Алексей Вайткун,

Финансирование под бизнес-план можно получить двумя путями: пойти в банк за кредитом или совершить поход к инвестору. Второй путь и проще, и сложнее одновременно. В очередной программе мы попытаемся узнать, с чем нужно идти к потенциальному инвестору и кто они - современные бизнес-ангелы? Экспертами по этой теме в очередной программе "Время бизнеса" выступили Александр Кнырович, предприниматель и частный инвестор, учредитель предприятий в области производства ПИ-труб, массмедиа, девелопмента коммерческой недвижимости, и Александр Патутин, предприниматель, совладелец и учредитель нескольких бизнесов в области массмедиа, ивент-проектов, соорганизатор Минских СтартапУикендов.

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Скачать видео

Привлечение инвестиций в Беларуси сейчас объявлено приоритетной задачей. Правда, речь обычно идет об иностранных инвестициях, причем инвесторы предпочитают крупные проекты. А реально ли найти инвестиции на свой проект начинающему бизнесмену?

Александр Кнырович (А.К.): Да, реально, но прежде чем раскрыть эту тему, я бы хотел поговорить о роли малого бизнеса в экономике. Не так давно было выступление Сергея Сидорского, который упомянул о том, что сегодня доля малого бизнеса в белорусской экономике составляет всего лишь 9% и не более.

Надо сказать, что такая ситуация для мировой экономики нестандартна. Если мы посмотрим на экономику США, Японии, экономику стран еврозоны, то везде эта доля составляет более 50%. Например, в Европейском союзе – это 62%, в Японии – до 70%, в Китае – 60%. В сегменте малого бизнеса кроется огромный потенциал для роста белорусской экономики, роста уровня жизни населения без существенных глобальных иностранных инвестиций – просто за счет вовлечения творческой предпринимательской энергии людей в экономику, в процесс созидания. Я считаю это очень важным и как инвестор очень хочу содействовать в меру своих сил именно этому процессу. 

Я считаю, что самым главным препятствием на этом пути является наш национальный менталитет. С точки зрения предпринимательства у нас все будет нормально и здорово тогда, когда на первой полосе "Советской Белоруссии" будет портрет белорусского предпринимателя, и это будет неким стандартом еженедельной подачи информации. О предпринимателях мало пишут в позитивном смысле. У нас нет белорусской мечты о том, чтобы парень из деревни стал предпринимателем, создал себя, заработал много денег, стал примером для других. Такого ощущения в обществе я лично не чувствую.

Перед нашей встречей я задал себе вопрос: если сегодня в какой-нибудь дорогой белорусский ресторан вечерком зайдет съемочная группа Белорусского телевидения и скажет, что снимают сюжет для "Панорамы", я полагаю, эффект будет как от посещения Глебом Жегловым воровской "малины" - желающих сняться в такой передаче не особо найдется. Думаю, что они разбегутся, залезут под стол, будут делать все, что угодно, только чтобы не показать, что белорусский предприниматель есть, что он создал что-то своими руками, что он успешен. Это менталитет.

Но вы успешны?

А.К.: С точки зрения окружающих, да. С точки зрения того, как я сам отношусь к себе, думаю, что могу сделать гораздо больше. Мне кажется, что у меня на это еще есть время.

Но вернемся к стартапам. Я считаю, что сегодня молодые белорусские предприниматели или еще не предприниматели могут под хорошие идеи, под собственное желание работать найти необходимые им средства.

Александр Патутин (А.П.): В нашем с Александром случае как раз и была ситуация, когда я нашел в его лице финансового партнера, и мы сделали совместный бизнес. Была некая идея, под нее Александр вложил деньги, и сейчас этот бизнес достаточно успешно работает. Это тот самый случай, когда из голой идеи возник бизнес.

Предпринимателям скажу так: деньги действительно можно найти, это вполне реально. Другой вопрос, что не всем и не в каждом случае они нужны, и давать их можно далеко не в каждом случае. В некоторых случаях предприниматели ждут эти инвестиции как манну небесную, но на самом деле, деньги, которые "упали" откуда-то, расслабляют. Я считаю, что во многих случаях предпринимателю лучше самому, тихой сапой дойти до какого-то состояния и уже потом привлекать инвестиции, когда речь идет о масштабировании бизнеса. На этапе стартапа далеко не всем они нужны.

А.К.: В нашем случае был удачный проект, в который я поверил. Мне кажется, на тот момент одна и та же идея родилась в двух головах. При этом я искал человека, который ее осуществит. У меня было некоторое количество денег, и могу сказать, что благодаря тому, как работал Александр в этом проекте семь лет назад, инвестиции составили раза в три меньше, чем они потребовались, если бы не было его. Поэтому я очень благодарен этому партнерству и считаю его очень успешным примером стартапа.

А.П.: Речь идет об издательском доме Медиагруппа "Арт Престиж" - это три строительных журнала. Один из них – "Мастерская. Современное строительство" - существует уже семь лет, два других – "Мастерская. Строим дом" и "Оконный рынок", существуют три-четыре года, очень неплохо сейчас продаются. Проект, который задумывался как локальный, вырастает на более высокий уровень. Те деньги, которые были вложены семь лет назад, легли на проект, который уже в чем-то был сформирован, поэтому деньги были полезны. Проект окупился, многократно вернул инвестиции.

Можно сказать, что таких проектов, скорее всего, немало в стране, просто мы о них не знаем. Сейчас наша задача как организаторов СтартапУикенда состоит в том, чтобы выкапывать эти проекты, выводить их наружу – именно те проекты, которые готовы к дополнительному финансированию, к следующему этапу инвестиций. В этом случае это оправдано.

Что же такое стартап?

А.П.: Стартапами сейчас называют все, что угодно, и, наверное, мы, организаторы Минских СтартапУикендов, в чем-то сами создали такую ситуацию, когда любое бизнес-начинание называют стартапом. Лично я склонен рассматривать в качестве стартапов бизнес, который уже реально есть, приносит некую выручку, у которого есть первые клиенты, реальные оказываемые услуги. Это бизнес, в котором есть некая команда, ведутся некие процессы.

Для меня критерием стартапа является возможность его продать – как стартапа в целом, так и его доли. Если его продать нельзя, например, как нельзя продать идею, полноценным стартапом назвать его невозможно. Скорее, это seed-up – то есть проект, который находится на ранней стадии реализации в виде идеи или концепции.

А.К.: В классическом виде стартап – это то, о чем сказал Александр. Но мне как инвестору интересен и стартап, и возможная бизнес-идея под живых людей, только в этом случае это нужно называть другим словом.

Есть ли особенности у белорусских стартапов?

А.П.: На данный момент у нас уже состоялось три СтартапУикенда, четвертый будет в сентябре. Это полуторадневное мероприятие, которое по формату совмещает в себя тренинг, деловое мероприятие, где встречаются инвесторы и стартапперы, и networking-мероприятие, где можно сформировать команду, найти партнеров, инвестора и эксперта. Основная наша задача – найти как можно больше качественных бизнес-проектов.

А.К.: В интернете есть сайт www.startupweekend.by, где можно заявить собственный проект. Он пройдет предварительный отбор. Формат СтартапУикенда предполагает, что за полтора дня можно показать не более 30 проектов. Проекты разные, и организаторы стремятся, чтобы совсем непроходные не попадали в поле зрения инвесторов. У стартапперов есть две минуты для того, чтобы презентовать свой проект потенциальным инвесторам, рассказать о том, как они видят осуществление своей бизнес-идеи. Если будет дальнейшая заинтересованность, тогда следующие полтора дня проходят в работе с несколькими выделенными интересными проектами.

Насколько крупными по инвестициям могут быть предлагаемыми проекты?

А.К.: Если говорить о классическом стартапе, то проекты дороже 50 тысяч долларов общих инвестиций со стороны потенциальных инвесторов требуют гораздо более глубокой и серьезной проработки, чем тот формат, который предполагается на этих СтартапУикендах. Есть некая планка: если есть бизнес-проект, который заявляет большую сумму, тогда идет другой процесс – прямой коммуникации с потенциальными инвесторами и очень серьезной и глубокой проработки.

Какие средства реально привлечь и насколько это сложно?

А.К.: У меня есть опыт общения с потенциальными инвесторами, с которыми мы встречались на СтартапУикендах. В принципе, 50 тысяч долларов – это планка у большой части белорусских предпринимателей, которые хотят вкладываться в такого рода СтартапУикенды. Если мы посмотрим на банки, нацеленные на финансирование такого рода проектов, то они ориентируются на границу в 35 тысяч евро.

Представителей банков на СтартапУикендах мы не видели, и, возможно, это упущение организаторов. Даже если банк заявляет о том, что готов профинансировать проект, он все-таки требует предварительной работы, разработки бизнес-плана. Грубо говоря, человек, приходящий в банк, должен грамотно доказать банку, что он собирается эти деньги вернуть. Проще прийти на встречу к потенциальному инвестору. Даже если придя на встречу, потенциальный предприниматель не получит денег от инвестора на СтартапУикенде, он получит обратную связь и много рекомендаций о том, что нужно сделать для того, чтобы получить деньги либо у инвесторов, либо у банка.

Но в обращении к банку есть один большой существенный плюс: инвестор, вкладывающий в рискованный стартап, будет нацелен на гораздо большую норму прибыли, чем банковский процент.

А.П.: С другой стороны, далеко не все пойдут в банк. Человек может прийти в банк, взять десять тысяч долларов, потом продлить кредитную линию, и не нужны ему инвестиции. Но это довольно редкий вариант, и касается известного бизнеса, инновационного только в каких-то моментах – допустим, в области маркетинга и продаж. Если у бизнеса есть залоговая стоимость, тогда в банк идти выгодно, тогда реально получить кредит. К нам же часто приходят с идеями, в которых просто есть концепция и некий опыт стартаппера.

Иногда приходят люди, которые потом выражают недовольство: я пришел, может быть, на два ваших СтартапУикенда, но где же результат, где инвестиции? Почему их нет? Все просто – нет предмета продажи, нет реальной ценности, которую можно продать.

Вы объясняете это стартапперам?

А.П.: Пытаемся. Сейчас мы создаем летнюю стартап-школу, где пытаемся объяснить некие моменты. Например, я рассказывал о том, как оценивать бизнес. Лично я никогда не вложился бы в бизнес, в котором главной ценностью является предпринимательская активность его учредителя и основателя. Какой смысл в этом? Завтра он уйдет из этого бизнеса, ему это надоест, и нет смысла в него вкладываться.

А.К.: Неделю назад я читал мастер-класс, для меня это был первый опыт, он мне очень понравился. И перед ним я себе сформулировал требования о том, при каких условиях я готов сотрудничать с молодым предпринимателем. Одним из этих условий было то, что через полгода-год созданный бизнес должен быть жизнеспособен и без его организатора. С людьми всякое бывает – это жизнь, и созданный бизнес должен через некоторое время быть самостоятельным и независимым от того, кто его организовал. Тогда он имеет ценность и является стоимостью. Если бизнес рушится от того, что ушел основатель, тогда он не имеет ценности.

А.П.: Создание этой системы, работающей машины – это сложная задача, и, кстати, я над ней сейчас работаю. Я не могу оставить свои компании даже на две своих отпускных недели: я прописываю планы своим сотрудникам, собираюсь их контролировать и висеть на электронной почте. Естественно, этот бизнес я продать не смогу: ухожу я – бизнеса нет.

Как выглядит процесс привлечения средств для стартапа? Вы уже сказали, что рассматриваете бизнес-идею, обсуждаете ее, углубленно изучаете понравившуюся идею. Что дальше?

А.К.: В стандартном варианте дальше должно быть формирование некоего переработанного бизнес-плана, такого "бизнес-план light" - это не тот семидесятистраничный бизнес-план, который нужен для привлечения десяти миллионов долларов. Это бизнес-план, в котором указаны основные риперные точки того, как мы вообще собираемся вместе зарабатывать деньги.

То есть вы совместно составляете бизнес-план?

А.К.: Да, это уже совместная работа. Конечно, до этого заявитель бизнес-проекта прорабатывает свою версию, но я с учетом своего опыта вношу те изменения, которые, как мне кажется, там необходимы. Надо сказать, что пока опыт трех СтартапУикендов мал. Не хватает объема стартапов, количества предложений.

А.П.: У нас прошло около ста проектов, из которых было презентовано 60. Например, московские фонды "просеивают" 400-700 проектов в год. С учетом размеров Беларуси мы находимся примерно в этих же пределах, но для отбора качественных проектов этого маловато. На последнем IT СтартапУикенде из 22 презентованных проектов всего лишь четыре реальных: два работающих бизнеса, которые требовали второго-третьего этапа финансирования, и две идеи, которые при небольшом финансировании станут бизнесами. Были еще какие-то концепции, но оценить их мне сложно. То есть четыре из двадцати двух – это очень неплохо, но в пределах страны этого мало.

В разных странах это работает, и бизнес-ангелы приносят первые и самые крупные инвестиции.

Кто такие бизнес-ангелы?

А.П.: Бизнес-ангелы – это те же венчурные инвесторы, только физические лица, как правило, успешные предприниматели, которые вкладывают не только финансы, но и часто участвуют в управлении, вкладывают свой интеллектуальный капитал, опыт, знания, связи.

После СтартапУикенда заявитель идеи должен прийти в инкубатор либо аналогичную структуру, найти там партнеров либо уже прийти с командой, найти экспертов, возможных инвесторов, которые уже проходили этот путь, и преодолеть так называемую мертвую зону. Инвестор серьезно еще не готов вкладываться – слишком велик риск, покупать-то еще нечего, - но, с другой стороны, деньги уже нужны, например, на создание прототипа, какого-то промышленного образца, регистрацию торговой марки, защиту авторских прав. Эта "мертвая зона" по времени может длиться от полугода до двух лет, и все это время стартапперам нужно где-то собираться, на что-то жить. Как раз в этот период "мертвой зоны" и нужен инкубатор, и на этом этапе как раз может подключаться бизнес-ангел.

Через два года, когда эта идея вышла уже в стадию стартапа, уже приносит деньги, уже есть хотя бы минимальная прибыль, можно идти в венчурные фонды, и это уже совершенно другой уровень привлечения инвестиций.

Кто может профинансировать стартап? В кого вы сегодня готовы вкладывать и какие суммы?

А.К.: Мой интерес заключается в том, чтобы вложить до 50 тысяч долларов желательно в несколько стартап-проектов. При этом я не имею в виду, что это будет десять тысяч долларов, вложенные пять раз. Может быть, это будут инвестиции для прохождения периода той самой "мертвой зоны", которую мы пройдем вместе с потенциальными предпринимателями с тем, чтобы потом привлечь более серьезные деньги. Пока до конца этого года мне хотелось бы найти соответствующий проект и потратить эти деньги.

Кто должен присутствовать на презентации бизнес-плана – автор или будущий руководитель предприятия? Возможно ли присутствие обоих? Не будет ли это смущать инвестора?

А.К.: Мне кажется, что это несколько странная постановка вопроса. Обычно на этапе зарождения бизнеса автор является и локомотивом всего движения. Если мы говорим про руководителя предприятия как о некой формальной должности, то этот человек на первом этапе меня не интересует в принципе. Меня интересует автор со своей идеей, со своим представлением о том, как этот бизнес будет развиваться.

Если мы говорим про ситуацию, когда есть автор какой-нибудь технической идеи, специалист в узкой области, и есть человек, который является администратором процесса, тогда, конечно, хотелось бы посмотреть на обоих. Обычный бизнес может работать только в том случае, когда есть специалист, который глубоко разбирается в этой теме, и есть человек, который может управлять бизнес-проектом. Поэтому если ситуация не формальная, а реальная, тогда хотелось бы посмотреть на обоих.

Реально ли получить средства от инвестора молодым лицам, не имеющим высшего образования и собственных средств, а имея только хорошую идею и правильно составленный бизнес-план?

А.К.: Меня высшее образование потенциального предпринимателя не интересует вообще, как таковое. Меня интересует его идея, его способности. Для меня способности и высшее образование не связаны никак. Более того, для меня диплом о высшем образовании у сотрудника или у предпринимателя является только свидетельством того, что у него в молодости все более-менее нормально было устроено в голове, и он зачем-то хотел получить высшее образование. Ни о чем другом эта корочка мне не говорит. Поэтому все возможно.

А.П.: Бизнес-план на семьдесят страниц совершенно не нужен – нужно описание на пару страниц. Этого вполне достаточно для того, чтобы составить какое-то представление о жизнеспособности идеи. Естественно, все должно быть реально просчитано – это должен быть тизер.

А.К.: Мне вспомнился Уинстон Черчилль, который по поводу одного законопроекта страниц на сто двадцать сказал: "Толщина этого законопроекта предполагает его неисполнение".

Легко ли распознать, насколько успешным окажется стартап? Как вы понимаете, что идея сыграет?

А.К.: У меня есть опыт руководства строительным холдингом "Сармат", где мы на базе холдинга запускали новые направления. Кроме того, у меня есть собственный опыт инвестора. Но я не скажу, что могу угадать успешность проекта с точностью хотя бы 50%.

То есть вы можете вложиться и ничего не заработать?

А.К.: Я недавно понял, что большую часть денег, которые я куда-либо вкладывал, потерял.

Но вы готовы рисковать?

А.К.: Да, потому что оставшаяся часть принесла какие-то дивиденды. Я готов рисковать. Сейчас мне 37 лет, и когда мне будет 57, я буду по-другому к этому относиться. Но сегодня пока еще я готов.

Я смотрю на зерно, на саму суть бизнес-идеи, на то, чтобы в ней было заложено создание чего-то нового и нужного людям, необязательно технически нового.

Это может быть литературное произведение?

А.К.: Нет. Литературного произведения на белорусской почве быть не может по многим причинам. Я пока не верю в окупаемость белорусских литературных произведений – слишком маленький рынок. Когда мы запускали проект журнала "Мастерская", мне было явно понятно, что на тот момент существовали только черно-белые, достаточно скучные рекламные носители, и что этому рынку нужен хороший, качественный, цветной элемент коммуникации между производителями и потребителями стройматериалов.

Кроме того, нужно смотреть на личность самого предпринимателя. Те требования, которые есть на первом этапе, отличаются от тех, которые возникают через пять лет, когда стоит задача построения системы, которая работает сама. А на первом этапе нужно очень много работать самому предпринимателю. Если смотришь на человека и понимаешь, что он из тех людей, которые на первом этапе способны много работать, тогда появляется вера в его бизнес-проект.

Есть ли перспективы для создания венчурных фондов в Беларуси? Какова в этом роль государства – должно ли оно создавать какие-то особые условия для существования и развития таких финансовых институтов?

А.К.: Готовясь к эфиру, я прочитал на вашем портале интервью двухнедельной давности по поводу создания Белорусской венчурной компании. Скажу честно, у меня волосы встали дыбом.

До поры до времени все было хорошо, пока говорилось, что есть задачи, цели, некий объем финансирования – до того момента, как начался разговор о том, что министерства должны подготовить свои планы венчурного инновационного развития и заявить их в этот фонд. Я, честно говоря, думаю, что так эта ситуация работать не будет. Инициатором некоего процесса зачастую выступает даже не директор предприятия, а сотрудник, и до момента получения денег ставится как минимум пять препон. На каждом из этих этапов сидит чиновник с другим менталитетом. Чиновник полезен: большинство из них выполняет полезную функцию. Но только у него склад характера другой: он, скорее, будет оценивать не возможность каких-то прорывных технологий, не возможность зарабатывания денег, а риск для себя на этом этапе. Когда через пять лет в этот фонд придут структуры Комитета госконтроля проверять эффективность расходования денежных средств, они будут мерить не суммы заработанных денег и внедренных инвестиций, а суммы потерь, и предъявлять претензии по поводу того, зачем вы вложили деньги в тот или иной проект, который оказался рисковым и принес потери.

Отдавать на откуп чиновникам принятие решений на размещение инвестиций в той или иной отрасли в корне неверно. Это может загубить весь процесс, хотя фонду я желаю больших успехов, потому что он важен.

Хотелось бы сказать о российском опыте в этом направлении, который мне кажется очень перспективным. В России тоже был создан Государственный венчурный фонд, и на самом деле, там было создано достаточно много структур: та же структура "РосНано", которую возглавляет очень уважаемый мною Анатолий Чубайс, не предполагает владения этими создаваемыми объектами интеллектуальной собственности в какой-то долгосрочной перспективе. Она предполагает инвестиции государственных средств в доле не более 49%. Изначально заявляется – причем звучит это с высоких трибун, от имени самого руководителя – о том, что государство – неэффективный собственник. Государство готово вкладывать деньги, готово брать на себя только функцию эксперта на тему, важно это или не важно, и готово вкладывать деньги на условиях, что есть бизнес, который вносит 51% денег, управляет этим проектом. Государство, вложив деньги, предполагает выход этого проекта на рынок капиталов, на выкуп со стороны либо соучредителя, либо со стороны свободного рынка своей доли и на зарабатывание денег на этом процессе. Это несколько другая схема, чем просто финансирование государством этих инвестиций.

И еще. Как бы мы на постсоветском пространстве не относились к Анатолию Чубайсу, но за реформу энергетики, которую он провел, его бонус был измерим в десятках миллионах долларов. Он официально показал свою зарплату после закрытия проекта реформы РАО ЕЭС Россия, и там было в последний год 20 миллионов долларов. У человека была прямая привязка по бонусу к результату его работы. Если мы предполагаем дать человеку сотни миллионов долларов в управление, то рассчитывать, что человек, который зарабатывает пять-десять тысяч долларов в месяц, не имея от эффективности этих вложений ничего, наивно. Он должен быть мотивирован, причем мотивирован адекватно его рискам и задачам. То есть у нас должен появиться чиновник, который может сказать: "Миллион долларов я должен заработать за то, что я сделал это, это и это". Верим ли мы в появление чиновника, который официально так скажет?

А.П.: Я считаю, что первый шаг сделан – создается венчурная компания. Мне кажется, что не хватает одного очень важного звена. Венчурная компания должна откуда-то брать проекты, а они не просто должны быть подготовлены – они должны быть настоящими стартапами, настоящим бизнесом с поставленными процессами, прозрачной отчетностью. Я думаю, что у нас очень небольшая часть бизнеса готова к этому: хорошо, если в течение года появится два с четвертиной таких проекта, если не считать обновление машинного парка Минска.

А.К.: К сожалению, кажется, что это превратится в некую имитацию процессов, при всем том, что само появление этой компании и желание вкладывать деньги и формировать венчурную среду правильное и ценное.

А.П.: В России кроме Российской венчурной компании существует целый класс венчурных фондов научно-исследовательских организаций, которые выступают венчурными партнерами РВК. Основная их задача
– отобрать, просеять руду, найти крупицы золота, взрастить их, привлечь первичный этап финансирования и подготовить их к инвестированию на уровне РВК и других венчурных фондов. В этом случае это будет работать. У нас таких организаций нет. СтартапУикенд или Республиканский конкурс инновационных проектов не заменит собой необходимую систему по отбору, взращиванию этих самых стартапов.

В каких отраслях экономики сегодня предлагается большинство стартапов у нас в стране?

А.П.: На первом месте услуги – образовательные, финансовые, информационные. На втором месте, как ни странно, строительство, на третьем – IT.

А если сравнивать с Европой?

А.К.: Точных данных нет, хотя видно, что сфера IT – это общий тренд, который бурно растет во всем мире.

А.П.: В Европе на первое место в кризис вышли медицинские проекты, все, что связано со здоровьем.

Какой процент стартапов оказывается реализованным и успешным?

А.П.: Около десяти проектов получили у нас некое движение, финансирование в той или иной форме либо партнерское участие. Из них наиболее интересный проект – это организация производства лицевого кирпича методом гиперпрессования. Автор просил порядка 400 тысяч евро, но эта сумма в процессе переговоров была уменьшена. Сейчас проект реализуется, и думаю, через два-три месяца мы услышим официальное сообщение о старте этого проекта и запуске нового производства. Сейчас ведется закупка оборудования.

Сильно ли зависит успех реализации от того, в какой стране реализуется проект, ведь многим кажется, к примеру, в Евросоюзе реализовать свои бизнес-идеи куда проще, чем в Беларуси?

А.К.: Очень трудно ответить на этот вопрос. С одной стороны, можно сказать, что Беларусь находится в более выгодном положении, потому что у нас очень мало конкурентных рынков, и придуманная идея имеет большой шанс на успешную реализацию. С другой стороны, если посмотреть на другие экономики, то там более развита сфера поддержки, существует, грубо говоря, вся инфраструктура для того, чтобы бизнес-проект состоялся. Поэтому сказать однозначно на сегодняшний день трудно.

А.П.: У нас нет инвесторов для того, чтобы эти процессы пошли, и процент реализуемых проектов многократно вырос. Для того чтобы проекты появились, должен быть спрос. У нас всего два десятка инвесторов, а их должно быть сотни.

А.К.: В СтартапУикендах, слава Богу, с инвесторами все более-менее хорошо. Но для того чтобы развитие малого бизнеса было бурным и представляло какую-то важность для экономики, это должен быть массовый процесс. Действительно, должны быть сотни различных форм и сотни инвесторов.

А.П.: Я считаю, что инвесторы должны драться за каждый проект. У нас пока этого нет.

Вопрос от пользователя: "Я предлагаю идею, вы ее отвергаете, но потом сами реализуете – то есть фактически воруете. Как мне защититься?".

А.К.: Бизнес-идею можно защитить, например, через защиту бренда, через патенты, хотя на практике я пока этого не наблюдал нигде. Но если вы так сильно боитесь, подумайте о том, как прописать идею и защитить ее с помощью патента. Тогда у меня не будет возможности украсть эту идею.

А.П.: Как раз на это и могут потребоваться какие-то деньги. Второй путь защититься – что-то сделать в реализации этого проекта. Если есть голая идея, конечно, ничего не стоит кому-то ее стибрить. А если что-то уже сделано, у вас есть запас времени перед конкурентами. Во-первых, вы можете быстро привлечь инвестора, и, соответственно, вы даете своему бизнесу еще один толчок. Во-вторых, когда уже что-то сделано, вряд ли кто-то полезет в эту область.

А.К.: Лично для меня это нереальная ситуация. Если человек серьезно работает, то мне всегда интереснее иметь рядом партнера, который знает, чем он занимается, который отвечает за реализацию проекта, нежели поступать таким образом, тем более что это неэтично.

Как меняется формат Минских СтартапУикендов? Какими вы видите их, к примеру, через год? Как меняется число участников и количество предлагаемых проектов?

А.П.: Нас четыре соорганизатора, четыре человека с разными установками и целями. Недавно мы как раз прописывали для себя видение проекта на пять лет вперед. Видение совершенно разное, но есть какие-то общие черты.

Прежде всего, сам проект остается общественным и некоммерческим – то есть это сообщество. Мы хотели бы видеть в нем несколько тысяч стартапперов, а также экспертов, инвесторов, всех тех, кто причастен к этому вопросу. Это сообщество могло бы быть встроено в общую систему реализации стартапа в нашей стране и привлечения инвестиций. Мы, так же как и государственная венчурная компания, так же как и частные фонды, работаем на общую идею, и нам бы хотелось быть в единой системе.

У нас будут заключены стратегические партнерства с очень многими организациями. Сейчас в Беларуси создается Ассоциация бизнес-ангелов, и думаю, что с ними у нас получится заключить стратегическое партнерство. Кроме того, у нас есть Институт бизнес-технологий БГУ, у нас уже налаживается партнерство с Белорусским инновационным фондом и Государственным комитетом по науке и технологиям. В идеале это будет широкое сообщество, площадка, где можно презентовать проекты и получить инвестиции.

На официальном сайте www.startupweekend.by можно найти всю информацию, там есть форма для регистрации на мастер-классы и СтартапУикенды. Что касается регистрации проектов, которые ищет Александр. Регистрируйте свои проекты и присылайте свои заявки через сайт, все эти проекты попадут к Александру. Кроме того, приглашаем вас на мастер-классы, где вы сможете получить экспертную поддержку, обсудить свои проекты, провести краш-тест и понять, насколько они жизнеспособны.

А.К.: Хотелось бы обратиться к тем людям, которые думают о каких-то инициативах и собственных проектах. Само по себе занятие предпринимательством – это, с одной стороны, очень большая ответственность как за себя, так и за других людей, а с другой стороны, это огромное пространство для творчества и самореализации. Я бы хотел вам пожелать отсутствие страха и очень много энергии. Я бы хотел увидеть в Беларуси собственных Биллов Гейтсов, Стивов Джобсов и хотел бы каким-то образом быть немного причастным к этому процессу.

А.П.: Со следующей недели и практически каждую неделю у нас будут проходить мастер-классы. Темы, которые могут интересовать стартапперов, планирование и проектирование стартап-проектов, разработка маркетинговой и финансовой части проекта, тестирование своего проекта, проверка на прочность, будут как раз там обсуждаться на уровне экспертов. Это совершенно бесплатно, желающих очень много, но для того, чтобы немного ограничить поток желающих, мы приняли решение, что приоритет будут иметь те, кто заявил свой проект на СтартапУикенд. Естественно, мы делаем эти мастер-классы для того, чтобы увеличить количество проектов, которые заявляются на наш Уикенд.

Партнер программы

-20%
-20%
-23%
-22%
-50%
-10%
-30%
-10%
-20%
-40%
0066856