Андрей Коровайко,

Какова роль белорусского предпринимательства в устойчивом развитии внешней экономики Беларуси? Как усилить эту роль? Почему важно участие малого и среднего бизнеса в экспорте и в чем оно может выражаться? Нужно ли белорусской экономике импортозамещение? Экспертом по этой теме в рамках очередной программы "Время бизнеса" в эфире TUT.BY выступил Свен-Олаф Невиак, советник Бизнес-союза предпринимателей и нанимателей им.Кунявского.
 
Беларусь уже много лет пытается бороться с отрицательным внешнеторговым сальдо. Видите ли вы возможность выхода на положительное сальдо в белорусской экономике? Что, по-вашему, для этого нужно?

Мне кажется, в настоящее время это достаточно сложно. На мой взгляд, вопрос заключается в конкурентоспособности. Часто говорят, что белорусская промышленность имеет большой экспортный потенциал, но его надо доказывать. И пока, в принципе, весь экспорт направляется в менее развитые страны, а экспорт в страны ЕС, Америки развит довольно слабо. И в этом я вижу большую проблему.

Где же этот белорусский экспортный потенциал, о котором так много говорят? В каких отраслях он есть?

Из того, что я слышал – это машиностроение, электроника, приборостроение. Это, может быть, и так, но меня тут больше волнует другой вопрос. Если посмотреть на структуру экспорта, то больше половины – это природные ресурсы, которые экспортируются в том или ином виде. А техника, машиностроение не так сильно развиты. Поэтому, откровенно говоря, я вижу еще несколько проблемных лет, если не удастся реструктуризировать экономику и дать ей больше свободы.

Какие стратегии выхода на внешние рынки могут использовать белорусские предприятия? Есть ли у кого-то из производителей возможность интегрироваться в крупные транснациональные корпорации? Или это не самый перспективный способ выхода на внешние рынки?

Такую возможность я как раз вижу, но думаю, что уже немного время упустили, "прозевали" в этом деле. Для Беларуси принципиальным является следующее. Страна достаточно маленькая, достаточно много больших предприятий, с большим производственным потенциалом, и внутренний спрос просто слишком мал для этих производственных мощностей. Следовательно, остается один выход – выходить на экспорт. Но многие ниши, особенно в развитых странах, уже переполнены и закрыты. Поэтому самостоятельный выход в этот глобальный экономический мир таким гигантам, как, условно говоря, МАЗ, МТЗ, Атлант и так далее, будет либо слишком трудным, либо будет стоить слишком дорого, из-за чего будет снижаться эффективность. Единственный выход, действительно, был бы включаться в глобально действующие мультинациональные организации, но для этого уже довольно поздно. Шансов не так много, мне кажется.

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.

Скачать видео >>>

Совсем недавно вышел очередной указ, который призван стимулировать участие малого и среднего предпринимательства в экспорте. А каким экспортом у нас могут заниматься предприниматели?

Вот это очень интересный вопрос. Я высоко ценю этот указ, потому что он направляет в правильное русло. Возьмите любую развитую страну – там везде экспорт минимум на 50 процентов производится представителями малого и среднего бизнеса. В Германии 60 процентов экспорта производится этим сектором экономики, а не такими гигантами, как, например, Siemens и прочие. Так что направление очень правильное, но это только первый шаг. Вторым шагом должно последовать развитие производственного малого и среднего бизнеса. Если смотреть на структуру экономики, то именно в производственной сфере малый и средний бизнес очень слаб. В Беларуси малый и средний бизнес – это сфера услуг, транспорт, торговля и так далее. Но на этом большой экспорт, во всяком случае, пока что, не сработаешь. В сфере услуг стоит развивать финансовые, страховые услуги – вот там можно зарабатывать на международном рынке. Но этот сектор здесь практически не развит.

А что производит на экспорт малый и средний бизнес в той же Германии?

Очень широкий спектр продукции, начиная от тонкой механики, оптики, высоких технологий, комплектующих… один только Volkswagen имеет около двух с половиной тысяч поставщиков комплектующих из малого и среднего бизнеса. В этом много возможностей и для больших предприятий – создавать вокруг себя эффективную структуру малого и среднего бизнеса. Тогда есть большой выбор, появляется конкуренция, каждое малое предприятие стремится быть эффективным, конкурентоспособным, и таким образом автоматически повышается эффективность экономики. В Германии невозможно себе представить экономику без малого и среднего бизнеса.

Как это могло бы сработать в Беларуси? МАЗ и БелАЗ должны выходить с предложениями к малым предприятиям или, наоборот, предприниматели должны сами внедряться в эту систему?

Знаете, к счастью, я не нахожусь в позиции ответственных политиков, потому что эта задача не из простых. С одной стороны, надо учитывать социальный компонент. Ведь большие гиганты пока что кормят немалую часть населения. Если внезапно, спонтанно начинать реструктуризировать промышленность, то потеряется большое количество рабочих мест, и появится социальная проблема. Поэтому требуется долгий путь, и поэтому я говорю, что многие годы для Беларуси на этом пути уже потеряны. Надо реструктуризировать предприятия – все, что не является их основной деятельностью, надо вывести наружу, приватизировать и поставить на самостоятельное развитие самостоятельных субъектов. Таким образом, большие предприятия могли бы концентрироваться на том, что они умеют и должны делать. А все побочные вопросы, такие как питание, логистика и так далее, - это не дело производителя. Он должен производить, а все остальное только мешает ему в повышении своей эффективности. Одновременно появляется шанс и для развития частного сектора.

В Германии в области приватизации было сделано очень много ошибок, и мы сегодня совершенно другими глазами смотрим на то, что делали 20 лет назад. Но в основном, путь был выбран правильно. Возвращаясь к вопросу о платежном балансе, ведь должна быть где-то причина того, что производительность труда белорусской экономики в целом составляет только около 30 процентов того, что имеют развитые страны. И я вижу эту причину в неудачной структуре экономики и в нежелании ее скорейшей реструктуризации.

Государственная собственность неуправляема. Она является мнимой собственностью. В то же время, я являюсь противником акционирования, то есть передачи акций сотрудникам предприятия – это не путь повышения эффективности. У каждого субъекта должна быть четкая эффективная структура владельца. Задача государства не в том, чтобы руководить экономикой, а в том, чтобы создавать условия, чтобы субъекты могли самостоятельно в этих условиях ориентироваться и самостоятельно принимать решения.

Каким, по-вашему, должен быть баланс крупных и небольших предприятий в экономике Беларуси?

Общую рекомендацию дать невозможно: у каждой экономики есть свои особенности, свои условия, своя структура, но если полностью реструктурировать белорусскую экономику, то, на мой взгляд, для таких условий, как в Беларуси, государственная часть должна составлять максимум 20 процентов, 80 процентов должна быть частная собственность. Причем под частной собственностью я понимаю реально частный капитал, а не акционированные предприятия, в которых 100 процентов или большинство акций принадлежит государству. Но здесь опять проблема упущенного времени: у собственников в Беларуси недостаточно капитала. Можно, опять же, обратиться к транснациональным корпорациям, к иностранному капиталу, в том числе российскому. Здесь тоже возникает масса комплексных вопросов. Но к решению всех этих вопросов все равно надо приступать – целенаправленно и незамедлительно, потому что время застряло. Других возможностей для экономики Беларуси я не вижу.

Меня часто ругали, когда я в начале прошлогоднего кризиса высказывался таким образом. Я, в общем-то, из всех стран, которые я знаю, а я знаю достаточно много стран, такой отсталой экономики как в Беларуси нигде не видел. Отсталой в плане умения управления и руководства, организации всего этого дела. Я ни в коем случае не имею в виду, что все плохо. Что касается конечного продукта, тут есть действительно неплохие вещи. Но организация слабая. И связано это тоже с вопросом собственности.

Об усилении роли малого и среднего бизнеса в экономике страны говорится много
. А что, по-вашему, для этого надо сделать в первую очередь?

В первую очередь, мне кажется, надо открыть ворота для того, чтобы легко, целенаправленно, без регламента, на равных условиях мог создаваться частный сектор. Ведь сейчас условия совершенно не равные. Госпредприятия перед частным сектором имеет ряд экономических преимуществ. Не надо далеко ходить – можно взять примеры из членов нашего союза, в котором я работаю. Частные предприятия не имеют свободного доступа к соответствующим ресурсам – через биржи. А государственные предприятия имеют льготный доступ, хотя являются менее эффективными. А эффективные предприятия, которые имеют экспортный потенциал, не могут расширяться, потому что не имеют доступа к ресурсам. Здесь я говорю не только о финансах, но и о материальных ресурсах, которые приобретаются через биржу.

Почему государство не допускает в некоторых секторах производства появления и развития частных предприятий? Почему ограничивают частные предприятия и монополизируют государственные? Ведь в конечном итоге все в экономике должно решаться с точки зрения эффективности. Решив вопросы эффективности, можно будет решать и вопросы социального типа. Но мы не можем решать социальные вопросы за счет уменьшения эффективности экономики. Мы здесь немножко путаем причину и следствие – в этом мое глубокое убеждение.

Что сами предприниматели могут сделать уже сегодня, в тех условиях, в которых они находятся?

Им нужно сделать две вещи. Во-первых, предпринимателям нужно квалифицироваться. У нас в области малого и среднего бизнеса, я уж не говорю об индивидуальных предпринимателях, есть большой дефицит умения руководства, финансирования, маркетинговой работы. Уровня не хватает. Кстати, государство тоже могло бы это поддерживать соответствующими программами.

Во-вторых, у нас ситуация в корне отличается от той, что есть в развитых странах: по разным оценкам, только 5-10 процентов белорусских предпринимателей объединены в каких-то бизнес-ассоциациях. Меньшинство. А для того, чтобы их развивать, надо создавать лобби, и делать это надо через бизнес-ассоциации. Белорусские предприниматели считают, что сами лучше справятся со своими проблемами. Но опыт показывает, что это совершенно не так.

Беларусь в качестве приоритета развития своей экономики обозначает, с одной стороны, стимулирование экспорта, о чем мы уже поговорили, а с другой стороны, импортозамещение. А насколько целесообразно активно осваивать собственное производство импортозамещающей продукции в нашей стране?

Мой ответ может кому-то не понравиться, но я лично считаю, что импортозамещение, в большинстве случаев, является выброшенными деньгами. Ведь что такое импортозамещение? Я понимаю, почему оно делается: рубль не конвертируется, нужна твердая валюта для импорта, поэтому хочется стать независимыми от этого импорта. Это проблема. С другой стороны, я знаю очень много примеров того, что само по себе импортозамещение как процесс стоит настолько много, по сравнению с эффектом, к которому оно приводит, что в итоге снижается общая экономичность.

Я могу доказать это исторически. Я долго работал топ-менеджером крупного предприятия в Восточной Германии. Мы тоже активно занимались аналогичной программой – импортозамещением. Мы туда столько денег вложили! И все равно не добились того качества продукции, которое было изначально у опытных зарубежных производителей. Первичным должно быть не импортозамещение, а развитие экономики с ее экспортным потенциалом, чтобы иметь возможность приобрести за рубежом все необходимое. В этом плане и Таможенный союз, будем надеяться, создает благоприятные условия.

Каким образом Таможенный союз будет способствовать склонения торгового баланса в сторону экспорта?

Рынок больше, предложение намного больше. Ведь в России за последние годы сделано очень много в области развития производственного бизнеса, российский рубль частично конвертируется на международных рынках, так что вопросы валютного дефицита можно, хотя бы частично, решать. Я вижу здесь много хороших возможностей.

Последнее время наше правительство прилагает много усилий к тому, чтобы улучшить белорусский инвестиционный климат. А почувствовали ли вы результат этой деятельности? Повлияли эти шаги на интерес инвесторов к Беларуси?

К сожалению, нет. Не решается один очень важный вопрос, о котором мы говорим уже годами. Для того, чтобы инвестиции пришли, большие или маленькие – это сейчас, в принципе, все равно, - нужно иметь постоянно действующие условия. Правовые, налоговые и прочие условия в Беларуси все время меняются. Как можно решать вопросы прямых инвестиций, если каждый инвестор должен надеяться, что именно по его проекту будет отдельное соглашение, отдельная подпись президента? Нужны общие условия. В такие страны как Польша, Чехия, Словакия, Словения, идут огромные инвестиции. Необязательно такие большие как Volkswagen в Чехии. Посмотрите как активно пошел малый и средний бизнес на инвестирование в этих регионах. Но предприятием в сотню человек правительство заниматься не будет. Поэтому они встречаются с теми же условиями, которые касаются всех остальных инвесторов. А так как в Беларуси ситуация достаточно, скажем так, динамична, то многим просто неохота в этой динамике участвовать. Так что мой прогноз в этом плане не особенно оптимистичен.

То есть экономику в Беларуси все же придется поднимать внутренними силами? Как это может быть реализовано?

Сложно сказать. Направление тех либерализационных процессов, которые в прошлом году начались, благодаря кризису, очень правильное. Главное – чтобы все эти шаги реализовались и воплотились в жизнь на всех уровнях – от правительства до последнего райкома. Это направление можно было бы ускорить, но оно само по себе уже правильное.

Я знаю Беларусь уже 30 лет, последние шесть из них я работаю здесь на месте, и у меня есть такое субъективное мнение. Я не вижу потенциала для активного развития, потому что административные ресурсы практически исчерпаны, а ресурсы свободного рынка не созданы. Поэтому будет определенная стагнация.
Я очень люблю эту страну, но я с сожалением заметил в последние годы такую тенденцию. В предпринимательской среде появляются определенные пессимистические настроения. Нет динамики, нет свободы, нет жизни, понимаете? Поэтому прогноз столь пессимистичен. К сожалению.


Партнер программы

-10%
-50%
-20%
-5%
-50%
-50%
-10%
-46%
-15%
-26%
0069351