Александр Обухович, специально для TUT.BY

 
Партнер рубрики
В минском метро опять замелькали объявления: "Требуются на работу". И в основном требуются работники средней квалификации. Зарплаты предлагаются - 200-300 долларов. Похоже, правительством делается попытка стабилизировать потребление основной массы населения на этом уровне. Идут ссылки на отсутствие денег, угрожают новой девальвацией, что-то невнятное бормочут о необходимости повышения производительности труда. Пообещали сократить на 20% аппарат правительства. Ссылаются на мировой кризис и кризис еврозоны. И в этой связи опять хочу задать вопрос, который рефреном звучал во многих моих предыдущих публикациях: что за страну мы строим? Что оставим детям и внукам?

Не дотягиваем

Складывается ощущение, что правительство лишь "плывет по воле волн", отбиваясь от вала текущих проблем. А принципиальные вопросы не решаются.

Во-первых, благостные картинки Всебелорусского собрания нужно как можно скорее забыть. Сегодня – не до фантастики, слишком много реальных проблем. А к разработке промышленной политики и не приступали, стратегии выхода из кризиса не существует.

Во-вторых, мировой кризис перепроизводства и долговой кризис еврозоны (который, по сути, следствие неадекватных методов борьбы с последствиями кризиса мирового) к системному кризису нашей экономики отношения не имеют. На наших рынках сбыта перепроизводства пока не наблюдается, портфели экспортных заказов предприятий – на обычном уровне и даже, за счет девальвации, чуть выше. Это пока дает возможность планировать работу и привлекать кредиты (поскольку есть сбыт). Так что ссылки на мировой кризис – из разряда "у соседа корова сдохла, мелочь – а приятно!".

В-третьих, уровни зарплат определяются рынком труда. В условиях ЕЭП – рынком труда России, как самым большим и ненасыщенным. Стремясь сохранить низкие зарплаты, правительство стимулирует миграцию. Это что, такой способ борьбы с безработицей? Так ведь миграция идет хаотично, и уедут лучшие, с кем тогда страну поднимать?

В-четвертых, темпы роста производительности труда определяются темпами модернизации оборудования. В США модернизация на 70% финансируется из кредитов, в Японии – на 90%. Как соотнести необходимость модернизации с сокращением госфинансирования и нынешними ставками по кредитам?

Безрадостный интерес

Складывающуюся ситуацию можно проиллюстрировать на примере швейной промышленности.

В середине 1990-х у нас группа небольших частных предприятий копировала для московских заказчиков продукцию известных марок. Умудрялись и быстро осваивать производство новых моделей, и производить на арендуемом оборудовании ткани, аналогичные применяемым на западных моделях. И фурнитуру находили. И по качеству серьезных вопросов не было. Все – мелкими сериями, но при этом и прибыль получали. Значит – можем.

Но потом москвичи решили, что услуги нелегальных вьетнамских работников в Подмосковье для них выгоднее. Потом пришли китайцы, освоившие, после пуховиков, и копирование брендовых моделей. И в России в продаже одежды импорт составил 95%.

У нас много мелких производств вымерли. И швейная столица республики переместилась в Брест. Там с десяток небольших швейных производств не только выжили, но и неплохо укрепились на рынке. Предлагая на Россию небольшими сериями продукцию не самую дешевую, но по соотношению цена-качество конкурентоспособную. Есть такие производства и в других городах. Причем зарплаты там отнюдь не 250 долларов. И это – на фоне глубокого кризиса госпредприятий легпрома. В сложившейся на рынке ситуации, похоже, крупные фабрики нежизнеспособны. Крупная фабрика = большие накладные расходы, а значит – конкурентоспособна будет только большая серия. А рынком востребована быстрая смена серий малых.

Интересно, что сегодня сразу несколько российских инвесторов проявили живой интерес к созданию швейных производств в Беларуси. Значит, рынок сбыта есть. Причем речь идет не о приватизации, о создании небольших производств "с нуля". Очевидно, что это – следствие девальвации и падения зарплат.

Пару лет назад в прессе мелькнуло сообщение: поскольку зарплата в Китае превысила уровень 300 долларов в месяц, инвесторы начали переводить швейные производства из Китая во Вьетнам, Кампучию, Лаос. А тут вдруг выяснилось, что и в Беларуси можно платить швеям 200-250 долларов в месяц. Не надо в джунгли лезть, да и на транспортных расходах экономия. Интерес российских инвесторов понять можно: забрезжила халява.

Но нам с того какая радость? Те производства, которые россияне хотят создать, выступят прямыми конкурентами как госпредприятиям Беллегпрома, так и нашим частным. И, учитывая доступность для них крупных финансовых ресурсов, конкурентов опасных. Да еще и пытающихся сбить зарплату наших работниц. Российский рынок швейных изделий, видимо, контролируется оптовиками приблизительно по той же схеме, как и рынок продовольствия. И производители находятся от них в жесткой зависимости. "Милавица", "Элема" зацепились за российский рынок только за счет своих торговых сетей, и их развитие этими оптовиками сдерживается.

Нам нужны гибкие производства, быстро переходящие от производства одной модели к другой. (Современное оборудование это позволяет, и такие производства у нас есть.) И непрерывная подача информации о потребностях рынка. Возможно, ключевым звеном в организации производства в отрасли должна стать не фабрика, а дизайн-центр, отслеживающий рынок, разрабатывающий модели и передающий их в производство в подготовленном виде. Как на государственные, так и на частные предприятия.

Принятая у нас схема тесного сотрудничества с московскими оптовиками перспективна только для части директоров госпредприятий. В части получения откатов. Крупный оптовик, контролируя объемы и цены продаж, всегда будет стремиться обзавестись собственным производством подешевле. В Адыгее, Беларуси или в Камбодже – безразлично. История "Горизонта", уничтоженного отказом его "дилера" от закупок (поскольку аналогичное производство было создано в Подмосковье) может повториться и в других отраслях.

Наш шанс – создание (возможно, на паях группой частных предприятий) фирм, сочетающих функции дизайн-центра и оптовой торговли. Способных и самостоятельно выходить на рынки, и получать и обрабатывать информацию о потребностях этих рынков. Но целиком зависящих от своих собственников – наших производителей.

Конечно, это – взгляд на ситуацию в отрасли со стороны. Наверняка есть множество нюансов, которые могут отработать только специалисты именно в этой отрасли. Но, с общеэкономической точки зрения, ситуация выглядит именно так. Причем не только в этой отрасли.

Мы уже столкнулись с давлением российских оптовиков при продвижении продуктов питания. Да так, что часть урожая прошлого года пришлось запахать. Через Роспотребнадзор организовано давление на наших фармацевтов (опять этикетки не нравятся). С целью ограничить их продажи в России. "Ростсельмаш" отчаянно лоббирует ограничение продаж наших комбайнов. И так – везде. Никакие межправительственные соглашения здесь не помогут: это – конкуренция. Правда, не всегда добросовестная. Тем не менее ее необходимо выигрывать.

Хотим, но не можем

Сложное положение складывается и в самой перспективной для страны отрасли – приборостроении.

Собственно, в государственном секторе, как отрасль, приборостроение уже умерло. Оставшиеся на плаву крупные госпредприятия (МЗВТ, "Промсвязь") способны разве что на отверточную сборку китайской комплектации. (Правда, не знаю ситуации по Витебскому приборостроительному). Небольшая группа очень успешных предприятий, связанных с выпуском спецтехники, демонстрирует наш потенциал, но погоду в отрасли не делают: их слишком мало. А общее состояние отрасли в госсекторе только подчеркнула продажа за бесценок "Амкодору" "Белвара", некогда крупнейшего предприятия в стране в этой отрасли.

В то же время довольно большая группа наших небольших частных приборостроительных фирм не только завоевали авторитет на просторах СНГ, но и начали поставки на Германию, Италию. Некоторые даже сумели организовать собственные сборочные производства в России, Казахстане, на Украине.

Но беда в том, что все эти фирмы маленькие. Их потенциал определяется талантом 1-2 ключевых специалистов. Это, скорее, не производство, а ремесленничество. Российский опыт показывает, что такие фирмы нежизнеспособны: они внимательно отслеживаются Западом и китайцами, и, при их успехе, либо эти фирмы выкупаются (что реже), либо просто переманивают их основных специалистов. И тогда они умирают сами.

Росту и становлению таких фирм у нас препятствует система отраслевого лоббирования интересов госпредприятий и "любимых" частных фирм. Как на стадии сертификации продукции, так и при получении разрешения на экспорт. Излишне говорить, что "любимые" фирмы затруднений не испытывают, но их технический уровень уже далеко не передовой, и их конкурентоспособность основана почти исключительно на личных связях, не действующих за пределами Беларуси.

Как пример. Казахи очень хотели дать генеральный подряд на модернизацию автоматики своих железных дорог белорусам. Но технический уровень "Белжелдорпроекта" их не устроил. Предложения частных приборостроительных фирм, которые устраивали по техническому уровню, не проходили по отсутствию сертификации. Как результат: контракт достался французскому Alstom.

Лет 10 назад те же казахи заинтересовались нашей разработкой мини-птичников на базе "чистых комнат" "Интеграла". Было одно требование: показать изделие в действии. Не смогли, и казахи закупили бельгийские. И намного дороже, и технически слабее наших.

Малым фирмам крупные проекты не потянуть. А между частными передовыми фирмами и предприятиями госсектора в техническом уровне сегодня – пропасть. И наши, в перспективе, рынки успешно занимают Запад и китайцы.

Отрасль нуждается в консолидации. Возможно – на базе кооперации, возможно – через создание сетевых компаний.

Не тем путем

И нужно, наконец, ответить на главный для наших людей вопрос: нужен ли стране бизнес, частный или государственный, построенный на том, что зарплата наших работников не превышает 250 долларов в месяц?

В свое время Ф.Д. Рузвельт на аналогичный вопрос ответил решительным "нет". И, несмотря на обвинения в "социализме", "вмешательстве в рынок" настоял на достаточно высокой, по тем временам, минимальной по стране почасовой ставке оплаты труда. Хотя это и привело, на какое-то время, к дополнительной безработице. А наше правительство как на него отвечать собралось?

Так же, как провело девальвацию? Будет пытаться спасти уже мертвые предприятия за счет зарплат работников? Так уже получили всплеск трудовой миграции в Россию, нарастающий дефицит рабочей силы и рост абсентеизма. А там, где рабочая сила не очень мобильна – приход вот таких "инвесторов". Неужели будут продолжать?

Но если идти по рузвельтовскому пути, установив достаточно высокую минимальную почасовую плату, - получим необходимость массовых сокращений и закрытия предприятий, не способных такую зарплату платить. Поскольку и без того более половины наших предприятий убыточны или низкорентабельны. Даже по официальным отчетам.

В шахматах такое положение называют цугцванг. Когда все ходы – плохие. Что сделаешь? За годы бездарной экономической политики придется платить. Так что выбирать придется из плохих вариантов.

Лично мне предпочтительным кажется вариант 2. Все равно многие предприятия нужно либо санировать, либо закрывать. А мы годами все собираемся заняться этой работой. По крайней мере, жизнь заставит сокращать лишнюю численность и в заводоуправлениях, и в госаппарате. Что может оздоровить предприятия, создать базу для их развития. Особенно если политика рационализации производств будет дополнена не бумажными, а действительно энергичными мерами по освоению новой продукции. В варианте 1, ныне реализуемом нашим правительством – тупик безысходности.

Обращаем ваше внимание, что мнение автора может не совпадать с мнением редакции TUT.BY.

Партнер рубрики:

FOREX CLUB - брокер для частных инвесторов с 1997 года

 
-27%
-20%
-20%
-50%
-10%
-15%
-10%
-50%
-50%
-10%
0066856