1. В 2020-м году — семилетний антирекорд по покупке квартир. Эксперты рассказали, что происходит
  2. Помните, как ЦИК забросали жалобами на нерегистрацию Бабарико? Теперь хотят ввести изменения по обращениям
  3. Лукашенко чиновникам про биометрические паспорта: Даже двойки нельзя вам поставить по защите персональных данных
  4. Судят соратников Тихановского, но его самого в суд не вызывают. Чем это грозит политзаключенному?
  5. Студента БГУИР, которому суд дал 114 суток ареста за марши, отчислили из университета
  6. «Скучно, девочки». Путин прокомментировал расследование ФБК о дворце в Геленджике
  7. «Место делали для себя и для гостей». Рядом с метро «Площадь Победы» открылся небольшой рестобар
  8. История о том, как простой парень спас семью из пожара, получил медаль «За отвагу» — и как сложились их судьбы
  9. И ездить не стыдно, и налог платить не надо. Подборка крутых автомобилей старше 1991 года выпуска
  10. Без жестких диет. Совет Елены, которая много раз пробовала похудеть и наконец сбросила 21 кг
  11. Минское «Динамо» играет против «Северстали». Онлайн матча
  12. «Куды ідзеш, Беларусь?» Тадеуш Кондрусевич провел «прощальную службу» в Минске. Как это было
  13. В Беларуси готовятся нанести удар по коррупции. Что хотят изменить
  14. Максим Знак остается в СИЗО, Игорь Лосик прекратил голодовку. Что происходит в Беларуси 25 января
  15. За сутки умерли 10 пациентов с коронавирусом. Минздрав озвучил последние цифры о COVID-19
  16. Перед жительницей Петербурга, получившей удар в живот, извинились — и руководство полиции, и сам полицейский
  17. «Силовики противостоят спонсируемой из-за рубежа революции». Эксперты о протестах у нас и в РФ
  18. Холдинги создали. На очереди — госкорпорации. В чем суть смены вывесок?
  19. «В весе 115 кг я перестала выходить из дома». История девушки, похудевшей на 55 килограммов
  20. Британские СМИ о подробностях крупной аферы: подозреваемый бежал через Минск, за бизнес-джет платил наличными
  21. А протесты — врозь. Почему Путин не будет гулять с автоматом и в России не запретят синие трусы
  22. Погода на неделю: циклон «Ларс» принесет в Беларусь снег, мокрый снег и дождь
  23. Поддержать TUT.BY может каждый. Вот простой и полезный способ
  24. Игорь Лосик остановил голодовку после более чем 40 дней
  25. Балаба: Минский ОМОН готов к возможным весенним акциям протеста
  26. «Людей лишают «плюшек». Официальные профсоюзы придумали, как удержать работников и «наказать» тех, кто вышел
  27. 555 долларов за «квадрат». Под Минском построили частный дом из мапидовских панелей. Вот он какой
  28. Новый КоАП вводит правило «первого раза» для водителей: за какие нарушения сначала не будет штрафа
  29. Чиновники придумали, как законодательно «закрепить статус» Всебелорусского народного собрания
  30. Предложения по Конституции: Утверждать результаты президентских выборов будет Всебелорусское собрание


Андрей Коровайко,

20 октября состоялась первая объединенная сессия на валютной бирже, определившая единый равновесный курс рубля. Что будет дальше с рублем и с курсами валют? Что нужно делать властям, чтобы экономика с плавающим рыночным курсом и высоким темпом инфляции не попала в штопор "девальвация-инфляция"?



Об этом в эфире TUT.BY-ТВ рассказали старший аналитик ГК FOREX CLUB Валерий Полховский и эксперт Белорусского экономического исследовательско-образовательного центра (BEROC) Дмитрий Крук.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.

Скачать аудио (9.29 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.

Скачать видео

Что произошло сегодня и что нас ожидает завтра?

Валерий Полховский: На самом деле не произошло ничего такого, чего не следовало бы ожидать. Решение об объединении основной и дополнительной торговой сессии напрашивалось давно. Прежде всего, потому что это может повысить ликвидность на рынке. Повышение курса для обязательной продажи для экспортеров, которые обязаны продавать 30% валютной выручки, привлечет дополнительную ликвидность на рынке. Это может увеличить объемы предложения и в целом благоприятно сказать на рынке.

С недавнего времени существовало две сессии. На основной торговали по курсу Нацбанка оплаты за газ, а на дополнительной торговали все остальные по курсу, который складывался за счет спроса и предложения. Что дальше будет происходить на бирже?

Валерий Полховский: Будет происходить все то, что происходило раньше на дополнительной сессии. Методом фиксинга будет определяться курс белорусского рубля. Можно сказать, что основная сессия уходит в прошлое, а на ее место приходит дополнительная.

И рыночный курс, который раньше мы отмечали для себя и который не был курсом Нацбанка, завтра станет курсом Нацбанка. Я так полагаю, сегодняшний курс будет завтрашним курсом Нацбанка: доллар 8680 и евро 11900. Правильно?

Валерий Полховский: Таким образом будет завершен выход на единый валютный курс.

При этом коридоры по отношению к валютной корзине снимаются, и курс может плавать как угодно.

Валерий Полховский: В данном случае мы видим полноценную смену курсовой политики. Мы предполагали это еще в начале сентября. Сейчас курс будет определяться рыночными механизмами, исходя из спроса и предложения. Отменяются все возможные коридоры, и будет рыночный механизм.

Что значит "курс устанавливается по результатам фиксинга, исходя из спроса и предложения"? Как это происходит на бирже?

Дмитрий Крук: Если идет превышение спроса над предложением, то ведущий торгов увеличивает значение курса. Пока спрос и предложение не достигнут равновесия между собой, курс повышается с установленным шагом. Когда они достигают равновесия между собой, значение курса останавливается и является равновесным рыночным.

Какой здесь может быть роль Нацбанка с его интервенциями? То есть он может увеличивать предложение и тем самым сбивать курс?

Дмитрий Крук: Или выкупать дополнительную ликвидность.

То есть он может увеличивать и спрос?

Дмитрий Крук: Да. Я соглашусь с Валерием, что самое главное, что произошло с введением дополнительной сессии, это не сама по себе допсессия. Я интерпретирую ее как возвращение к нормальной ситуации. Это то, что должно было быть еще в марте. За последние 6-7 месяцев мы скорее отклонились и вошли в ненормальный режим. Самое главное, что произошло, это признание Нацбанком того, что он готов отойти от режима фиксированного обменного курса и перейти к плавающему режиму. Это имеет более значимые последствия для экономической политики и в целом для макроэкономической ситуации.

Как на изменение рыночного курса влияло одновременное существование первой сессии, на которую практически никого не пускали? Как две сессии влияли на изменение курса? Что будет после того, как ситуация изменилась?

Валерий Полховский: Напрямую они не влияли друг на друга. Это были независимые друг от друга торги, но они влияли друг на друга косвенно. Основная сессия уносила с собой определенный объем ликвидности. Объемы, которые могли торговаться на допсессии, торговались на основной. Более того, формировался другой, льготный курс, который считался нерыночным. Сам по себе этот курс создавал определенные негативные ожидания у участников. В частности, экспортеры вынуждены были продавать по курсу 5 000, в то же время видя, что на допсессии курс формируется 8 600. Порой они склонялись к тому, чтобы компенсировать часть затрат на основной сессии, выставляя более высокий уровень продажи валюты на дополнительной сессии.

Остались ли обязательные 30% для экспортеров?

Валерий Полховский: Насколько известно, да. Никто этого не собирается отменять. Но одно дело продавать товар по цене ниже рыночной стоимости, а другое дело – по рыночной стоимости. Когда вы видите, что вас заставляют что-то продавать по 5 000, что, вы считаете, стоит 8 000, то вы захотите попридержать выручку, оставить ее за границей. Сейчас все изменится. Курс будет рыночным, и валюту можно будет купить и продать. Другое дело, что теперь нужно уметь управлять валютными рисками. Надо будет уметь прогнозировать, куда будет двигаться курс: вверх, вниз. Так как наши субъекты хозяйствования имеют мало практики управления валютными рисками, то это будет сказываться на ценовой стабильности.

Дмитрий Крук: Действительно, с точки зрения ценовой стабильности есть определенные угрозы. Основная сессия была создана, чтобы осуществлять покупку газа и энергоносителей. Поэтому сейчас прямая реакция – повышение цен на энергоносители. Скорее всего, это отразится и в повышении цен на коммунальные услуги и всем, что связано с этим по прямому циклу. Кроме того, частично при переходе на режим плавающего обменного курса будет наблюдаться достаточно высокая волатильность. Это может выразиться в более высоких инфляционных ожиданиях. Если сравнивать с прошлогодним режимом фиксированного обменного курса, предсказуемость обменного курса снижается. Но это задача Нацбанка – обеспечивать стабильную инфляцию. Объявив плавающий обменный курс, Нацбанк сейчас должен сделать упор на регулирование инфляции и обеспечение ее предсказуемости.



Но инфляцией у нас занимается не Нацбанк, а Министерство экономики.

Валерий Полховский: В западной практике основная функция любого регулятора Центрального банка состоит в том, чтобы управлять инфляцией. Валютные курсы - постольку поскольку. Хотелось бы, чтобы регулятор работал более активно в этом направлении, потому что именно в его руках находится печатный станок. Монетарные предпосылки для формирования инфляции находятся в руках Нацбанка. Единственное, его нужно было бы оградить от влияния правительства, чтобы он не выполнял не свойственные ему функции и не финансировал эмиссионные проекты.

Дмитрий Крук: Действительно, значительная часть власти находится у Минэкономики. С постановления, принятого в марте, спектр цен, который находится под прямым управлением Минэкономики, снизился. Хотя наше Минэкономики продемонстрировало, что даже несмотря на это постановление оно может объявлять 90-дневные моратории на динамику цен. Вместе с тем следует отметить определенный прогресс. Например, в сентябре тарифы на тепловую и электрическую энергию были привязаны к курсу доллара. Теперь влияние Минэкономики, желание установить тот или иной тариф будет ограничено. Монетарных рычагов управления инфляцией становится больше. Хотя по-прежнему значительная часть будет регулироваться административно.

Вы говорите, что инфляцию придется сдерживать. Стало быть, вы предполагаете рост курса валют по отношению к белорусскому рублю в ближайшем будущем?

Валерий Полховский: Если инфляцию не удастся сдерживать, то я не знаю, как можно будет бороться с девальвационными ожиданиями участников валютного рынка. Они постоянно будут ожидать повышения курса национальной валюты. Соответственно это будет существенно сказываться на состоянии спроса и предложения. Когда участники ожидают повышения курса, они просто будут сокращать объемы предложения.

Дмитрий Крук: Дам немного другую интерпретацию. Почему у нас произошла столь значимая девальвация? У нас хронический дефицит торгового баланса. Чтобы нивелировать его, нужна девальвация реального обменного курса, а не номинального. Девальвация национальной валюты должна превысить повышение уровня цен, которое спровоцирует номинальная девальвация. Попытка оценить реальную девальвацию была в августе, когда цены не сильно подросли. По косвенным курсам по сравнению с первым кварталом мы достигли девальвации реального курса в районе 40%. По нашим оценкам, нужна реальная девальвация на 55-60%. Весь период, пока цены будут догонять девальвацию, будет утрата преимуществ, которые получили экспортеры от номинальной девальвации, и раскручивание инфляционно-девальвационной спирали.

Если сейчас не сделать акцент на сдерживании инфляции, чтобы механизм девальвации действительно сработал и оказал хоть какое-то благо для экономики, мы можем пойти по самому негативному сценарию: инфляция и девальвация начнут подстегивать один одного. Это будет похоже на сценарий 1998-1999 года.

Президент прогнозирует резкое снижение курса доллара с переходом на единую сессию. Он говорит о том, что мы не можем сдерживать цены. Вероятно, правительство не совсем понимает, что нужно сдерживать цены и инфляцию, чтобы курс действительно пошел вниз, а не дальше вверх?

Дмитрий Крук: Я могу согласиться с позицией, что невозможно сдерживать цены на так называемые торгуемые товары. Если в России и Беларуси есть большая разница цен на молочные товары, то будет наблюдаться дефицит этих товаров на белорусском рынке. Была похожая ситуация с сахаром. Действительно, на такие товары, особенно в условиях Таможенного союза, цены должны быть близки друг к другу. Но в принципе, существует достаточно большая номенклатура цен, которая относится к неторгуемым товарам и услугам. Эти цены можно сдерживать.

Я не вижу предпосылок для того, чтобы курс пошел вниз. На данный момент есть данные по второму кварталу. По этим данным мы давали оценку равновесному курсу. В номинальном выражении он составил порядка 7 200 на второй квартал текущего года. Исходя из уровня инфляции (порядка30%), которая сложилась со второго квартала по сегодняшний день, сегодняшний курс – около 9 000 руб.. Соответственно, то, что мы наблюдали последнюю неделю на дополнительной сессии, на мой взгляд, достаточно близко к рыночному равновесию. Дальнейшая инфляция будет только подстегивать этот процесс.

Последнюю неделю вы имеете в виду, когда курс рос или когда он начал снижаться?

Дмитрий Крук: Когда он стабилизировался в районе 8500-9000 руб., ближе к 9000.

Валерий Полховский: Мы тоже пытались определить потенциальный реальный курс. Мы руководствовались другой логикой, но вышли приблизительно на те же самые цифры. Мы исходили из того, что в момент существования черного рынка складывается рыночный курс. С учетом рисков он мог бы быть чуть ниже. Мы поправляли курс по уровню инфляции. В сентябре она составила 13,6% по индексу потребительских цен. И мы вышли на уровень 8500-8600 руб.. В краткосрочной перспективе вполне возможно ослабление белорусского рубля до этого уровня. А дальнейшая его динамика во многом будет определяться инфляцией.

Зачастую понятие равновесный уровень очень сложное. Можно пытаться определить его математическими моделями или по-другому. Но решения на валютном рынке всегда принимаются его участниками. А они принимают решения исходя из своих ожиданий. Когда участник валютного рынка видит постоянную инфляцию, он в любом случае будет ожидать девальвации национальной валюты и выберет соответствующую манеру поведения. На мой взгляд, не получится иметь рыночный механизм и высокий уровень инфляции.

Дмитрий Крук: Еще один аргумент, скорее мое опасение. Возможно, инфляционные процессы выбраны как меньшее из зол. Они позволяют более плавно осуществлять переход от проблем на валютном рынке в реальный сектор экономики. У наших властей самое страшное зло – безработица, макроэкономическая нестабильность в реальном секторе. В этом случае инфляция воспринимается как меньшее из зол. Это действительно может работать при маленьких уровнях инфляции. Допустим, когда Федеральная резервная система США сознательно идет на увеличение инфляции с 3% до 6%, это можно объяснить: она не дестабилизирует экономическую систему. Но когда мы сознательно увеличиваем инфляцию с 70% до 120%, это не работает, потому что такая инфляция дестабилизирует поведение экономических агентов. Это предпосылки для распространения кризиса в другие сектора, в том числе банковский и реальный секторы экономики.

Валерий Полховский: Не говоря уже о подрыве авторитета национальной валюты. Понятно стремление правительства избегать серьезного ужесточения макроэкономической политики. В долгосрочной перспективе это всегда приводит к тому, что совокупный внутренний спрос угнетается. С другой стороны сейчас демонстрация жесткой денежно-кредитной и макроэкономической политики могла бы стабилизировать ожидания экономических агентов. В любом случае они будут знать, чего нужно придерживаться хотя бы в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Со временем можно будет провести ревизию государственных программ. В них не все так плохо. Ряд стран активно используют государственные программы. Но проблематично, когда они реализуются за счет эмиссионных ресурсов.

Может быть, надо провести ревизию, отказаться от некритичного импорта. Может быть, надо исключить какие-то программы, которые стимулируют большое потребление импорта. На мой взгляд, надо переходить на более жесткую и взвешенную макроэкономическую политику хотя бы в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Когда мы стабилизируем состояние экономики, девальвационные и инфляционные ожидания субъектов, можно будет думать о стимулировании совокупного внутреннего спроса.

Что будет происходить дальше, никто из вас не знает. Это будет зависеть от действий властей. Я думаю, вы не станете прогнозировать и то, каким будет курс через неделю?

Валерий Полховский: Иногда можно поиграть в угадайку. Уровень 8500 выглядит нормальным. Прогнозирование курсов – неблагодарная задача в нашей ситуации. Совсем недавно я говорил, что равновесный курс находится на уровне 7600-8600. Мне говорили, что у меня широкий коридор. А спустя полторы недели, оказалось, что даже этого коридора было недостаточно.

Дмитрий Крук: В течение ближайшей недели возможны положительные эмоции от дополнительной сессии. Дополнительная ликвидность от экспортеров, которые вынуждены участвовать в обязательной продаже может способствовать тренду на укрепление белорусского рубля. Но долгосрочных предпосылок для этого я не вижу. Благодаря налоговой неделе, дополнительной сессии, скорее всего, полторы недели будет укрепление белорусского рубля. Но не думаю, что это продлится долго.
-7%
-10%
-28%
-10%
-20%
-20%
0071710