/

Очередная программа Сергея Чалого "Экономика на пальцах" целиком посвящена  на вопросы белорусских и зарубежных СМИ. Попробуем прочитать между строк, что говорил Лукашенко 29 января и что ждет экономику Беларуси в ближайшее время.

Помогал Сергею журналист Павел Свердлов. Ваши комментарии, пожелания и вопросы оставляйте в твиттере с хештегом #ЭнП.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (338.34 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (60.14 МБ)

"Мы не бросили наше государство в омут того кризиса, но на дно улетела вся экономика. Мы могли пойти следом и оттуда спокойно подниматься, как другие. Но мы пошли другим путем. Сдерживали наступление кризиса, всячески защищали людей, и, естественно, мы очень мягко вошли в кризис. А теперь в связи с тем, что этот срок растянулся, нам приходится длительное время и выходить из него", - говорил президент на пресс-конференции.

Это старый спор о профилях кризиса в экономике. V-образный - быстрое и глубокое падение и такой же стремительный взлет. Другой вариант U-образный – пологий и долгий выход со дна. Но бывает еще L-образный кризис.

Кризис – это избавление от дисбалансов, накопившихся в предыдущий период. Накопилось какое-то количество неправильных инвестиционных решений. Некоторые предприятия банкротятся и уходят с рынка. Освобождается место для тех, кто будет расти в следующем цикле. Но для этого нужно, чтобы кризис совершил свое очистительное действие и сорняки были прополоты.

В речи президента главное - в социальной модели: не закрывать госпредприятия, потому что людям некуда будет пойти. Хотя если рассуждать практически, то для экономики эти предприятия, увы, сорняки. В случае шоковой терапии рынок выполол бы эти предприятия или заставил работать, как все остальные, а не в тепличных условиях.

Не надо подменять средства и задачи. Задача – улучшение эффективности экономики. Деньги должны идти туда, где они дают отдачу. Но эту задачу предлагают решать паллиативными мерами. Не в приватизации и закрытии дело. Вариантов решения проблемы много. Но за счет тех, кто зарабатывает деньги, на плаву держатся те, кто их тратит и проедает. Именно поэтому, если средняя зарплата равновесна, люди бегут за границу; если неравновесна - экономика не выдерживает.

Получилось, что от советской модели взяли худшее. Мы получили равенство в бедности. Структурная реформа должна помочь избавиться от сорняков, которые пьют сок из экономики, и на всех не хватает. Кто-то потеряет свою работу, но она и так не нужна. Мы платим людям за производство ненужных товаров, которые не продаются на рынке.

Однако после проведения структурной реформы эффективность экономики сразу вырастет. Частному бизнесу не хватает рабочих рук, а в государственном секторе избыточная занятость. Речь идет о том, чтобы все предприятия работали в условиях рыночных компаний и отвечали своими деньгами за результаты своих управленческих решений. Чтобы не было, как сейчас, когда все общество отвечает за провалы инвестиционной политики. Хотят получить результат, как в рыночной экономике, но при этом ее не создавать.

Если у нас в экономике все хорошо, зачем продавать успешные предприятия? Лучше распоряжаться самому. Когда спад, зачем продавать, ведь цены низкие? Тогда возникает вопрос, когда вообще продавать? Никогда. Хотя если бы мы не затянули с приватизацией МАЗа, было три претендента. То есть была конкуренция, завод был нужен, и он чего-то стоил. Продай мы его тогда, через три года мы выкупили бы его за полцены. Задача государства – вести себя как девелопер: покупать плохой актив, превращать в хороший и продавать дороже. Но получается, государство передерживает, цены падают, и актив становится уже никому не нужным.

Президент говорит об успехах диверсификации, но графики показывают, что рост экспорта не поспевает за ростом ВВП. На душу населения доля экспорта становится меньше.

Почему в Беларуси такие высокие цены?


Войны нет, обвальной приватизации, либерализации нет, мы сами производим товары и в три раза дешевле получаем входящее сырье. Почему же у нас так дорого? Президент не нашелся, что ответить и обратился к вице-премьеру. А вице-премьер ответил, что цены нормальные. Бананы стоили больше доллара, доллар вырос, и цена на бананы - тоже.

Вопрос еще, где Белстат находит магазины с молоком по 8 тыс.

На вопрос о цене ответили, что были случаи, когда цены были в два-три раза ниже, и тогда были проблемы с вывозом. Но я не очень понимаю, с чем мы боремся: либо мы стимулируем экспорт, либо боремся с вывозом. Для нас увеличенный спрос на наши товары – это проблема. Мы вынуждены держать цены, чтобы не вывезли товары. Президент сказал: "Цены мне народ простит, он не простит мне, если я не уберегу государственную безопасность". Вот она, эффективность уникальной белорусской экономической модели: при дешевом сырье на выходе продукт дороже.

Вопрос, на которого нет внятного ответа, бьет в самое сердце разговоров про эффективность нашей модели. Даже имея лучшие условия хозяйствования, мы все равно даем результат хуже.

Смена риторики об укреплении национальной валюты


Президент отметил: "Я дважды в моей истории вынужден сказать, что население само себе сделало девальвацию". В качестве объяснений, почему все случилось в декабре, приводится ситуация в Украине, кризис в России и девальвация в Казахстане. А тенге был девальвирован 11 февраля 2014 года. Летом президент говорил: "Мы должны следовать тем курсом, который до сих пор определили. Ни в коем случае не должны ничего делать, не удерживать, не девальвировать". А уже через полгода сказал: "Будет возможность – мы будем поддерживать стабильность национальной валюты, но не чрезмерно. Нас за это никто не упрекнет, все государства делают это. Я сделал все, чтобы не было девальвации национальной валюты". Президент даже объяснил, как сдерживать курс: "У нас сегодня достаточно золотовалютных резервов. Мы еще в ближайшее время получим хорошие кредиты для подкрепления около 1,5 млрд долларов от РФ". На фоне дополнительных денег мы можем отказаться от обещания. Указание поменять режим отношения к валютному курсу и ЗВР дается самим президентом. Это отмена завоеваний кризиса 2011 года.

В феврале 2014 года начинается падение российского рубля. Украинская гривна также падает. И 11 февраля девальвируется казахский тенге. 14 февраля президент возвращается с Олимпиады в Сочи. С мая 2013 года население было нетто продавцом валюты. Январь был первым месяцем, когда население выступило чистым покупателем. Уже тогда действовали факторы, на которые мы ссылаемся, почему нам сейчас плохо. И в феврале можно было поступить так же, как все, и никто слова бы не сказал. Вместо этого мы тянули год, и, когда линейка ломается, виновато население. А если бы мы в феврале прошлого года провели девальвацию, сейчас не было бы паники, проблем с Минторгом, все бы работало, как с 2011 года. И экспортеры бы нормально себя чувствовали, и импорт ограничивался естественным путем.

Допустимая форма приватизации в Беларуси


В качестве отрицательных примеров кризиса используется Россия и Украина. А Польша и Прибалтика не вспоминается. В 90-е пугали именно Польшей: безработица, рост цен. Там было действительно плохо. Мы поддерживаем субфебрильную температуру, но все никак не выкарабкаемся. А выясняется, что в Польше не было спада и в 2009 году, они провели девальвацию, и доходы там выше, и цены ниже. Вот пример того, как происходит переход от постсоветской экономики к экономике либерального типа, включая приватизацию. У нас же допускается приватизация только в форме продажи населению акций.

"Финансовый рынок – дополнительный источник для предприятий. Расширить его можно за счет привлечения средств населения. Пусть вкладывают деньги в акции и облигации. У людей должен быть широкий выбор для инвестирования своих сбережений. Но не дай Бог мы повторим то, что произошло в России, тем более в Украине. Чтобы через механизм какие-то изворотливые люди не прихватили предприятия". Это означает: не дай Бог, чтобы покупка акций привела к установлению контроля над предприятием.

Акции за те же деньги, но без прав


Акция – это документ, дающий право на участие в прибыли и управлении. Населению предлагается просто вложить деньги и получить бумажку, стать миноритариями. А миноритарии у нас в стране не принимают участие в делах предприятия, потому что создан специальный государственный представитель, защищающий их права. Голосами миноритариев он принимает управленческие решения о судьбе предприятия, включая его реструктуризацию и ликвидацию. Население вкладывает деньги и получает акцию, которая дает ему право на получение дивидендов, но не дает право на участие в управлении.

Есть несколько видов ценных бумаг, которые могут выпускать юридические лица: акции и облигации. Акции бывают обычные и привилегированные. Облигация – это фактически статус кредитора. У нее срочный период, и через какой-то период облигация погашается и деньги возвращаются. Акции не возвращаются и по смыслу бессрочные. Владелец получает право управления и получения дивидендов. Привилегированная акция не дает права на участие в управлении, но находится в первом ряду среди тех, между кем распределяют прибыль. Когда у предприятия проблемы, первыми в очереди удовлетворения претензии стоят кредиторы, владельцы облигаций. Потом из всего, что останется, достается акционерам, среди которых первыми стоят привилегированные акционеры.

Фактически ты покупаешь акцию, по деньгам как облигацию, а по правам – нет, потому что не можешь ее погасить.

В этой конфигурации это худшее из всего.

В соответствии с постановлением об оплате труда работника заработная плата растет только с ростом производительности труда. Производительность у нас определяется либо по добавленной стоимости, либо по реализации продукции – по сути, по выручке. В этой системе доходы работников пропорциональны прибыльности или убыточности предприятия.

Но так бывает, если ты совладелец предприятия. У предпринимателя есть предпринимательский риск, это его проблемы. Зарплата работника устанавливается договором исходя из рыночной стоимости рабочей силы. У наемного работника не должна болеть голова, как должно работать предприятие. Он сделал работу, произвел деталь, заплатите ему. А то, что вы потом не можете продать эту деталь, не проблема работника.

Сейчас получается сочетание худшего из двух миров. Риски переносятся и на работников, как будто они совладельцы предприятия, которыми они на самом деле не являются.

Можно найти еще много примеров попыток скрестить рыночную экономику с социально ориентированной экономикой, когда получаются такие франкенштейны.


Мнение автора программы может не совпадать с мнением редакции портала.

Опрос

Нужна ли белорусской экономике "шоковая терапия"?

4059 голосов

Результаты

-25%
-90%
-15%
-20%
-50%
-50%
-10%
-12%
-51%
0068062