Андрей Коровайко,

Готовы ли малые и средние белорусские предприятия выполнять роль субконтракторов для крупных предприятий? И нужно ли это белорусским контракторам? Почему крупные госпредприятия, заказчики (контракторы), неохотно желают сотрудничать с белорусскими частными малыми и средними предприятиями (субконтракторами)? Перспективы развития в Беларуси субконтрактации в рамках программы "Время бизнеса" в эфире TUT.BY обрисовал эксперт программы Виктор Качанов, директор Минского делового центра.

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Скачать видео

Для начала давайте определимся, что такое субконтрактации, окунемся в историю развития этого течения.


Субконтрактация - это вид деятельности между двумя субъектами хозяйствования, результатами которой пользуется третья сторона. Есть контрактор, заказчик некоего продукта, есть субконтрактор, исполнитель. Но в результате их прямых взаимодействий производится продукт, который идет на внешний рынок, и потребителями могут быть частные клиенты. Самый брендовый пример - это когда автомобильная сборка находится на головном предприятии. Автомобильный рынок поделен между производителями, но их субконтракторов практически никто не знает. Для примера могу привести такой факт, что у компании Toyota на сегодняшний день есть 17 тысяч субконтракторов, которые производят комплектующие и запчасти, а Toyota их собирает. При этом пользователями являемся мы.

На заре индустриализации, в 20-30-е годы ХХ века, вся советская индустрия строилась на покупке лицензионных заводов: ГАЗ, Минский автозавод - это лицензионные заводы компании Ford. В те времена шло валовое массовое производство, партии исчислялись десятками тысяч. Сам завод Форда производил первую модель от 1920-го до 1940-го года - двадцать лет на заводе Форда не менялась модель. Когда мы приобрели всю эту систему и запустили свой процесс индустриализации, естественно, все это перенесли на нас. Со временем требования потребителей изменились, изменились и сами принципы обслуживания потребителя, валовое производство ушло. На сегодняшний день в мире господствует позаказное производство: если вы придете в салон и будете заказывать себе автомобиль, то цвет, чехлы, всевозможные опции вы заказываете индивидуально. Дилер все ваши требования принимает, записывает в лист заказа, и ваш заказ идет прямо на конвейер в Германии. Чтобы обслужить такие индивидуальные требования, старые вертикально интегрированные системы, которые обслуживали массовое производство, неработоспособны.

Субконтрактация зародилась в недрах отрасли машиностроения. Тогда менеджеры западных компаний стали задавать вопрос, как можно быть более гибкими, более мобильными, как можно удовлетворять все возрастающие индивидуальные потребности покупателей. Пришли к тому, что необходимо позаказное, буквально единичное производство, а эту мобильность можно достичь только оставив на головном предприятии сборку, а все опции - дизайн, изготовление запчастей - отдав субконтракторам. Это удешевляет процессы и позволяет фирмам адекватно реагировать на все изменения рынка и требования клиентов.



То есть предприятие занимается основной деятельностью, а все остальное отдает на аутсорс. Как это происходит в нашей стране?

С учетом того, что у нас были такие "лихие 90-е", сложный постперестроечный период, на сегодняшний день мы находимся только в начале этого пути.

Например, сейчас в США находится три тысячи центров субконтрактаций по всей стране, то есть примерно по 60 центров субконтрактаций в одном штате.

Я являюсь представителем первого центра субконтрактаций в Беларуси. Наш центр был создан совместно с Министерством экономики и стал одним из пунктов программы по развитию предпринимательства в Беларуси на 2006-2010 год. В рамках этой программы нам были выделены средства, на которые мы произвели стартап нашего проекта. Мы начали жить достаточно активной жизнью в сети Интернет, создали сайт субконтрактаций. Летом этого года мы его обновили. Там есть база контракторов, которые ищут себе подрядчиков и декларируют свои потребности, и база субконтракторов, людей, которые предлагают свои услуги, описывают свои мощности и производственные возможности. Люди, которые активно ищут партнеров, которые озабочены оптимизацией своих процессов и себестоимости своей продукции, могут пользоваться этими опциями на нашем сайте.

Мы начали работу, первые шаги сделаны. Есть несколько моделей субконтрактационной деятельности, которые были описаны аналитиками за 50 лет развития этой деятельности. Это две модели - американская и японская. Американская модель - плоская, где предприятие, которое ищет себе субконтрактора, объявляет тендерные торги, и ведется конкуренция по цене. Кто выиграл конкуренцию по цене, тот выиграл контракт и стал субподрядчиком. Эти условия нашему рынку достаточно знакомы. Японская модель субконтрактации - это вертикально интегрированная модель, в которой существует несколько слоев контракторов и субконтракторов. Например, Toyota отдает какой-то узел от своего автомобиля на сборку подрядной организации, та в свою очередь объявляет очередной конкурс и отдает еще ниже. Получается такая вертикально интегрированная модель субконтрактации. Конкуренции по цене в японской модели нет, там есть конкуренция по качеству. Закладываются определенные требования к изделию, и если ты эти условия выполняешь, то проходишь. Качество и цена взаимосвязаны. Но когда японцы начали реализовывать свою модель, они изобрели такой термин, как "бережливое производство" либо "производство без потерь". Это модель управления производственными процессами, которая нацелена на три фактора: качество, оптимизация издержек и своевременность поставок, причем все это решается в комплексе. Возникают, на наш взгляд, парадоксальные ситуации, когда идут какие-то мероприятия, направленные на оптимизацию качества для достижения заданных критериев, но при этом параллельно идет оптимизация себестоимости и снижение издержек. Нам кажется, что качество - это всегда повышение цены. Японская модель имеет массу примеров, когда при повышении качества цена снижается. Кроме того, это конкурентная среда, и в ней себестоимость - это практически одна-единственная ниша, которая позволяет регулировать свою прибыль: если цену принять за константу, то снижая себестоимость, мы увеличиваем свою прибыль, а это является одной из первостепенных экономических задач любого предприятия на рынке.

Каким образом крупное предприятие, вынося какую-то часть своего производства на аутсорс, давая мелкому предприятию, которому, наверное, сложнее выполнить эту задачу, может удешевить конечный продукт?

В том-то и дело, что на сегодняшний день в мире как таковых крупных предприятий не осталось. Возможно, они еще есть на постсоветском пространстве, но процессы реструктуризации идут к тому, что численность работающих на предприятиях падает. На конвейерах крупных западных предприятий работает достаточно ограниченное число людей. На белорусских индустриальных предприятиях это десятки тысяч сотрудников. Эта вертикально интегрированная система, масса человеческого ресурса дает непрозрачные, завышенные издержки. Когда предприятие начинает разбираться в своих процессах, когда оно выделяет для себя основной процесс, когда предприятие задумывается, чем же оно в конечном итоге занимается, часто оказывается, что в уставе предприятия задекларировано, что оно, допустим, занимается оптовой торговлей, а на деле оказывает услуги по складированию для розничной сети. То же самое происходит и на индустриальных предприятиях. Если мы поймем, что мы производим МАЗ, то, наверное, стоит задуматься о том, какие у нас существуют издержки по кузнечному или механическому производству. Если прийти к этому и начать детально считать, выяснится, что где-то рядом есть фирма, которая за счет своего масштаба бизнеса не такая громоздкая оргструктура, не такой многочисленный вспомогательный персонал, и тогда возникает проблема, что наше производство проигрывает по себестоимости. Возникает вопрос: зачем нам делать это, если для нас это сделает кто-то с качеством, лучшим, чем у нас, по цене такой же либо ниже, но еще и обеспечит своевременность поставки?

На сегодняшний день крупные предприятия часто боятся отдавать производства маленьким фирмам в силу незнания их процессов и структуры. Наши фирмы образовались относительно недавно относительно срока, который существуют крупные предприятия. Но все эти риски можно снять. Такие центры, как наш, сопровождают деятельность, направлены на то, чтобы произошел контакт, взаимодействие, наладились связи и начали реализовываться производственные цепочки между крупными предприятиями и мелкими. Любая фирма, которая ищет подрядчика, описывает свои процессы. На основе этого описания возникают некие свои стандарты и регламенты работы. Когда они эти регламенты сами для себя четко сформулировали, могут отчуждать их и на сторону.

Большая головная боль - где найти надежного субконтрактора. Так как процесс еще только начинается, можно сказать, что таких подрядчиков практически нет. Но их начинают выращивать. Беларусь - достаточно развитый регион в области образования, и базово подготовленные кадры есть.



Как выглядит весь этот процесс?

Мы выбираем какой-то завод, который на сегодняшний день не очень уютно чувствует себя в рыночных условиях, приходим туда, начинаем переговоры. После проведения аудита расписывается план мероприятий, по которому мы будем на предприятии-субконтракторе устанавливать регламент работы и обеспечивать нам поставки. Не всегда есть возможность у предприятий, которые пытаются выступить в роли субконтрактора, оперативно овладеть методологией и все это сделать. Чтобы сэкономить время, можно обратиться в центр субконтрактаций.

Срабатывает ли эта схема у нас? Многие субконтракторы находят контракторов, на которых они в итоге работают?

Могу сказать, что мы находимся в начале пути, но положительные примеры есть. В силу своей профессиональной деятельности не могу называть субконтракторов, но без конкретных примеров могу сказать, что Mercedes-Benz в Беларуси находит малые производственные предприятия, которые изготавливают им изделия и поставляют на их конвейер. Компания Toyota ведет переговоры с одним из белорусских предприятий о том, чтобы делать узел для автомобиля. Пример самых наработанных связей субконтрактаций - это наша легкая швейная промышленность. Видимо, в силу специфики деятельности они ушли дальше: есть примеры белорусских предприятий, которые с середины 1990-х годов оказывают такие услуги для мировых брендов.

Почему белорусские крупные предприятия не уходят на принципы субконтрактации?

Крупные белорусские предприятия стоят в начале пути по реструктуризации. Там сохраняются вертикально интегрированные системы управления предприятием. Белорусское предприятие обслуживает весь производственный цикл от начала до конца внутри своей производственной площадки, но при этом можно сказать, что первые шаги начали делать все.

Но и белорусские предприятия проводят тендеры на закупку оборудования.

Наши предприятия до недавнего времени пользовались американской моделью проведения тендеров - понижающие аукционы, конкуренция по цене. Но цена и качество не всегда идут в одну сторону.

По этой ли причине именно госпредприятиям, участвовавшим в тендере, всегда отдавалось предпочтение - потому что они предлагали более низкую цену? Я имею в виду мелкие государственные предприятия, которые участвуют в тендере на поставку оборудования.

Возможно, какая-то корпоративная солидарность - можно так предположить. В этом ключе можно вспомнить, что в январе вступит в силу новый закон о развитии малого и среднего предпринимательства, где прямо прописано, что до 10% государственных заказов следует отдавать малым и средним частным предприятиям. Мы пытаемся зафиксировать это на законодательном уровне.

Закон направлен на то, чтобы сравнять условия, в которых работают частные и государственные структуры. Вторая часть закона направлена на создание инфраструктуры поддержки для малого и среднего бизнеса в лице такого центра субконтрактации, как наш. Сейчас ведутся очень активные действия по созданию таких инфраструктурных образований, как инкубаторы малого предпринимательства, пошел импульс по созданию технопарков. Все эти шаги нацелены на создание условий, в которых производственные компании масштаба малого и среднего бизнеса смогут более комфортно развиваться.

Почему иностранным предприятиям проще стать субконтракторами крупных белорусских предприятий, чем нашим малым предприятиям?

Выскажу предположение, что иностранные предприятия прошли путь реструктуризации. У них достаточно четко прописаны процессы, они организованы по-другому. Наши малые предприятия состоят из 15 человек, это так называемая тусовочная оргструктура, где все делают всё. Это зачатки бизнеса, когда одноклассники, одногруппники, увлеченные какой-то идеей, собираются и начинают делать бизнес. Но эти мелкие фирмы не всегда могут обеспечить те высокие стандарты, которые для них выдвигают при подписании контрактов крупные предприятия. На Западе все эти процессы отстроены. Западная фирма более понятна, внятна и несет меньше рисков для нашего предприятия. Если мы пойдем по этому же пути, адаптируем все эти методологии к нам, станем прозрачными, понятными, предсказуемыми, будем четко внимать риски, связанные с поставками, их качеством и сроками, думаю, мы выйдем на такой уровень. Наше базовое образование позволяет сделать не хуже и, наверное, в другие сроки, чем это сделано эволюционно в течение 40-50 последних лет. Методология открыта, западные фирмы заинтересованы в нас как в субконтракторах. Наше геополитическое положение очень выгодное: мы являемся мостом между Востоком и Западом, и такой концентрации индустриальных производств, как у нас, нет нигде на постсоветском пространстве. Все эти факторы надо использовать.

Вы сказали, что у вас есть база как субконтракторов, так и контракторов. Кто входит во вторую базу?

Это наш белорусский проект subcontract.by, и на сегодняшний день за пределы Беларуси мы пока не выходим. Там размещают информацию о своих потребностях в основном крупные государственные белорусские предприятия. Другое дело, что разместить информацию о потребности - это первый шаг. Дальше необходимо найти внятного субконтрактора, прописать условия, исполнять их, и на это уходят годы работы.

Каковы же перспективы развития субконтрактации в Беларуси?

У нас, наверное, другого пути нет. Весь мир реструктуризировался, весь мир развивается в этом направлении. Серийное массовое производство закончилось, сегодня ведется позаказное производство, и чтобы удовлетворить нашего клиента, и малый, и крупный бизнес, и такие организации, как наша, пойдем в сторону развития процесса субконтрактации.


Партнер программы

-20%
-15%
-10%
-80%
-50%
-20%
-20%