/ фото: Надежда Наймушина,

Уже на входе в офис генерального директора инвестиционной компании "Зубр Капитал" Олега Хусаенова нас встречает "Партизанская мадонна". Копия известного всем белорусам полотна Михаила Савицкого во всю стену удивляет, хотя увлечение Хусаенова живописью известно, да и основную тему интервью - проекты в сфере искусства - мы оговорили заранее. "Я в искусстве не эксперт" – сразу предупреждает он. Но признается, что деньги в живопись вкладывает, и немалые, даже жена огорчается. Но ограничиться живописью в беседе с бизнесменом из первой белорусской десятки невозможно. Об инвестициях в искусство и искусстве инвестировать в Беларусь рассказал TUT.BY Олег Хусаенов.



"У меня картины только белорусских художников" 

Весь кабинет Хусаенова заставлен и завешан картинами.
 
- А где висят самые любимые работы? Дома? На работе? В Москве? Минске?

- Это как сказать: какой самый любимый ребенок. (Улыбается.) У меня пятеро детей, и я не могу сказать, кто самый любимый. У меня есть картины, которые мне очень нравятся. Да, они висят дома. Хотя некоторые и на работе – я много времени провожу на работе и хочется, чтобы меня окружало то, что мне нравится.
 
- Как выбираете полотна для своей коллекции и есть ли некупленная мечта?

- Пожалуй, нет. Я сразу решил, что не буду покупать картины российских или украинских художников. Я хочу, чтобы у меня были картины только белорусских художников. А с любым из них можно договориться.
 
- А если купить оригинал невозможно?

- Есть картины, которые мне очень нравятся: вот на входе вы видели "Партизанскую мадонну" Савицкого. Мне эта картина очень нравится – оригинал в Национальном художественном музее висит. В Беларуси есть реставраторы, которые делают копии – и мне сделали. Тут одно правило – копия не может совпадать по размеру с оригиналом.
 


- В вашем кабинете очень разные полотна…

- Сотрудничаю с несколькими художниками – все абсолютно разные. Здесь картины светлогорского художника Сергея Каваля. А вот это картина Влада Стальмахова. У него немного лубочный жанр, и всегда со смыслом.  И еще он стал писать стихи. Теперь пишет картину и к картине – очень хорошие, трогательные стихи, целые поэмы. Очень они с картиной гармонируют.
 


- А материальную выгоду от вложения в искусство чувствуете?

- То, что я покупаю картины художников, это не инвестиции, это – хобби. Вот такая у меня страсть. Часами могу рассматривать альбомы с картинами. У меня есть возможность некоторые работы купить – вешаю их на стену, и они становятся частью моей жизни. Если убрать картину со стены уже чего-то не хватает. Другая беда в том, что картин я покупаю столько, что их некуда складывать. Хотя у нас еще в Москве есть 7 автоцентров – там еще стены не завешаны. (Смеется.) В Беларуси все, что мог, я уже заставил картинами.
 

"Если бы эту операцию задумало и провело ЦРУ, уверен, за это они бы получили звезды героев"

- Проекты, связанные с искусством, и бизнес часто пересекаются, вот недавно в Витебске…

- Да, там мы проводили конкурс, отбирали художника для участия в проекте Zabor. Это тогда ваши журналисты видели меня в магазине "Белвест". Я действительно приезжал к Суманееву (Юрий Суманеев, гендиректор СООО "Белвест". - Прим. ред.) и обувь покупал – для папы. Он у меня поклонник этой обуви. И я считаю, что если мы куда-то инвестируем, то я обязан попробовать – как предлагать другим то, что не нравится самому?

- В искусстве вы сами определяете, в какие произведения вкладывать деньги, а как принимается решение при подборе активов для инвестфонда?

- Тут тяжело в одиночку принять решение. Есть жесткая процедура: сначала предварительное обсуждение, потом в одном формате собираем большое количество информации, и становится видно, что хорошо, а что плохо. А так как сейчас у нас практически отсутствует конкуренция, то есть возможность выбора.
 
- И сколько вы еще рассчитываете проработать на этом рынке в отсутствии конкурентов?

- Года два-три точно.
 
- А почему собственно? Эту нишу наверняка видят многие...

- Во-первых, нет транснациональных фондов прямых инвестиций – они всегда сфокусированы на какую-то страну. Немцам хватает работы в Германии, россиянам – в России. Любому неместному фонду, решившему прийти сюда, придется опираться на местную управляющую компанию: так устроено, не получится всем управлять сидя, к примеру, в Гонконге. А управляющая компания без фонда – тоже ничто. "Зубр Капитал" состоялся только по одной причине – потому что первый фонд был создан на деньги акционеров "Атлант М". Мы инвестировали в МТБанк, Атлант-Телеком и АтлантКонсалт. Если бы этого не было, то компании "Зубр Капитал" жить бы было не на что.
 
- И на какой стадии создания сейчас "Зубр Капитал"? Определились, сколько и в какие активы вложите?

- В этом году мы должны сделать первое закрытие второго фонда.
 
Чтоб было понятно: есть управляющая компания, команда профессионалов, которой доверяют деньги. Собирается группа инвесторов, учреждает фонд – как правило, где-то на Гибралтаре или на Кайманах – это международная практика, скидывается в этот фонд, потом эти деньги переводятся в страну и на них приобретаются предприятия, вносятся средства на их развитие. Фонды имеют цикл жизни 10 лет: сначала идет подписка на фонд, деньги собираются, вкладываются, потом эти предприятия развиваются, затем управляющая компания выходит из этих инвестиций, распродает активы, собирает деньги и возвращает инвесторам. То есть деньги инвестируются на длительное время: от 5 до10 лет, и должны приносить хороший доход.
 
Итак в 2010 году мы создали первый фонд, распределили эти деньги в три компании, сейчас мы создаем второй фонд размером 100-150 млн долларов. Закрытие делается в два этапа: сначала вы должны собрать половину фонда, и тогда можно начинать инвестиции, затем – вторая половина. Вот до середины этого года мы должны завершить первое закрытие – собрать 50-75 млн.
 
- Активы уже наметили?

- Да. Эта работа велась параллельно. Деньги не могут пролеживать – они пришли и должны сразу быть проинвестированы.
 
- Можно ли назвать предприятия, претендующие на включение в ваш портфель?

- Нет. Со всеми есть соглашение о конфиденциальности – пока сделка не заключена, эта информация не разглашается.
 
- Судя по тому, что "Зубр Капитал" обсуждает вхождение в "Белвест", где государству принадлежит контрольный пакет, вас не пугает перспектива размещения средств в активы с госдолей…

- Сейчас мы с опаской к этому относимся. Даже не мы – наши инвесторы. Я даже сам не ожидал, что прецедент с "Коммунаркой" и "Спартаком" так напугает инвесторов.
 
- Не первый раз у нас такое происходит. Взять хотя бы "Пинскдрев".

- С "Пинскдревом" хоть формальный повод был, а здесь и формального не было. Предприятия ведь действительно процветали. Не знаю, зачем это надо было делать. Я думаю, советники, что представили информацию нашему президенту, просто дезинформировали его. Если бы эту операцию задумало и провело ЦРУ, уверен, за это они бы получили звезды героев. Серьезно. Ведь с кем мы сейчас не общаемся, даже с работающими здесь, все на эту историю указывают. Это отпугивает. Не знаю, может, у кого-то и есть иллюзия, что на границах Беларуси стоят полчища инвесторов, ждущих команды, чтобы сюда вторгнуться и все скупить. Это иллюзия. Полчища не стоят, а все деньги работают, и чтоб их сюда привлечь, приходится упрашивать. И я езжу и упрашиваю инвесторов.
 
- А какие сферы деятельности больше всего привлекают инвесторов?

- У каждого инвестора – своя стратегия. Стратегическому инвестору может быть не важна экономика – ему нужны трудовые ресурсы, а он приведет свои бренды.
 
- Это, наверное, характерно для IT…

- С IT, кстати, не все так легко и хорошо. У всех на слуху EPAM, и потому кажется, что здесь Клондайк. Но у нас есть в портфеле софтверная компания. Там, как выразился один из моих партнеров, основные средства – это программисты, которые в 9 часов приходят на работу, в 18 – уходят, а если вам надо увеличить масштаб предприятия, вы должны нанять еще программистов. А они ниоткуда не берутся – их надо обучать. Система обучения сейчас в Беларуси не позволяет их производить в массовом порядке. Программисту не надо учиться пять лет. Надо переходить на систему, которая есть в Индии. Там, чтобы получить диплом программиста, надо всего два года отучиться. А зачем у нас молодому человеку тратить 5 лет, уча неизвестно что? Сделайте систему двухлетнего обучения – а потом он на предприятии выучится гораздо большему. И тогда мы можем ожидать, что не Силиконовая долина, но филиал этой долинки у нас может быть. А сейчас все думают – раз у EPAM получилось, так и у нас получится. Ан нет! EPAM был первым, он имел возможность собирать все сливки, и он сделал свое дело, занял нишу. Всем следующим придется проторить свой путь. 
 

"Художники – ранимые люди, их нельзя обижать"


-Вернемся к искусству. Искусство может быть выгодным?

- Скорее всего – да. Но для меня все это не коммерческие проекты.
 
- Но бизнесмен – всегда бизнесмен. Подсознательно наверняка оцениваете свои вложения.

- Чтобы это стало выгодным, во-первых, необходима площадка, где вы будете все это демонстрировать. Я задумываюсь над такой площадкой. Но не хочу строить для этого здание, хотя был и такой проект. Слава богу, землю забрали – спасибо горисполкому. Очень дорого было бы и неэффективно. Мы хотим сделать площадку онлайн – здесь должен быть товар, и его должно быть много, чтобы он обращался. Если мне понадобятся деньги, создам такую площадку и запущу свою коллекцию – сейчас в ней 250 картин. Но пока не планирую (Улыбается.) Я не арт-дилер – это отдельный бизнес.
 
- То есть бизнес искусством в основном для души занимается.

- Искусство – особая тема. По состоятельным друзьям, живущим в России, вижу – идут и покупают натюрмортики какие-то, дельфинчики. Говорю: "Вы небедные люди, не стыдно такое вешать?" А они отвечают: "Красиво же…". Может быть, с точки зрения обывателя, и красиво… Лучше уж вешать копии хороших картин.
 
Кстати, в Витебске картины некоторых художников мне понравились. Возможно, что-то куплю. Но обещать не буду. Всегда надо помнить: художники – ранимые люди, их нельзя обижать. Когда вы покупаете у него картину, вы делаете большую вещь. Не в том плане, что вы даете ему деньги, а том, что вы даете ему вдохновение. Человеку писать просто в стол – тяжело. А когда это востребовано, у него просыпается вдохновение. У Каваля был такой период, он жил в Минске, фактически у меня дома работал – моя домохозяйка страшно ругалась (Смеется.) А потом он уехал на родину, в Светлогорск. Он присылал свои работы, такие мрачные. А потом я прислал ему 10 холстов и попросил написать что-то яркое. Вот какие позитивные картины получились. У него есть портреты, пейзажи, и любит еще картинки для детей. Я даже в детский садик, куда у меня ребенок ходил, несколько картин отдал – на ответственное хранение.
Вот такие каляки-маляки. А какая гамма! Радость в них есть, настроение.
 
Художник - С.Коваль
Художник - С.Каваль

- А свой портрет вы  бы кому предложили написать?

- Я свой не заказывал. Вот сейчас Виктора Альшевского попросил нарисовать моих родителей. У него очень хороший парадный портрет. А это Каваль периодически рисует мои портреты. Вот прислал такой: личина белорусского капитализма. Буду развешивать в кабинетах у директоров наших автоцентров. (Смеется.)
 




- Меценатом себя считаете?

- Какой я меценат?! Я – капиталист! (Смеется.) Когда в Европу еду, стараюсь поселиться возле какой-нибудь галереи, чтоб можно было пешком дойти и целый день гулять. Послевкусие прекрасное остается. Нравится бывать и в мастерских художников. Кто-то подходит к созданию картины, как к таинству, холст, грунтовка, сюжет, пишется картина, через 5-6 месяцев покрывается лаком – все по технологии, профессиональный подход. У других нет холстов, как у Сергея Каваля, – им бы штору какую-нибудь снять, нарисовать на ней. А потом думай – как это сохранить. У него и двухсторонних картин много. Мне, как человеку аккуратному, импонирует больше первый подход.
 
Беларусь по большому счету - голубой океан для собирателей искусства. Мало кто этим серьезно занимается. Единицы. Благодатная почва для этого у нас.
 
- Так денег много надо.

- Безусловно.
 
- И не факт, что когда-то окупится – если это рассматривать как инвестиции.

- Думаю, в поколении наших правнуков это сыграет обязательно. Руслан Вашкевич как-то мне сказал: "Картина – это вексель". То есть вы потратили деньги, которые обесцениваются, а картина не обесценится.
 
- Кто-то еще из семьи разделяет увлечение?

- Старшие - нет, может, только дочка младшая, она танцами занимается и как-то к искусству ближе. Возможно, еще не время, у меня интерес появился уже после института. Хотя еще когда учился в Москве, мне нравилось смотреть, как работают художники на Старом Арбате. Потом в Минске любил приезжать на площадь Свободы, где были художники и я, кстати, там познакомился и со Стальмаховым – я его работы увидел и у продавца телефон попросил, и с Кавалем. А эту его картину, "Космическая Одиссея", забирал в общежитии, в антисанитарных условиях скрутил в рулон…



"Учить старшеклассников составлять элементарный баланс - это как букварь, это очень много даст"

- Раз уж мы беседуем на тему культуры: культура менеджмента в Беларуси поменялась?

- Как она может поменяться? Вот есть культура питания – вас чем-то кормят, и вы к этому привыкли. И вполне возможно, что привыкли вы питаться плохо, неправильно: холестерина много, витаминов не хватает. Посмотрит врач диетолог и скажет, что вам надо менять культуру питания. То есть брать шеф-повара, который вам диету пропишет. То же самое – менеджмент. Кто тот шеф-повар, который будет рассказывать, как правильно? Кроме того, в массовом порядке это сделать очень сложно. Культуру бизнеса, культуру менеджмента надо прививать в школе. Учить старшеклассников составлять элементарный баланс, отчет о прибылях и убытках. И это как букварь – очень много даст.
 
- Возможно, смена собственника могла бы стимулировать повышение культуры менеджмента.

- А где гарантия, что новый собственник имеет более высокую культуру менеджмента? Я всем привожу пример Сингапура. Там основным собственником было государство. Иногда государство, делая ошибки в мелочах, стратегически все делает правильно. А вспомните, что произошло в России, – они быстро все приватизировали, и среди собственников оказалось много тех, кто все развалил. Бывало, конечно, когда собственниками оказались и талантливые менеджеры, сейчас их называют олигархами. Многим достались лакомые куски, но немногие их сумели довести до того, что предприятие начало генерировать кэш. Они и стали покупателями новых активов, яхт и т.п. А имена тех, кто погиб под грудой своей собственности, неизвестны. Их много, и они были плохими менеджерами. А олигархи – хорошими. Но посмотрите, к чему привела массовая приватизация: очень много отраслей промышленности умерло. Реально умерло. Я по специальности - авиационный инженер, проходил практику на крупных авиационных заводах – мы много самолетов выпускали. Где они все? Все это просто развалили. Это неумелая политика государства, в эту отрасли пришли не лучшие менеджеры, не превосходящие советских директоров.
 
- Кстати, тип советского директора еще встречается в Беларуси? И кто пришел ему на смену?

- Таких я уже не видел, они ушли. Те, кто пришел, тоже из советской эпохи, среди них очень много грамотных людей, они не тешат себя иллюзиями, понимают, что им не хватает знаний. То есть предмет – как выпускать продукт – они знают отлично. Но как построить систему дистрибуции – уже вопрос. И эти знания не всегда можно откуда-то взять, и МВА их не даст. Нет такой школы, которая научит продавать – все строится на предприимчивости, появляется такой живчик, начинает что-то делать и за счет своей энергии перебегает других.



-30%
-10%
-10%
-70%
-50%
-10%
-50%
-15%
-20%
0066856