Олег ГАЛКИН,

Российский концерн "Газпром" часто попадает в топы новостей Беларуси. В прошлом году он стал полноценным собственником национальной газораспределительной сети Белтрансгаз. А в начале апреля минчан всколыхнуло известие о том, что автовокзал “Московский” может быть снесен для строительства на его месте офиса одной из дочерних компаний “Газпрома”. Каких еще сюрпризов со стороны российского энергетического гиганта стоит ожидать, в беседе с корреспондентом TUT.by предположила специалист по вопросам национальной безопасности Мария Осипова. В течение двух последних лет она проводила исследование деятельности самой богатой компании России в странах Европы, пытаясь разобраться, каким образом ей удалось занять в Евросоюзе доминирующее положение на рынке продажи природного газа.
 
- Мария Михайловна, чему посвящено ваше исследование?

- Если вкратце, то его предметом является анализ опыта управления зарубежными активами ОАО “Газпром” и механизмов российской энергетической политики и дипломатии, направленных на продвижение национальных интересов Российской Федерации в нефтегазовой сфере в Европе, СНГ и Китае.

- Почему вы заинтересовались деятельностью “Газпрома” в странах Евросоюза?

- Работая ранее в системе Госкомимущества в научно-исследовательском институте БелНИЦзем”, я некоторое время занималась изучением международного опыта противостояния рейдерским захватам. Тогда же заинтересовалась вопросами слияний и поглощений в стратегических областях экономики, таких, как металлургия и энергетика. И совершенно случайно на сайте одной из дочерних компаний “Газпрома” наткнулась на схему организационной структуры его немецкого подразделения, компании “Газпром Германия ГмбХ” (GPG), являющейся 100%-ной “дочкой” “Газпром экспорта” - предприятия созданного ОАО “Газпром” для работы за рубежом и зарегистрированного в Москве.
 
В первой структуре в составе GPG насчитывалось 39 юридических лиц (не считая материнской компании, “Газпром экспорта” и “Газпрома”), из которых 12 являются дочерними, совместными, ассоциированными или зависимыми от материнской компании предприятиями и 19 - ее “внучками”, учрежденными двумя “дочками”: ZMB GmbH - 12 юридических лиц и Gazprom Marketing & Trading Ltd - 7 юрлиц. При этом некоторое время спустя (после 13 августа 2009 года) я обнаружила на сайте GPG новую оргструктуру, в корне отличающуюся от первой.
 
На ней мы видим лишь 10 субъектов хозяйствования в той или иной мере, связанных с “Газпром Германией ГмбХ” (не считая “Газпрома” и “Газпром экспорта”). И первая, и последующая оргструктуры ныне на сайте заменены на третью, где официально фигурирует 11 аффилированных юридических лиц.
 
В силу присущей мне природной недоверчивости я решила посмотреть бухгалтерскую отчетность немецкого подразделения “Газпрома”, которая, к счастью, с 2006 г. находится в открытом доступе. Мне тогда и в голову не могло прийти, что изучение финансовых документов российской газовой империи мне принесет такое наслаждение, которое можно сравнить разве что с чтением шпионского романа! Оказалось, что структуры, связанные с GPG, зарегистрированы не только в Германии, Австрии и Великобритании, но и в США, Сингапуре, Швейцарии, Узбекистане. А офшорное меню самого “Газпрома” еще шире. В нем помимо оффшоров, упомянутых выше, фигурируют такие налоговые оазисы, как Бермудские и Британские Виргинские Острова, Кипр, Люксембург, Нидерланды и, к примеру, остров Мэн. Перечень можно продолжать.

- Почему у “Газпрома” такая сложная структура? Зачем это нужно?

- Чаще всего так делается для оптимизации налогообложения. Помимо этого, запутанная структура активов позволяет маскировать истинные устремления головной компании и, при необходимости, избежать запрета на приобретение нового интересующего актива со стороны национальных антимонопольных органов. Попробую объяснить, как говорится, на пальцах. Если бы “Газпром” начал строить в странах ЕС свою сбытовую сеть напрямую, то быстро бы “схлопотал” по рукам от местных властей. А когда, допустим, в Великобритании регистрируют компанию, среди собственников которой нет российских субъектов хозяйствования, английскому антимонопольному ведомству не сразу придет в голову, что на самом деле перед ним одна из ”внучек”, а еще лучше "правнучек" "Газпрома". Потому что ее учредитель может находиться, допустим, в Нидерландах, он, в свою очередь, может управляться структурой из Швейцарии, а швейцарская структура окажется подчиненной напрямую GPG. Кстати, узбекский газ в Европу “Газпром” поставляет через компанию, учрежденную в Великобритании. С помощью множества юрлиц и была создана колоссальнейшая сеть, опутавшая всю Европу.







- Сколько таких компаний сеть
Газпрома насчитывает к сегодняшнему дню?

- В настоящий момент ОАО “Газпром” тем или иным образом имеет отношение (владеет, контролирует, участвует) примерно к 130-140 компаниям за пределами России, в том числе к 38 юридическим лицам на территории бывшего СССР. Это не считая “дочек” и “внучек” GPG и национальных компаний, с которыми напрямую взаимодействует “Газпром экспорт”, в том числе в рамках межправительственных соглашений. Если вернуться к "Газпром Германии", то необходимость реструктуризации ее активов в первую очередь была связана с принятием ЕС Третьего энергетического пакета (ТЭП), являющегося составной частью Договора Энергетической Хартии (ДЭХ), а также необходимостью повышения требований к эффективности управления собственностью и потребностью в ее юридической защите, так как самый жесткий вариант ТЭП предполагает экспроприацию газотранспортной инфраструктуры. Свои действия ЕС объясняет "необходимостью либерализации европейского рынка газа".

- Как-то не вяжется слово "экспроприация" с современным Евросоюзом. Там ведь у власти отнюдь не коммунисты находятся…

- Экспроприацией как инструментом управления имуществом издавна пользуются все страны. И европейские тоже. Типичный пример - национализация шахт в Великобритании во времена Маргарет Тэтчер. В Англии очень любят национализировать добывающие предприятия в угольной промышленности, приходящие в упадок. Их изымают из частных рук, приводят в порядок, повышая продажную стоимость, и вновь продают частному, но уже эффективному собственнику. Но, на мой взгляд, ЕС вряд ли удастся осуществить свой план по отношению к активам “Газпрома”.

- Как события будут развиваться дальше, по вашему мнению?

- Европа пытается сбросить “Газпром” с занятых им позиций, тот сопротивляется. Причем сопротивляется очень грамотно. Дело в том, что в ряде документов, являющихся неотъемлемой частью ДЭХ, имеется оговорка, что требования ТЭП в части экспроприации собственности не распространяются на компании, деятельность которых подкреплена двусторонними межправительственными соглашениями. На первый взгляд, это не относится ко всей Европе. Но если посчитать количество государств, заключивших двусторонние межгосударственные соглашения с Россией в газовой сфере, то получится, что у нее, по большому счету, отнять нечего. Но России этого недостаточно. Поэтому в конечном итоге будет создан единый европейско-российский концерн по доставке и распределению газа в Европу, во главе которого будет стоять “Газпром”. Разумеется, до этого российские дипломаты и их деловые партнеры в странах ЕС сделают все возможное для упразднения ТЭП как такового. Чтобы достичь своей цели "Газпром", скорее всего, прибегнет к методу шантажа: если Европа будет очень сильно упираться, то излишки газа могут быть переориентированы на Китай. Но активные действия начнутся не раньше 11 мая, когда в должность президента России вновь официально вступит Владимир Путин.
 
Вопрос лишь в том, компании каких стран успеют стать полноправными членами упомянутого выше комплекса и на каких правах. Кто успеет запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда? Для Беларуси, к сожалению, самостоятельного места в нем я пока не вижу. Нефтеперерабатывающие предприятия “Газпром” либо иные его коллеги у нас точно отберут, равно как и у Украины.

- Почему вы так считаете?

- Задачу вернуть себе всю собственность, имеющую отношение к нефтегазовому комплексу СССР, российское руководство поставило себе сразу после развала Советского Союза. Именно как "возврат" оно свои действия и трактует. В отношении “Белтрансгаза” русским это удалось. Через политическое и финансовое давление, с помощью газового шантажа и так далее. На очереди - нефтепереработка. У России накоплен огромный опыт работы с чиновниками и политиками всех мастей. Классический пример - высококлассная, профессиональная “обработка” верхушки руководства Германии.
 
Сотрудничество между Россией и Германией в газовой сфере имеет более чем 40-летнюю историю. Еще в годы холодной войны СССР и Германией реализовывалась программа “трубы в обмен на газ”. После распада Советского Союза взаимоотношения двух государств перешли в разряд “доверительных”. Сегодня очень многие эксперты, в том числе немецкие и европейские, предполагают, что на посту федерального канцлера Герхард Шредер продвигал интересы Кремля. По их мнению, частично и его усилиями фактически были дискредитированы немецкая атомная и угольная энергетика. Но самое интересное произошло после отставки Герхарда Шредера. Не прошло и полугода, как он занял должность председателя Комитета акционеров в компании, ныне носящей название “Nord Steam AG”, контрольный пакет акций в которой принадлежат ОАО “Газпром”.
 
Владимир Путин, Алексей Миллер, Герхард Шредер (слева направо) и другие лица на церемонии пуска подачи газа на морской участок газопровода "Северный поток". Фото: AP via daylife.com

- Выглядит так, будто Евросоюз проморгал становление мощного иностранного газового монополиста на своей территории. В чем причина сложившейся ситуации, на ваш взгляд? Плохо сработали европейские спецслужбы? Или юристы с экономистами?

- На мой взгляд, следует говорить о серьезных недоработках в работе ряда если не дипломатических ведомств в целом, то уж отдельных сотрудников энергетических ведомств, МИДов европейских государств и их диппредставителей в России. Возможно, это связано не только и не столько с недостаточным профессионализмом (что, как вы понимаете, трудно предположить), а с наличием у России иных рычагов влияния, большого объема финансовых ресурсов. К нему следует добавить мощнейший интеллектуальный капитал, доставшийся в наследство от Советского Союза. Особенно в сфере дипломатии. Тут превосходно сработал российский дипломатический корпус, в рядах которого служат не только дипломаты - выпускники института международных отношений, но и - давайте будем откровенными - дипакадемии ГРУ. Но есть в России еще один институт, роль которого в успехе энергетической политики и дипломатии России за рубежом столь велика, что о нем хотелось бы поговорить отдельно. Речь идет о созданном в конце 90-х годов Международном институте энергетической политики и дипломатии, который в свое время создал внутри себя пять совместных НИИ с Италией, Исландией, Норвегией, Францией и, разумеется, с Германией. Руководители ведущих мировых энергетических компаний (не только российских) читают в нем лекции. Студенты проходят практику в этих компаниях, а некоторые - даже остаются там работать.

- Что может сделать Беларусь, чтобы как-то противостоять давлению России и обеспечить свою энергетическую безопасность?

- Беларусь здесь не сможет сделать ничего. Слишком силы неравны. Европа свою “войну” уже фактически проиграла. Про маленькую Беларусь тут и говорить нечего. Но готовить своих специалистов в области энергетической политики и дипломатии нам необходимо. При этом, я считаю, следует снять с головы корону и признать, что сами мы таких специалистов подготовить не сможем. Нужно отобрать пять-десять молодых, талантливых, амбициозных, самое главное - любящих свою страну ребят и направить их на учебу в МИЭП. Там они смогут не только познакомиться с методиками работы мировой энергетической элиты, различными технологиями и прочим, но и войти в ее “близкий круг”. После завершения образования оттуда в Беларусь вернутся специалисты, которые, с одной стороны, будут хорошо разбираться в энергетике, а с другой - владеть навыками построения бизнеса международного уровня, вхождения в необходимые международные бизнес-струтуры со стороны и, самое главное, будут знакомы с инструментами продвижения национальных энергетических интересов за рубежом, технологии которых вполне применимы в иных стратегических отраслях национальной экономики, в том числе в тех сферах, где Беларусь занимает лидирующие позиции.

- А если их там завербуют, как того же Герхарда Шредера?

- Давайте будем говорить аккуратнее. Реальных доказательств “вербовки” Шредера не имеется. Все это лишь предположение. Кроме того, спецслужбы всего мира между собой взаимодействуют, не нужно питать на этот счет никаких иллюзий. В частности, между спецслужбами России и Беларуси существует договоренность, что белорусы не вербуют русских и наоборот. При этом хорошо известное в определенных кругах выражение “Есть дружественные государства, нет дружественных разведок” до сих пор не потеряло своей актуальности. Несомненно то, что в период обучения иностранных студентов в учебных заведениях определенного профиля к ним проявляется повышенное внимание. Не исключено также, что отслеживаются те их связи, которые впоследствии могут быть задействованы для получения нужной информации. Это нормально. Но это не значит, что у наших ребят будут связаны руки. Сильно дернуться им, конечно же, не дадут, но с помощью них мы сможем хотя бы более качественно реализовывать новые проекты, разрабатывать месторождения за рубежом. Они будут лучше вести диалог с местными властями и представителями бизнеса, читать деловые документы, помогать строить сбытовую сеть наших компаний.

- На основании каких источников проводилось ваше исследование и делались выводы?

- Я бы не назвала это исследованием, так как окончательный вариант работы подготовлен в виде информационно-аналитического обозрения и, по сути, является результатом своего рода журналистского расследования. Значительная его часть посвящена обзору официальных документов, международных договоров, материалов конференций, круглых столов и, разумеется, финансовой отчетности ОАО “Газпром” и GPG. Использовались также иные открытые источники. Но без помощи белорусских, российских, европейских ученых и экспертов, оказавших мне информационную и консультационную поддержку, я бы с работой не справилась. Они делились со мной своими соображениями, порой не предназначенным для открытой печати, расширяли круг моего общения, открывая двери, за которые без их участия меня бы попросту не впустили.
-80%
-20%
-25%
-10%
-7%
-20%
-40%
-15%
-15%
0071366