии к дизайну белорусской одежды реагируют философски. Ставки на ультрамодную и молодежную одежду на "Купалинке" не делают: соревноваться в мобильности с сетевыми магазинами, которые пришли на белорусский рынок, сложно. Тем более что у белорусского трикотажа - и женского, и мужского, и детского - немало поклонников.

На "Купалинке" заверяют, что готовы активизировать сотрудничество с индивидуальными предпринимателями, тем более что наметился взаимный интерес. На начало года предприятие работало с сотней ИП, за два месяца их число выросло на 40 человек. Но, сетуют на "Купалинке", после получения отсрочки по указу № 222 вновь интерес утих. "Мы понимаем, что предприниматель не привык работать в таких условиях. Ажиотажа со стороны ИП мы не ждем – они не умеют работать с надбавкой около 30%. Если у них надбавка до 200-300 процентов доходила, конечно, мы им не интересны. Но мы идем на контакт, встречи организовываем, показы. Правда, на эту встречу из солигорских предпринимателей не пришел никто… Хотя в Солигорске есть три предпринимателя, с которыми мы хорошо работаем. Предприниматели – люди прогрессивные. Мы бы с ними хотели работать", - рассказывает директор.

Отпускные цены фабрики вполне конкурентоспособны, уверяет она. К примеру, мужская майка стоит от 85-100 тысяч рублей. При этом цены по сравнению с декабрем практически не выросли – разве что новый ассортимент незначительно подорожал, заверяют специалисты.

Сырье – турецкое, руки – отечественные

На "Купалинке" сохранили свое небольшое производство тканей. В вязальном цехе осталось шесть машин, закупленных в 2009-2010 годах. Основное производство сурового полотна здесь свернули в конце 2013-го года. Ему перевалило за 40 лет, и высокие энергозатраты (пар приходилось транспортировать за три километра, с первого рудника "Беларуськалия") взвинчивали себестоимость.

В месяц "Купалинка" потребляет 10 тонн своего полотна и 40 тонн – импортного, в основном – турецкого. Цена на выходе у белорусского и импортного сырья одинаковая, констатирует директор: "Потому и принято решение о реорганизации старой фабрики – где-то было даже чуть дешевле привезти". Недостатком собственного производства остается удлиненный техпроцесс - своего красильного отделения на "Купалинке" нет, и завершается производственный цикл отделкой и крашением на жодинском "Свитанке" (это 300 км от "Купалинки") или на гомельской фабрике "8 Марта".

Такая машина навязывает 150 кг за смену.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Полотно попадает в раскройный цех. Сейчас здесь отшивают летнюю коллекцию – в ней в этом году много тканей в полоску, так что настил и раскрой приходится делать вручную – чтобы обеспечить совпадение рисунка.
Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Есть на "Купалинке" и современный раскройный комплекс. Всего в цеху работает около 70 человек.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Затем крой поднимается в швейный цех. Их на предприятии два, общая численность работающих - 300 человек. Загрузка оборудования сейчас составляет около 65%. Доля сырья и материалов в себестоимости – около 30%, зарплата – 26%.


Полотно стараются использовать экономно. Из подкроя, к примеру, шьют трусы.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY



Табло показывает, как выполняется план.



В цехе осуществляется контроль каждого изделия и упаковка вручную.

Татьяна Ярота ведет журналистов на склад. Сегодня здесь двухмесячный запас продукции, что укладывается в норматив. Но в денежном эквиваленте это около 17 млрд рублей (в том числе продукция на 4 млрд - в оптово-логистических центрах в областях), а оборотных средств не хватает. Есть и серьезные проблемы с расчетами, сетует директор. Просроченная дебиторская задолженность достигла уже 12 млрд рублей, увеличившись практически в два раза к уровню 2013 года. И это при том, что выпуск заметно снизился, как и покупательная способность населения. В том числе российские партнеры должны белорусскому производителю около 200 тыс. долларов.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
На складе идет приемка продукции из швейных цехов, после чего ее рассортировывают по ассортиментным группам.

Швейное оборудование стараются обновлять, рассказывает директор. В прошлом году купили 16 машин, в этом - уже 7 на 192 млн рублей за счет средств инновационного фонда концерна "Беллегпром". Вся инвестпрограмма "Купалинки" на год – более 400 млн рублей. Но реальные потребности больше, признаются на предприятии, – около 60% швейного оборудования в эксплуатации двадцать и более лет.

Татьяна Ярота рассказывает о планах: здесь и диверсификация экспорта (интерес уже есть у стран Балтии, у Алжира), и возможные давальческие схемы, и внешний аудит всех "узких" мест предприятия. Иначе не выжить.  

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
-20%
-20%
-10%
-20%
-10%
-20%
-30%
-6%