Андрей Коровайко,

Какую рыбу мы едим? Могут ли жители сухопутной Беларуси питаться качественной рыбой, а не переплачивать за замороженную в морской рыбе воду? Каковы перспективы экспортной деятельности белорусских рыбхозов? Как может повлиять на состояние белорусского рынка рыбы отмена института специмпортера? На эти и другие вопросы в эфире TUT.BY отвечал заместитель директора по научной работе Института рыбного хозяйства НАН Беларуси Владимир Костоусов.

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Скачать видео (143 Мб)

Как можно оценить развитие рыбного рынка в Беларуси за последние годы?

В общих чертах идет положительная тенденция и в наращивании объемов производства, и в расширении ассортимента продукции. Единственное, что вызывает нарекание со стороны потребителей, - это не всегда доступные цены на рыбную продукцию. В частности, любой посещающий магазины или рынки может отметить, что рыба ставридной группы - минтай, путассу, ставрида - реализуется по ценам не ниже пяти тысяч белорусских рублей. Только третья категория типа мойвы, салаки и кильки идет в том же ценовом диапазоне, как и последние десять лет. На эту рыбу цена практически не поднялась. Получается, что на не самую качественную морскую продукцию ценовые запросы со стороны торговли или поставщиков уравниваются со стоимостью выращиваемого в республике карпа, который и в качественном, и в физиологическом, и в диетическом отношении намного их превосходит. Да и затраты на производство карпа несоразмерны с выловом единицы того же минтая или подобной ему рыбы.
Я могу только приветствовать решение правительства о пересмотре подходов поставок морской продукции на внутренний рынок и функции специмпортера отдать Совету министров и Минсельхозу.

Вы считаете, это приведет к снижению стоимости?

Это приведет к либерализации поставок, прежде всего, морской рыбной продукции на внутренний рынок Беларуси по той простой причине, что расширится число импортеров, появится элемент конкуренции и, соответственно, это предотвратит задержку роста или даже снижение на определенную величину существующих цен.

Какой процент составляет импортная рыбная продукция на рынке Беларуси?

Годовое потребление с 2002 года по 2008 год составило 180-200 тысяч тонн. Это касается всей рыбы, которая поставляется на наш рынок для внутреннего потребления и дальнейшего реэкспорта, - такое тоже имеет место быть. Из этих двухсот тысяч тонн семь-девять, максимум - одиннадцать процентов приходилось на рыбу собственного производства, то есть выращенную в прудовых хозяйствах и выловленную из внутренних водоемов Беларуси. Все остальное - это экспортированная рыба, поскольку мы как сухопутная страна не имеем ни собственного флота, ни возможности вылавливать морскую рыбу. Основная масса морской и океанической рыбной продукции завозится к нам из-за пределов страны - в основном из Прибалтики, Скандинавии и России.

Согласно вашим оценкам, какой рыбе белорусы отдают большее предпочтение?

По объемам потребления - однозначно морской рыбе. По ситуации на прошлый год потребление ее достигло восемнадцати килограммов на душу населения в год. Конечно, мы бы хотели, чтобы наш потребитель больше потреблял пресноводной рыбы, особенно пресноводной рыбы собственного производства, которую выращивают предприятия Беларуси - карпа, толстолобика, щуки, сома, а также новых объектов для разведения - форели, осетровых, сомовых.

Но, к сожалению, соотношение цен и невысокой покупательной способности населения сдерживает потребление пресноводной рыбы. И поскольку мы можем полностью сами закрыть весь сегмент поставок пресноводной рыбы на внутренний рынок, то, наверное, стоит отказаться от завоза пресноводной рыбы из Волжского или других регионов России, так как к нам эта рыба поступает далеко не самого лучшего качества.

Восемнадцать килограммов на душу населения в год - это не мало?

По нормам Минздрава Советского Союза, которые доводились до всех санитарных врачей-диетологов, потребление на душу населения составляло как раз эти самые восемнадцать килограммов.

Минздрав Беларуси своим приказом утвердил норму от шестнадцати до двадцати четырех килограммов в год в зависимости от возраста и физической активности населения. Так что, можно сказать, что в среднем величина на среднего жителя Беларуси лежит где-то в пределах восемнадцати-девятнадцати килограммов на человека.

А если сравнивать с другими странами?

В Западной Европе уровень потребления рынка определяет уровень благосостояния государства и его населения. Эти величины доходят уже до тридцати-сорока килограммов. В то же время в континентальных странах той же самой Европы, к примеру в Венгрии, которая традиционно отдавала предпочтение мясу, рыбы потребляют три килограмма на человека в год. На удивление мало рыбы потребляют румыны и болгары. В то же самое время японцы потребляют 78-84 килограмма рыбы на душу населения в год. Здесь многое зависит от возможности доступа к рыбной продукции и, соответственно, менталитета населения.

Хочу подчеркнуть, что потребление рыбной продукции как наиболее полезной в части пищевого белка, аминокислотного и жирнокислотного состава может служить показателем здоровья и благосостояния нации. Чем потребление рыбы выше, тем здоровье нации будет лучше.

Вы сказали, что белорусы предпочитают морскую рыбу. Балтика - рядом, однако свежей морской рыбы на прилавках рынка у нас нет. Почему в продаже только свежемороженая рыба?

Надо понимать, что свежая рыба - это свежевыловленная, охлажденная и реализованная в течение суток после вылова. Чтобы реализовать продукцию в таком виде, поставщики или районы промысла должны базироваться непосредственно возле районов реализации. Так делается в прибрежных государствах, где рыбаки привозят рыбу на берег, сдают ее на рыбные биржи, которые в буквальном смысле располагаются на портовых территориях. Там рыба пересыпается льдом и практически в живом виде распродается.
Мы такой возможности не имеем. Доставка из порта Калининграда, Клайпеды, Риги к нам займет как минимум сутки по железной дороге. Плюс время на растаможку, проведение обязательных санитарных пограничных операций - и мы получим не свежую рыбу, а в лучшем случае - снулую, охлажденную. Хорошо, если она доедет, но для этого необходимы специальные вагоны-рефрижераторы, которые поддерживали бы заданную температуру от 0 до -3 градусов, не допуская промораживания. Для нас продукция глубокой заморозки является технологически более удобной, так как рыба замораживается сразу после вылова и в районе вылова, доставляется судами-рефрижераторами в береговые холодильники, а оттуда развозится по регионам реализации без изменения температурного режима.

А мороженая таким образом рыба не теряет свои качества?

Разумеется, что на морскую продукцию, как и на другую пищевую продукцию, распространяются определенные стандарты, в том числе по условиям и срокам хранения.

По условиям хранения она должна поступать к нам в ледяной глазури, охлажденная до определенного состояния - до температуры технологической заморозки. И эта температура не должна меняться в период транспортировки и хранения.

Сроки реализации такой продукции идут в зависимости от жирности рыбы, так как кислород проникает в ткани, и жиры, содержащиеся в них, окисляются. Соответственно, сроки реализации рыбы жирных сортов сокращаются до трех-шести месяцев, виды малой и средней жирности реализовываются дольше - до восьми месяцев.

Любой потребитель, бывая на Комаровке или на любом другом рынке, где реализуется океаническая рыба в замороженном виде, может видеть, что она не всегда приходит в ледяной глазури. То есть блок рыбы не полностью закрыт, зачастую бывает, что рыба уже прошла дефростацию, то есть была разморожена и подверглась вторичной заморозке. Об этом может говорить количество вытекаемой жидкости при разморозке и приготовлении. Зачастую и сами производители идут на ухищрения, искусственно завышая вес рыбы: непосредственно перед реализацией и заморозкой филе искусственно накачивается водой и замораживается. Соответственно, оно хорошо едет, хорошо хранится, но при разморозке теряет тридцать-сорок и более процентов собственного веса. То есть, по сути, в таких случаях мы попросту платим за воду.

Всем ли стандартам соответствует привозная рыба?

По вопросам качества рыбы лучше обратиться к технологам и санитарным врачам - это числится на их контроле. Например, в нашем институте, по просьбам переработчиков, проводили контроль паразитарного состояния рыбной продукции. Не секрет, что любая рыба, выловленная из естественных угодий, нестерильна. В ней присутствуют те или иные инородные тела в виде простейших, червей, ракообразных или, проще говоря, тех или иных паразитарных. Они не всегда представляют угрозу для здоровья человека, но могут вызвать неприятие в кулинарном отношении. Когда вы потрошите рыбу и находите в ней что-то для вас непонятное, особенно, если это напоминает червей, то однозначно, желание потреблять такую рыбу в пищу сразу пропадает. И такие виды рыб как минтай, путассу, сельдь, поставляемые из Норвегии, зачастую не проходят по стандартам качества из-за наличия тех или иных паразитов, точнее - по количеству этих паразитов. И мы, и потребители хотели бы, чтобы эти стандарты качества поставляемой продукции все-таки соблюдались.

Не буду говорить о хранении рыбы и об условиях ее реализации, оставлю это на совести торгующих рыбой организаций, в каком виде они хранят и продают эту продукцию. У себя в институте мы пришли к выводу, что в принципе поставляемая к нам продукция не всегда удобоварима из-за этого, поэтому желательно проводить термическую обработку. В обязательном порядке желательно, чтобы те сорта и виды рыбы, которые в наибольшей степени подвержены этому, проходили не только термообработку, но и полную рыбообработку. Если вы помните, когда-то минтай продавался как "спинка минтая": спина меньше всего поражается нематодами, свойственными этому виду рыбы, и, соответственно, все, что вырезалось, уже не шло на реализацию в качестве товарного продукта. В настоящее время минтай реализуется либо в полуразделанном, либо в неразделанном виде.

То же самое можно сказать о норвежской сельди. Наверняка многие, кто покупал сельдь слабосоленую, находили на молоках, на икре или на внутренней стороне брюшины спиралевидных червячков. В основной массе при глубокой заморозке эти виды нематод погибают, но вполне способны выдержать слабый посол. То есть при неглубокой заморозке ниже технологической температуры или при солении свежей продукции мы вполне можем получить живого паразита, который вызовет определенные проблемы со здоровьем его потребителя. Поэтому все, кто так или иначе связан с поставкой, реализацией, приобретением, приготовлением и потреблением такой рыбы, должны все это учитывать.
То, что количество поставщиков рыб может увеличиться, однозначно хорошо в плане возможности расширения ассортимента продукции и возможного снижения цены. Но в таком случае нельзя контролировать качество поставляемой продукции, что было возможно при наличии специмпортера.

Необходимо учитывать и то, что условия не совсем цивилизованного рынка в соседствующих с нами государствах предопределяют возможность поставки на наш рынок продукции, которая не проходит по качеству на рынке ЕЭС. Такое не исключено.

Насколько наши ГОСТы отличаются от европейских?

К сожалению, у меня информации по европейским ГОСТам нет. Однозначно могу сказать только то, что ГОСты ЕЭС, устанавливаемые Еврокомиссией, достаточно жесткие – значительно жестче национальных ГОСТов. Наши, белорусские, также достаточно жесткие в плане требований к качеству продукции. Однако, не имея ЕЭСовских, мы не можем сказать, насколько они отличаются.

То есть можно предположить, что на наш рынок поступает рыба, которая не смогла попасть на европейские рынки?

Такая возможность не исключена. Поэтому я здесь и подчеркиваю, что при всех положительных моментах расширения количества поставщиков и количества завозимой продукции, контроль завозимой продукции ни в коем случае не должен снижаться.

Как еще может повлиять на состояние рынка отмена института специмпортеров?

Мне трудно судить - я не экономист и не владею всей информацией в части логистических схем. Но отмена специмпортера означает появление новых поставщиков рыбной продукции. Это усилит внутреннюю конкуренцию среди них и, соответственно, снизит ту часть прибыли, которая закладывается в стоимость продукции. И если такие оптовые поставщики на нашем рынке, как Минский рыбокомплекс, "Белрыба", частное предприятие "Виталюр", сохранят свои позиции и на них начнут ровняться более мелкие поставщики, то наверняка ситуация не проиграет в части качества, а в части количества и цены может выиграть. Сами обратите внимание - чем меньше поставщиков, тем больше среди них корпоративной договоренности.

Есть ли перспективы у белорусской рыбной продукции за рубежом?

Есть, и они возникли довольно давно. Еще в конце восьмидесятых - начале девяностых годов мы традиционно поставляли щуку на рынки Бельгии и Северной Франции. В Европе - большая потребность в тощих видах пресноводной рыбы. Бельгийцы забирали у нас весь объем щуки, который выращивался во внутренних водоемах и прудовых хозяйствах, и забирали ее в основном в живом виде. Та, которая вылавливается из естественных водоемов, реализовывается на внутреннем рынке. В настоящее время упор по этому виду сделан на реализацию на внутреннем рынке. Рыба расходится без проблем. Отсюда возникает естественный вопрос - зачем поставлять на продажу то, чего не хватает для потребления собственному населению?

С 2004-2005 годов порядка 20 тонн осетровых ежегодно уходило на российский рынок. Россия, в основном Москва и Санкт-Петербург, использовала всю продукцию осетровых рыб собственного производства и поглощала и нашу продукцию. В 2008 году мы выходили на реализацию в 40 тонн, и у нас возникали проблемы с реализацией этой продукции, так как это затратная рыба, которая не может стоить дешево в производстве. Поэтому и существуют специфические особенности в ее реализации. Рыбхозы, которые реализуют продукцию осетровых на внутреннем рынке, продают рыбу фактически по себестоимости и прибыли на этом не имеют. Здесь присутствует элемент государственной политики, так как при не самой высокой покупательной способности нашего населения поднимать цены и получать какую-то сверхприбыль на такой продукции просто не представляется возможным.

Наш крупнейший производитель прудовой рыбы - рыбхоз "Селец" - выходит на рынки Прибалтики и других регионов по той простой причине, что внутренний рынок сейчас уже практически насытился продукцией собственного производства, перестает ее принимать. Здесь существует два выхода. Первый - резко снизить стоимость продукции, однако ниже себестоимости ни один хозяйственник продавать не будет. Себестоимость рыбы получается где-то от трех с половиной до четырех с половиной тысяч рублей за килограмм, в зависимости от оборота выращивания. Хозяйство необходимо окупать, нести расходы на транспорт, на дальнейшее развитие, оплату налогов, поэтому цена реализации рыбы не может быть слишком понижена. Имея излишки продукции, рыбхозы ищут новые рынки сбыта.

Россия представляет собой удобный рынок, потому что собственные объемы производства прудовой рыбы составляют порядка 80-100 тысяч тонн в год. Для такой гигантской страны это не очень большая величина. Стоимость реализации рыбы там примерно такая же, как и у нас. Однако учитывая их большую емкость, мы вполне могли бы найти на их рынке свою нишу и реализовывать те излишки продукции, которые не находят спроса у нас. Но на российском рынке к качеству продукции предъявляются более высокие требования. Мы прекрасно знаем ситуацию с санитарными службами, когда накладываются ограничения и по антибиотикам, и по ряду лекарств, химических препаратов, без чего вырастить рыбу, как и любую живую животноводческую продукцию у нас, в настоящее время практически невозможно. Накладываются ограничения или предъявляются завышенные требования к средней массе продукции.

Почему мы потеряли рынок в Бельгии?

Во-первых, он не очень емкий: сто тонн щуки, которые у нас реализовались на рынках Бельгии, - это не очень большой объем. Во-вторых, эта щука в течение нескольких лет шла на зарыбление наших белорусских внутренних водоемов. Департамент по мелиорации как структура Минсельхозпрома отвечал за реализацию государственной политики в области рыбного хозяйства. В какой-то момент он не получил прибыль от поставок на экспорт и вложил этот рыбопосадочный материал в наши внутренние водоемы. В итоге эта продукция вернулась к населению через любительское рыболовство.

В последнее время ежегодное зарыбление превышает предыдущее за ряд лет. Не секрет, что наши водоемы лучше не становятся: и промышленность, и сельское хозяйство, и дороги, и рост населения - все это сказывается только в ухудшении условий обитания рыбы.

Да, в каких-то отдельных регионах, каких-то отдельных водоемах идут улучшения. Например, на Нарочи улучшилось качество воды. Но улучшение качества воды ухудшило условия обитания рыбы.

Наша Припять - главная рыбная река, которая в 1960-е годы в разливе имела уровень подъема воды до 4-6 метров, а сейчас - на 40-50 сантиметров, а то и на метр ниже, чем до мелиорации. Длительность стояния воды на пойме сократилась на 16-20 дней, а рыба-то физиологически и эволюционно приспособилась к тем условиям, которые складывались тысячелетиями. Тогда как же она может приспособиться к изменениям гидрологических условий за 10-15 лет? Получается, что количество пополнения ежегодно попадающего в реку не растет, а наоборот, уменьшается. А в реке-то убыль как раз увеличивается, потому что растет плотность населения, совершенствуются способы рыбной ловли.

Могут ли жители сухопутной Беларуси питаться качественной рыбой, а не переплачивать за замороженную воду? Что для этого надо сделать? Или здесь мы обречены?

Я бы не сказал, что мы обречены. У наших близких европейских соседей - чехов, поляков - наблюдалась примерно та же самая тенденция. Их мнение таково: как только у вас повысится уровень жизни, и вы получите возможность покупать хорошую продукцию, - она у вас сразу же появится на рынке.

В настоящее время даже в неприморских городах Польши можно найти свежевыловленную балтийскую рыбу - треску, салаку. Если это можно сделать в Польше, то, в принципе, можно сделать и у нас - это вопрос времени, экономического развития и, может быть, менталитета населения. Можем ли мы отойти от поставок сомнительной продукции? Наверняка можем, если со стороны государства и со стороны его контролирующих служб будет более строгий подход к не поставляемой, а к реализуемой продукции. Нельзя торговать рыбой там, где нет для этого специального приспособления - охлаждаемых прилавков, холодильных камер, способных выдерживать температуру. Если таких условий нет, значит рыбопереработку надо развивать.

У нас было шесть рыбозаводов. Практически чуть ли не в каждом областном городе был рыбозавод, который стабильно перерабатывал собственную и морскую продукцию, выпуская продукцию переработки - консервы, рыбу холодного и горячего копчения, рыбу вяленую, которая поставлялась непосредственно покупателю здесь же, с минимальной разбежкой с местом производства. На сегодня у нас сохранился только один рыбозавод в ведении Управления делами президента.

Мы не впервые сталкиваемся с тем, что для того, чтобы реализовать продукцию, ее надо как можно ближе придвинуть к потребителю. В свое время Минрыбхоз Советского Союза столкнулся с той же самой проблемой: когда Минторг не мог обеспечить качество реализации рыбной продукции, Минрыбхоз организовал собственные магазины во всех областных центрах, которые назывались "Океан". Они подчинялись Минрыбхозу. Во всех крупных городах были построены рыбокомплексы, наподобие минского и могилевского рыбокомплексов, и это позволило, минуя посредническое звено, которое на тот момент представлялось Минторгом, реализовывать рыбу по минимальным расценкам в минимальные сроки и с максимально лучшим качеством.

Наверняка в сегодняшней ситуации также необходимо использовать моменты этой стратегии и развивать переработку рыбы по возможности максимально. Тогда наш потребитель сможет приобретать не только свежую продукцию, но также и продукцию более глубокой переработки - и копченую рыбу, и кулинарию, и пресервы, и консервы.

Да и наши внутренние производители тоже работают на перспективу в части не только валового увеличения производства базовых видов рыб, тех, которых традиционно выращивают в прудах, но и в части увеличения ассортимента рыбной продукции.

Филе толстолобика мы уже не выпускаем, филе карпа - выпускаем. Наверняка можно освоить производство пищевого фарша из пресноводной рыбы. Наверняка можно освоить производство рыбы охлажденной очищенной, чтобы наши хозяйки не пачкали руки и не приводили в трепет свое семейство, когда начинают чистить живую рыбу на кухне.

По большому счету, даже такие мелочи сказываются на потреблении внутренней пресноводной рыбы. В универсамах можно организовать реализацию рыбы полупотрошеной, то есть без головы, без внутренностей и чешуи, производя эту операцию непосредственно по закупленной рыбе. Например, хозяйка выбрала живого карпа, прямо на месте его почистили, она доплатила и, забрав товар, ушла. Но здесь, конечно, не должна быть такая доплата, как в любом крупном универсаме, где разделанная пресноводная рыба лежит на льду по цене на 40-50, а о и все 100 процентов выше стоимости живой рыбы. Такая ценовая политика не сыграет на пользу ни потребителю, ни продавцу. Считаю, что стремление наших торгующих организаций гнаться за сверхприбылью на пользу не идет.
-50%
-20%
-30%
-20%
-46%
-10%
-25%
-50%
-10%
-10%
-15%
0066856