опубликовано: 
обновлено: 

Беларуси и Украине повезло из-за отсутствия нефти и газа, - уверен экс-министр экономики Украины Павел Шеремета. Он добавляет, что в этой ситуации экономисты обеих стран вынуждены быть смекалистыми и изобретательными, чтобы выжить на глобальном рынке. Уже завтра экономист примет участие во второй конференции КЕФ ("Кастрычніцкі эканамічны форум"), где выступит с докладом "Экономические реформы в Украине: первые результаты и ожидание на будущее".


Фото: Валерий Руднев
Фото: Валерий Руднев

В интервью TUT.BY-ТВ Шеремета не исключил возможности своего возвращения в украинское правительство. Если же этого не произойдет, он намерен приложить максимум усилий для экономического развития своей страны. Экономист настаивает, что предоставлением возможности для переговоров по украинскому кризису Беларусь стала политическим "голубым океаном". При этом обеим странам следует наращивать добавленную стоимость своих товаров, потому как в сравнении с другими странами региона она слишком мала. Также Павел Шеремета рассказал о том, почему не сожалеет об уходе из правительства, чем отличаются "вчерашние" люди от "завтрашних", как диверсифицировать рынки сбыта и с чего начинать экономические реформы. 

Представляем полную видео- и аудиоверсии эфира.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (129.19 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (13.00 МБ)

Не сожалеете ли вы о принятом решении?

Можно рассматривать должность министра как верхушку и, следовательно, мечту. Но на самом деле в демократических странах должность министра не мечта, а огромная ответственность. Для меня мечта – достоинство, свобода мысли, выражения, действия, поэтому я значительно лучше чувствую себя вне правительственной машины, чем внутри нее.

Одной из причин отставки вы назвали "невозможность работать со вчерашними людьми". Соглашаясь на должность министра экономического развития и торговли, вы надеялись изменить ситуацию или представляли, что будете работать с людьми сегодняшнего дня?

Соглашаясь на эту должность, мы все понимали, что это очень краткосрочное правительство. Было понятно, что будут президентские и парламентские выборы. Парламентские выборы в Украине автоматически ведут к отставке правительства. Я подал в отставку за пять дней до оглашения парламентских выборов.

Задача, которая стояла перед министерством и правительством, обеспечить в страну приток финансовых ресурсов, которые позволили бы уйти от возможного дефолта в мае. Эта задача была выполнена. Перед следующим правительством будет стоять задача провести реформы. Сейчас ситуация более стабильна: избран президент, парламент, назначено новое правительство. Реформы требуют времени, и не полгода, а четырех-пяти лет.

Вам не интересно было создавать и реализовывать реформы?

Мне было бы очень интересно это делать, но все понимали, что впереди выборы. В таком случае выбор инструментария ограничен, и скальпель – не лучший инструмент в это время.

Что принципиально отличает людей вчерашних и сегодняшних?

Какие ценности человек ставит для себя во главу угла. Если ценность – иерархия, скорее всего, это человек не завтрашнего дня. Если ценность – ответственность, достоинство, свобода, конкурентоспособность, это люди завтрашнего дня.

Фото: Валерий Руднев
Фото: Валерий Руднев

Украине хватает людей сегодняшнего и завтрашнего дня?

В Украине много людей. Хватает ли, мы увидим. Спрос на них еще не такой, как хотелось бы, потому что пока еще у нас вчерашняя система. Она отвергает таких людей,  защищает сама себя. Как только появится спрос на таких людей, я думаю, их будет дефицит. Многие украинцы учатся за рубежом, получают опыт, и будет спрос на них, а также на иностранцев, людей с опытом реформ. У людей-практиков больше понимания ситуации, чем у людей, которые теоретизировали реформы.

Если люди завтрашнего дня окажутся у власти в Украине и создадут систему для превращения завтрашнего дня в реальность, вы согласитесь вернуться в правительство?

Я не исключаю такой возможности. Мы ставили перед собой пять приоритетов. Двух мы достигли. Первый приоритет – привлечь финансовые ресурсы в страну. Одним из предусловий этого был чистый закон о госзакупках. Эти вещи были сделаны. Сейчас остается три главных приоритета: дерегуляция, продвижение экспорта и усиление человеческого капитала. Все это можно делать не в министерском кресле. Независимо от того, где я буду, я буду заниматься в первую очередь этими тремя направлениями, которые важны для страны.

Что спасет Украину сегодня: политическая воля на реализацию реформ или сами реформы, которые повлияют на экономику и уже потом экономика на политику?

Есть общий знаменатель и под политикой, и под экономикой, это слово "свобода". Мы отстояли политическую свободу, но пока, и это странно, не имеем экономической свободы. Страна, которая находится на 92 месте в рейтинге ведения бизнеса, несвободная страна. Бизнес не чувствует себя свободно.

Украина возлагала большие надежды на европейский вектор. Все верили, что он даст импульс к развитию страны. Сегодня имплементация соглашения разделена на несколько этапов. Каким образом можно решать экономические задачи, которые стоят перед Украиной в этой ситуации?

Мы ищем прагматичный компромисс, сохраняя общемировой вектор. Идти в мир и торговать. Это значит повышение качества товаров и услуг, гармонизация стандартов. Я думаю, я не единственный считаю, что европейские стандарты лучше. Но мир значительно шире, чем ЕС. Я более трех лет провел в Юго-Восточной Азии. В этом регионе интересно быть и там нужно быть. Латинская Америка, Африка, Северная Америка – надо двигаться везде в экономическом понимании. Но если ты побеждаешь в Лиге чемпионов, скорее всего, ты один из лучших клубов мира. В экономике похожая ситуация, потому что европейский рынок – конкурентный и широкий, и он ближе всего к нам. Я думаю, это нормальный вектор для всех нас.

Но экономические результаты появятся не так быстро. Одна из фаз началась только 1 ноября. Мы отложили фазу, когда европейские товары будут иметь свободный доступ на украинский рынок. Это дает нам возможность подтянуть качество, стандарты, регулирование до лучшего мирового уровня.

Белорусская экономика и промышленность в разгар кризиса 2011 года поставила задачу номер один – максимальную диверсификацию рынков сбыта. В итоге мы не смогли отказаться от российского мышления и упования на то, что Россия и ЕЭАС нас спасут. Всецелое полагание на ЕС в случае с Украиной не то же самое?

Это не всецелое полагание, а прагматичный поиск компромисса и понимание, что мир значительно шире. Полагание не столько на ЕС, сколько на цивилизованные ценности, которые в экономике касаются прав собственности и их защиты в справедливом суде. Это была большая проблема, которая привела к тому, что люди тысячи людей вышли с требованием защитить то, что они наработали своим трудом. Диверсификация очень важна, и она сложно дается. Мы понимаем русскую культуру, российского потребителя и давно с ним работаем. Это наша зона комфорта, и не надо от нее отказываться, а нужно прирастить и другие рынки.

Многие компании в мире до санкций считали российский рынок очень перспективным и интересным. Я надеюсь, что, когда мы решим наши проблемы, мы вернемся в него. Белорусский, российский и украинский рынок останутся интересными и перспективными рынками вдобавок к европейскому, американскому и другим.

Как с украинской стороны выглядели белорусские действия в отношении украинских товаров во время белорусско-украинской торговой войны?

Я бы не использовал слово "война". В некоторых регионах Украины говорят "поспорили". С украинской стороны было сильное, и я бы сказал, справедливое давление украинских производителей пива, кондитерских изделий и других пищевых продуктов. Они говорили о значительных ограничениях на белорусском рынке. Их сняли, и мы сняли свои ограничения. Нужно понимать, что торговля всегда взаимовыгодна. Она бьет по отрасли, которая проигрывает в стране, но экономика выигрывает за счет отрасли, которая лучше.

Фото: Валерий Руднев

Насколько Украина готова рассматривать Беларусь как самостоятельное государство, а не как союзника России? Какие есть перспективы развития белорусско-украинских экономических отношений?

Я думаю, люди, которые остро чувствуют вопрос украинской независимости и территориальной целостности, с большим уважением относятся к подобным чаяниям любых других государств. Поэтому у нас огромное уважение к Беларуси именно как к суверенному государству, интересному рынку, который мы хорошо знаем. Очень важно это сохранить, и важно, что именно Минск стал площадкой для политических переговоров. В политическом понимании – это голубой океан для Беларуси. В экономическом плане мы давно работаем с ИПМ и Белорусским экономическим исследовательско-образовательным центром (BEROC). Я провел много семинаров для белорусских компаний, приглашал белорусских коллег для проведения семинаров в Украине. Мы многому можем учиться друг у друга.

Вызовы нашим странам очень похожи. Нам обеим повезло, что у нас нет нефти. Когда у тебя нет таких больших ресурсов, ты должен включать голову, думать, как выиграть глобальную конкуренцию. Для Украины очень важна попытка производить не просто сырье, а товары и услуги с добавленной стоимостью. Производить не зерно, а органическое забрендированное мясо.

Какие общие черты в экономике Беларуси и Украины, кроме того, что у нас нет нефти и газа?

То, что у нас еще низкая добавленная стоимость. Это вопрос маркетинга, других рынков, качества товара и послепродажного обслуживания. Выход на европейский рынок требует выхода из зоны комфорта: практически каждая из 28 стран ЕС со своим языком и культурой.

Беларусь очень гордится своей стабильностью. Есть что-то в нашей стабильности, что следовало бы позаимствовать Украине?

Я беру экономический и управленческий аспект. В работе с белорусскими компаниями меня приятно удивляла управленческая дисциплина команд, фокусировка на плане и методическое его внедрение. Украине свойственна диверсификация, дискуссии, креатив и инновации. Сочетание этих двух вещей непобедимо: нам будет интересно поучиться друг у друга инновациями и дисциплине.

С чего начинается дорога от плановой экономики? С чего бы вы начинали реформы в Беларуси?

Я не думаю, что имею право думать, с чего начинать реформы в Беларуси. Моя голова забита тем, с чего начинать реформы в Украине. Пока мы не сделали большей части работы, я не беру на себя ответственность кому-то давать советы. Я скажу, что нужно делать в Украине, и, возможно, что-то из них пригодится Беларуси.

Мы в министерстве выделили шесть приоритетных отраслей в Украине и спросили себя, что ограничивает бизнес в этих отраслях. Таким образом, мы нашли около тысячи проблемных мест, из которых вместе с бизнес-ассоциациями выбрали 150 приоритетных. Информация об этом есть на сайте easybusiness.in.ua. Первое, что нужно сделать в Украине, это упростить и удешевить бизнес в стране, сняв эти ограничения. Та же методология используется в любой нормальной стране мира, где правительство спрашивает себя, как снять ограничения, чтобы в отрасль пошли деньги.

Ваш доклад на KEF ("Кастрычніцкі эканамічны форум") посвящен первым результатам экономических реформ в Украине и ожиданиям на будущее. А о чем еще вы будете говорить?

Я буду говорить о вызовах. Сейчас вызовов больше, чем результатов. Я с большим удовольствием принял приглашение на форум и ожидаю профессионального разговора экономистов. Я думаю, нам значительно легче найти общий язык с российскими экономистами, чем с политиками. Экономика – математизированная наука, и некоторые вещи очевидны и доказаны. Я думаю, общая задача экономистов – сделать так, чтобы политика имела более сильные экономические корни. Тогда будет значительно легче находить политические решения. 

-20%
-35%
-10%
-20%
-50%
-12%
-10%
-10%
-20%
-10%
-30%
0069631