/

На минувшей неделе напомнил о себе бывший вице-премьер, а ныне глава Банка развития Сергей Румас.

О Наблюдательном совете Банка развитияО полномочиях Банка развития и позитивной новостиО новых тарифах на газ и электроэнергиюО бедных врачахОб инфляцииО Минторге, МНС и законе непредвиденных последствийО приватизации и фамильном серебреОб инвесторах и сюрпризах

Сделав несколько дежурных комплиментов своему преемнику на посту заместителя председателя правительства, на презентации Банка развития Сергей Румас недвусмысленно дал понять, что ставит своей целью превращение этого учреждения в ключевое звено финансирования всех государственных инвестиционных программ. Фактически это немедленно делает его важнейшим игроком в аппаратной борьбе вокруг заявленного курса на модернизацию и распределения и контроля ресурсов, выделяемых на нее.

Сергей Чалый

Об этом и многом другом в очередной программе Сергея Чалого "Экономика на пальцах".

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (30.17 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео

О Наблюдательном совете Банка развития

Состоялась презентация, посвященная Банку развития, его стратегии и отчету за 2012 год. Был заявлен Наблюдательный совет Банка развития – та структура, которая будет утверждать самые важные решения этого банка. Поскольку банк создан государством и ресурсы его пока еще целиком государственные, то возглавляет Наблюдательный совет Михаил Мясникович. Из семи членов совета трое являются независимыми. TUT.BY поинтересовался, кто же такие эти самые независимые члены Наблюдательного совета.

Как удалось узнать нашим коллегам, трое – это декан экономического факультета БГУ Михаил Ковалев, тот самый, о котором мы смотрели ролик в конце прошлой программы; совладелец "Санта Бремор" и "Савушкина продукта" Александр Мошенский и глава Республиканской ассоциации предприятий промышленности БелАПП Анатолий Харлап. Харлап – бывший министр промышленности, поэтому тут он только формально независимый. Про Мошенского ничего плохого сказать не могу, это, пожалуй, наш самый нормальный олигарх. Вполне уважаемый человек, национальный капиталист. Ну и, конечно же, эта ситуация отчасти анекдотическая, потому что не успели мы продемонстрировать всю глубину экономической мысли декана экономического факультета БГУ, как фактически он тут же стал одним из членов Наблюдательного совета Банка развития. Я надеюсь, что его взяли все-таки не за умение рассказывать о том, что у нас зарплата уже 700 долларов при том, что она 500. Я думаю, что понадобятся другие его навыки.

Но ситуация действительно несколько смешная, она показывает уровень нашей официальной экономической науки и серьезный кадровый выбор. Пожелаем успеха этому человеку на данном поприще.

О полномочиях Банка развития и позитивной новости

Банк развития пока еще особо не столько работает, сколько про себя рассказывает, хотя он уже успел стать самым прибыльным банком в стране. Во-первых, он выкупал с балансов Беларусбанка и Белагропромбанка программы, которые они обслуживали за счет государственного кредитования. И фактически к 2015 году он должен стать единственным инструментом финансирования госпрограмм, за исключением льготного кредитования индивидуального строительства жилья. Это банк с невероятными полномочиями, среди которых – экспертиза проектов, их отбор и собственно решение, что считать госпрограммой. Мало того – когда проект отобран, Банк имеет возможность ходатайствовать перед Совмином, чтобы процентная ставка частично компенсировалась из средств бюджета по конкретному заемщику, конкретному проекту. Кроме того, этот Банк – агент по экспортно-импортным операциям, плюс он намерен выпускать облигации на внутреннем рынке. Причем облигациям присвоен такой статус, что по степени надежности они будут едва ли не на уровне государственных, несмотря на то, что Банк формально частью правительства не является. Помимо этого, в ближайшие месяцы Банк развития получит рейтинг от рейтинговых агентств, что позволит ему размещать облигации на внешних рынках – опять же по доходности, близкой к государственной, то есть на условиях гораздо лучших, чем может получить любой другой коммерческий банк.

Но пока еще не очень ясно, во что это выльется. Ясно одно. Мы так долго ждали какой-то позитивной новости – вот она, пожалуй, и появилась. В ситуации, когда стало ясно, что модернизация начинает превращаться в некую кампанейщину, что в ней директора готовы заниматься имитацией деятельности – так же, как у нас модернизировались молочно-товарные фермы; когда уже казалось, что с приходом Прокоповича вырастает опасность возврата к старым экономическим практикам, появляется человек, который говорит: как же про меня забыли? Вы что? На самом деле мы же будем принимать решение относительно того, квалифицируется ли этот проект как достойный госпрограммы, и в конечном счете все средства на модернизацию будут идти через нас. Поэтому сколько бы вы ни хотели стимулировать экономический рост таким образом, мы попытаемся стоять на страже. Что особенно важно, Сергей Румас действительно подтвердил нашу догадку, что он сам попросился уйти со старой должности и сейчас получает большую зарплату, чем на посту заместителя председателя правительства. Реакция на нашу прошлую передачу была не только в виде назначения Михаила Ковалева, но и Сергей Румас тут же заметил, что, мол, некоторые СМИ начали рисовать из Прокоповича нерыночного человека. Он практически вступился за него, сказав, что "долгое время, будучи в банковской системе, да и потом в правительстве, плотно работал с Петром Петровичем. Мне иногда кажется, что он больший либерал, чем я". Ну и дальше объяснил, почему приветствовал приход иностранных инвесторов и т.д. Это грамотный аппаратный ход со стороны Сергея Румаса. Остается только пожелать, чтобы ему чаще казалось, что Петр Прокопович будет большим либералом, чем сам Сергей Румас, и тогда всей экономике будет гораздо лучше.

О новых тарифах на газ и электроэнергию

Сейчас у всех на слуху дифференцированная норма оплаты электроэнергии и газа. Естественно, что помимо введения таких норм оплаты, произойдет еще и повышение. Кстати, скоро у нас уже пальцев одной руки не хватит перечислять, что "примерно на 20%" дорожает с начала этого года: интернет, мобильная связь, сигареты, бензин, проезд – и наконец, увеличение стоимости оплаты электроэнергии и газа на 18%.

Понятно, что нормы устанавливаются такие, в которые достаточно сложно уложиться. Повышение произойдет больше за счет того, что почти у всех будет перерасход. Стоит обратить внимание на два момента. Во-первых, обсуждался немножко другой вариант расчета этого норматива: некоторая величина потребления электроэнергии на семью плюс небольшая надбавка за каждого члена семьи. А выбрали решение, при котором одинаковый норматив независимо от состава семьи. Так гораздо проще это администрировать. Кто будет смотреть, сколько человек живет, ведь прописанных может быть одно количество, а по-настоящему живущих – другое. (Хотя это не мешает выводить оплату по остальным статьям – тепловая энергия и обогрев воды у нас тоже считаются по количеству прописанных людей.)

В рубрике "Мнения" на сайте БЕЛТА красивый заголовок: "Дифференцированная система оплаты газа и электроэнергии поможет установить социальную справедливость". Получается, так как все это были дотируемые услуги, то, соответственно, кто больше расходовал, тот в натуральном выражении больше этими дотациями и пользовался. А поскольку, как правило, больше всего расходуют люди с более высоким достатком, то в пропорциональном соотношении они были большими потребителями этих дотаций. С другой стороны, устраняя одну социальную несправедливость, создали другую: по факту наказываются те семьи, где есть большое количество проживающих в квартире.

Еще один интересный момент – это постоянно повторяемая фраза "тарифы, обеспечивающие полное возмещение экономически обоснованных затрат на их оказание". Возникает ощущение, что это и есть себестоимость оказания услуг плюс, может быть, какая-то прибыль коммунальных организаций. На самом деле это не так. Фактически оплата идет свыше самых высоких нормативов. Напомню, у нас есть программа на 2011-2015 годы по постепенному доведению уровня возмещения населением до 60% общей стоимости оказания коммунальных услуг, а вот как раз по электроэнергии и газу – до 100%. В 2011 году подразумевалось, что физический смысл – это себестоимость оказания этих услуг.

Но в 2011 году в результате падения доходов населения не было серьезного повышения тарифов. Себестоимость выросла, а тарифы остались меньшими, чем себестоимость. И поскольку план никуда не делся, а мы в данном случае имеем отставание от него, то в ближайшие два года должно произойти повышение тарифов в разы. Я слышал, что эти планы некоторое время откладывали, но социальная экономика закончилась, платим по-новому.

Интересно другое. Странным образом пропадает один из аргументов, почему мы должны платить больше. Последний раз он озвучивался примерно осенью прошлого года. Речь шла о перекрестном субсидировании: электроэнергия для нужд населения стоила дешевле, а для промышленных предприятий автоматически дороже – они как бы частично за нас платили. Аргумент был такой: в определенной степени это становится уже вопросом ценовой конкурентоспособности наших товаров, и, соответственно, нужно снять это бремя с предприятий и перенести часть тяжести на население. Парадокс: цены на газ для населения растут, а для промышленных предприятий не снижаются. Они остались еще с тех времен, когда мы покупали газ почти по триста долларов.

Интересен и тариф на газ, его легко посчитать. Например, газ для населения сейчас стоит 2095 руб. за кубический метр, мы можем легко умножить на 1000, потому что цена газа считается в тысячах кубометров, после чего разделить на нынешний валютный курс и получить порядка 243 долларов за 1000 кубометров. Это, по мнению коммунальных служб, тариф, "обеспечивающий полное возмещение затрат". Напомню, что входящая цена на газ для Белтрансгаза – 168 долларов. Понятно, что существует надбавка к цене, которой постоянно гарантируется прибыль Белтрансгаза. Но все равно к обоснованным затратам добавились еще порядка долларов восьмидесяти. Причем интересно, что это феномен буквально последних трех лет – до этого тарифы для населения были ниже, чем входящая цена. Теперь полный тариф выше, чем входящая цена для страны.



О бедных врачах

Интересный момент был в русле того, что наша социальная экономика приказала долго жить. Это недавнее заявление президента во время посещения Республиканского научно-практического центра нейрохирургии о зарплатах учителей и врачей. Это ведь такая особая категория бюджетников, у которых оплата труда всегда регулярно отставала от темпов повышения в среднем по стране, даже в среднем по бюджетному сектору. То есть, грубо говоря, это была самая молчаливая категория: есть не просят – ну и ладно, им, соответственно, меньше всего повышаем. И только когда во всеуслышание обращались к этой проблеме, зарплата повышалась. Сейчас разрыв в оплате снова стал достаточно ощутим. И президент сказал: "Хватит уже плакаться, что у нас врачи бедные. Пора врачам давать результат. Да, повысим зарплату, оптимизируем, но и спросим. Поэтому как и с учителей, так и с врачей будет железный спрос". То есть плакаться уже не надо. Раньше это был единственный способ постоянно хоть каким-то образом держать свои доходы вровень с остальными бюджетниками, а теперь очевидно, что и этот способ закрывается.

Об инфляции

Известна инфляция за 3 недели – 2,4%. Это, конечно, очень много. Постоянно говорят: смотрите, у нас такими темпами растут цены. Причем, как правило, приводят в пример такие вещи, как внутренний транспорт, услуги связи, интернет и т.д. И эти цены действительно растут большими темпами, а доллар не растет, и считается, что в этом есть какой-то подвох. Но надо отличать один рост цен от другого.

Существуют разные категории товаров: рост цены одних способен оказывать давление на валютный курс, другие, напротив, давление с валютного курса снимают. Это то, что в экономике называется торгуемыми и неторгуемыми товарами. Есть товары, которые вы можете купить за границей, импорт. Например, отечественный и импортный холодильник. Но услуги парикмахера, связи, ЖКХ импортировать вы не можете – это неторгуемые товары. Движение цены в сторону повышения по торгуемым товарам, действительно, оказывает давление на валютный курс через снижение конкурентоспособности на внешнем рынке, уменьшение поступлений валютной выручки, изменение баланса на Белорусской валютно-фондовой бирже и, соответственно, изменение этого самого курса. А увеличение цены неторгуемых товаров приводит к уменьшению располагаемых средств домохозяйства. Становится меньше ресурсов для трат на вещи, помимо базовых жизненных потребностей. Соответственно, спрос на импорт уменьшается, и это оказывает скорее положительное влияние на наш курс. Так что это вполне сознательная политика по тому, чтобы одной рукой 500 долларов нам дать, а другой – связать средства населения.

О Минторге, МНС и законе непредвиденных последствий

Мне очень нравится, когда внезапно, без особого повода, ньюсмейкерами становятся наши ведомства. На прошлой и этой неделе это были одновременно Министерство по налогам и сборам и Министерство торговли. Эти как раз те самые ведомства, которые подпадают под программу административной реформы, предполагающей оптимизацию численности госаппарата, что на самом деле означает сокращение штата. Почувствовав угрозу возможному своему существованию, они моментально решили доказать свою нужность. Великолепный пример закона непредвиденных последствий, и лучше бы они свою нужность не доказывали.

Министерство по налогам и сборам: "Государственная казна 2012 года пополнилась на 2,8 трлн белорусских рублей за счет проведения контрольных мероприятий и принятых мер по взысканию задолженности по налогам – в 4,8 раза больше средств, выделяемых на содержание налоговой службы". Иными словами, нам хотят показать, что они практически находятся на самоокупаемости. Оставьте в покое бизнес, не надо таким образом доказывать свою нужность и пользу.

Минторг оседлал тему того, что малый и средний бизнес протестует против якобы засилья форматов крупных торговых сетей. На самом деле там еще далеко до уровня монополизации, хотя развитие сетей действительно бурное – этот рынок сейчас один из немногих, который хорошо развивается. Естественно, Минторг не мог остаться в стороне. В качестве одной из главных задач на 2013 год станет введение торгового реестра, и все торговые организации должны быть внесены в этот реестр. "Мы должны четко представлять, кто у нас работает, на каких условиях", – сказал министр торговли Валентин Чеканов. "Те, кого нет в реестре, работают в тени". Вот, собственно, нашли себе работу – перепись. Непонятно зачем, но работа.

И дальше снова закон непредвиденных последствий: "Среди приоритетных направлений, которые предстоит разработать Минторгу в текущем году, министр назвал импортозамещение". В прошлом году разрабатывался целый список, 81 позиция того, что, с их точки зрения, надо производить у нас. Понятно, что в большинстве случаев это имитационное импортозамещение. Например, вместо того чтобы ввозить готовый импортный компьютер, мы ввозим комплектующие, собираем и выдаем за отечественную продукцию.

Это не было бы так вредно, если бы не сама логика импортозамещения. Последние 2 года этот лозунг был заменен на наращивание экспорта, что понятно: в условиях девальвации и перехода к рыночному курсу экспорт стимулируется и по факту импортозамещение случается само собой. А логика искусственного импортозамещения – это как раз логика фиксированного курса, когда реальный обменный курс рубля постепенно растет, то бишь импорт становится более привлекательным. И надо как-то с этим бороться, включая административные меры. Даже на полках на самом видном месте должны стоять товары белорусского производства, а все остальное спрятано вниз и подальше. И вот так незаметно, через такие глупости к нам пролазит незаметное возвращение риторики лет курса управляемого, а не плавающего, что само по себе опасно.

О приватизации и фамильном серебре

Вроде мы уже были готовы к тому, что из-за отмены приватизационных списков видимой приватизации у нас не будет, а будет только вынужденная, точечная и только когда уже совсем будет не хватать денег. Но по этому поводу недавно было выступление главы Госкомимущества. У них стоит план на 2,5 млрд долларов приватизации, которые являются частью из 4,5 млрд прямых иностранных инвестиций. "Госкомимущество сформирует перечень объектов, продажа которых позволит привлечь иностранные инвестиции на сумму не менее 2,5 млрд долларов". Я напомню, что как раз отмена порядка приватизации через списки произошло именно тогда, когда список прошлого года был сформулирован и, вроде как по словам Сергея Румаса, находился на рассмотрении у президента, который их таким интересным образом рассмотрел, что вообще эти списки отменили.

Дальше очень интересная фраза. "При этом он подчеркнул, что для решения задачи должно быть обеспечено принятие принципиального политического решения о возможности продажи высоколиквидных активов". По словам Георгия Кузнецова, председателя Госкомимущества, три года комитет предлагает перечень объектов на продажу: "Мы предлагаем продать часть акций "Нафтана", Беларуськалия, где реально можем получить 2,5 млрд долларов. Но вопрос не продвигается", – констатировал он. С "Нафтаном" понятно – там и так уже 40% российской доли, и мы давно пытаемся оставшуюся часть россиянам продать, вопрос только в цене. Есть большой соблазн решить львиную долю возникающих в этом году проблем, и в частности кассовый разрыв по финансированию внешнего долга. Ну и, вероятнее всего, средства для модернизации тоже где-то надо искать, и мы можем легко этот вопрос решить путем продажи активов. "Достали фамильное серебро". Кстати, эта фраза уже прозвучала 28 января, когда шла презентация Банка развития. К журналистам вышел Михаил Владимирович Мясникович и сказал: "По всем проектам, которые выгодны для страны, мы можем рассматривать и решать вопрос о приватизации. Есть проекты из так называемого раздела фамильное серебро. Так вот и эти проекты могут рассматриваться как объекты приватизации, если это будет выгодно для Республики Беларусь. Ограничений в этом плане нет".

Сергей Чалый

Я думаю, что, конечно же, оговорка "будет выгодно для Республики Беларусь" – дежурная: любая продажа будет выгодна Республике Беларусь. А вот то, что "ограничений в этом плане нет", гораздо более важная часть фразы. У Госкомимущества есть программа по разгосударствлению, к которой все относились как к имитации деятельности. То есть подменили приватизацию преобразованием унитарных государственных предприятий в акционерные, но снова государственные с 100% участием государства. Понятно, что это всего лишь юридическая смена статуса, но формально она действительно открывает возможности для продажи акций или размещения их на бирже. А у нас все время отчитывались, как много предприятий акционировано, хотя это было то же самое, только вид сбоку.

Теперь речь идет точно о том же. Планы, правда, уже до конца 2015 года. "Заранее с учетом перспектив развития отрасли необходимо определить варианты реформирования предприятий, в том числе с другим, кроме государства, участником, или присоединение предприятий к уже созданному акционерному обществу". То есть практически со всех сторон что-то "зреет", и не в первый раз Кузнецов говорит, что процесс приватизации тормозится. Главным образом он тормозился на местном уровне – директоров предприятий в связке с местными советами или исполкомами. Как правило, между ними выстраиваются определенные отношения, и если предприятие кому-то становится интересно, директору хотелось бы, чтобы оно попало к кому-то, кто находится поблизости. В противном случае почему-то эти сделки расстраивались, а осуществлялись только те сделки, где конкурс был "заточен" исключительно под конкретного покупателя и больше никто этим условиям соответствовать бы не смог.

А дальше БЕЛТА пишет так: "Зачастую процесс реформирования тормозится отдельными госорганами". В более полной цитате, которая пропала с сайта информационного агентства, непосредственно пальцем было указано на Комитет госконтроля, который как раз, по словам Кузнецова, сорвал несколько таких сделок. "В прошлом году Госкомимущество подготовило 14 проектов распоряжений о приватизации, из них было согласовано два". Все, говорит, было нормально, и цена и так далее, но "большинство подготовленных документов были возвращены аппаратом Совета министров и КГК". Одно из предприятий, где ничего не получилось, – это многострадальный "Бархим", который вошел в первый список из пяти предприятий, которые должны были быть приватизированы в процессе пилотной приватизации с помощью специалистов ЕБРР. На самом деле, это было одним из условий тогдашней программы сотрудничества с МВФ. Это было в 2009 году, и с тех пор ничего не происходит. Более того, я теперь не очень понимаю, зачем КГК за "Бархим" так сильно держится: рядом с ним строится конкурент, буквально еще чуть-чуть – и он никому не будет нужен. Может, в 2009 году мы бы его продали и предприятие работало бы, а глядишь, через год уже никому не будет интересно.

Об инвесторах и сюрпризах

В конце прошлого года, когда решался вопрос с балансом по нефти, пришлось поднимать вопрос на уровне Путина и Медведева. Медведев тогда сказал, что хорошо бы выбрать пять каких-то проектов сотрудничества и показать, как наша интеграция достигает осязаемых результатов. Оказывается, этот список из целых 10 направлений Беларусью подготовлен, и в пяти из них планируется создание транснациональных корпораций (в данном случае совместных предприятий либо они целиком могут оказаться российскими). Называются только отрасли: фармацевтика, микроэлектроника – кстати, то, чего у нас почти нет, а если и есть, то на уровне импортозамещения.

Не так давно президент говорил, что не все инвесторы плохие, есть и достойные, в России особенно. Но глядя по тому, как у нас выстраиваются отношения с Россией, попробую сделать пусть не прогноз, а догадку. Тут придется привлечь политэкономический аргумент – недавнюю активизацию наших дипломатических усилий на западном направлении. Многие заговорили, что Беларусь символически повернулась "ко мне передом, к лесу задом". Но мы-то помним, что все предыдущие разы это происходило тогда, когда было необходимо каким-то образом скомпенсировать неопределенное давление России.

Очевидно, что Россия снова сильно хочет что-то такое, чему мы в определенной степени противимся, потому, собственно, и ищем противовес. Почему не обращаемся к Китаю – потому что и Китай, видимо, выставляет определенную цену. По слухам, вплоть до того, что они претендуют на Беларусбанк. И поэтому сейчас снова приходится обращаться к Западу. Догадка следующая: я думаю, что к концу этого квартала, когда придется решать вопросы о нефтяном балансе на 2013 год, вполне может выплыть какой-то не очень хороший сюрприз на российском направлении.
{banner_819}{banner_825}
-10%
-10%
-30%
-45%
-13%
-10%
0061173