Денис Алейников, Марина Шкиленок,

Каким должно быть решение суда - законным или справедливым? Что делать, если судья "грубит"? Будут ли штрафовать за неисполнение решений хозяйственных судов? Работает ли у нас процедура судебного посредничества и зачем она нужна бизнесу? На эти и другие вопросы в рамках "Буквы закона", авторской программы Дениса Алейникова, старшего партнера Юридической группы "АргументЪ", ответил Алексей Егоров, заместитель председателя Высшего хозяйственного суда Республики Беларусь.

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Информационный партнер программы "Буква Закона" - Вестник Высшего хозяйственного суда Республики Беларусь.

Хотелось бы задать вам сложный, философский, вопрос: вот в ХПК указано, что постановление суда должно быть законным. Но, как известно, закон лаконичен и не может учитывать всех нюансов ситуаций, возникающих на практике. Возникала ли у вас когда-нибудь такая ситуация, что разрешение дела с точки зрения закона приводило к вынесению решения, несправедливого с точки зрения житейской логики? Какое решение должен вынести суд - законное или справедливое, если невозможно вынести решение одновременно и законное, и справедливое?

Я не считаю этот вопрос неудобным, но он достаточно сложен. У любого судьи, проработавшего значительное время, рано или поздно возникает этот вопрос, потому что правовое регулирование тех или иных процессов, в том числе и в сфере экономики, часто запаздывает по сравнению с реалиями жизни. Для меня ответ здесь очевиден, потому что и в Конституции, и в Кодексе о судоустройстве и статусе судей ясно и четко прописано: судья принимает то или иное решение, рассматривая то или иное дело, руководствуясь только законом. Тема извечная - плох закон или хорош, но его надо выполнять. Поэтому я считаю, что нужно принимать решение законное и обоснованное.

С другой стороны, в ХПК прописано, что хозяйственный суд обеспечивает справедливое судебное разбирательство. Как же быть в такой ситуации?

Безусловно, нужно стремиться к тому, чтобы решение было законным, обоснованным и справедливым. Но не всегда это возможно. Я думаю, что в такой ситуации решение суда должно быть законным; однако не нужно забывать, что есть очень много инстанций, которые вправе отменить вынесенный судебный акт. Я не думаю, что стороне, в пользу которой вынесено справедливое, но незаконное решение, будет легче, если через полгода или год это решение в силу его незаконности будет отменено. При зрелом и взвешенном размышлении любой придет к выводу, что так будет даже хуже.

Мы боремся за справедливость решений тем инструментарием, который предписан законом. Видя где-то нелогичность закона, приводящую к вынесению несправедливых решений, Высший хозяйственный суд выступает с инициативой о внесении изменений в соответствующие законодательные акты.

Приведу в пример такое всем известное и очень распространенное на практике административное правонарушение, как предпринимательская деятельность без лицензии или с нарушением условий лицензирования (статья 12.7 КоАП). Ответственность и санкция по этой статье ранее предусматривала обязательную конфискацию выручки. Даже за формальное правонарушение (например, лицензия есть, но в бланке лицензии допущена опечатка в юрадресе лица, которому она выдана) назначалась конфискация всей выручки за весь период деятельности по такой лицензии. Это могли быть миллиарды! Нарушение формальное, выносить решение о конфискации выручки при таких обстоятельствах, возможно, несправедливо, но суд ничего не мог сделать - закон есть закон.

Мы неоднократно ставили вопрос о несоразмерности ответственности за такого рода нарушения. Наконец наш голос был услышан законодателем, и эти изменения были внесены в КоАП и вступили в силу 23 февраля. Сейчас в этой статье написано: "с конфискацией или без". И теперь за формальное нарушение суд может принять законное и справедливое решение - не конфисковывать выручку.

Пользователь прислал на портал TUT.BY следующий вопрос: "Куда можно написать жалобу на судью, если он ведет себя грубо, выказывая неуважение в споре?"

Надо понимать, что жизнь есть жизнь, и судьи - это обычные живые люди, хотя и облеченные властью. Поэтому, к сожалению, такие вопросы время от времени могут возникать. Конечно, уголовная или административная ответственность применительно к судьям, выразившим неуважение к представителям сторон, у нас не предусмотрена. Более того, ни в одной стране мира ее нет. Но вместе с тем, в Беларуси существует достаточно эффективный механизм борьбы с этим явлением. В Высшем хозяйственном суде действует квалификационная коллегия судей, созданная в соответствии с Кодексом о судоустройстве и статусе судей. В задачи этой коллегии входит в числе прочего и рассмотрение дисциплинарных производств, возбужденных в отношении судей. Для того, чтобы дисциплинарное производство было возбуждено, должны быть те или иные основания. Поэтому если люди сталкиваются с такими фактами при обращении в хозяйственные суды, им следует адресовать свое обращение в квалификационную коллегию судей хозяйственных судов и руководству Высшего хозяйственного суда.

Квалификационная коллегия рассматривает каждую жалобу, при необходимости проводит проверку и при подтверждении тех или иных фактов принимает меры.

При этом я бы отметил, что такие жалобы, как правило, возникают именно у тех сторон, не в чью пользу принято решение. Тогда у них и судья грубый, невежливый. Если одну из сторон не удовлетворяет решение суда, то, наверное, лучше все силы направить на обжалование этого судебного акта в порядке, предусмотренном ХПК.

В чем сущность и значение процедуры посредничества как способа разрешения хозяйственных споров? Зачем нужна эта процедура сегодня?

Процедура посредничества - альтернативный способ урегулирования хозяйственных споров, который позволяет сторонам при участии посредника, назначенного судом, обсудить возникшие между ними разногласия, выработать и принять взаимоприемлемое для них соглашение, которое утверждается хозяйственным судом и приобретает силу судебного постановления - то есть должно быть обязательно исполнено.

Нагрузка на судебную систему во время кризиса выросла очень значительно. В последние пять лет, когда о кризисе еще никто и слыхом не слыхивал, она у нас ежегодно росла процентов на двадцать. В 2008 году она начала подходить к 80 делам в месяц на одного судью. Даже несведущему человеку понятно, что рассмотреть на надлежащем уровне 80-100 дел в месяц одному человеку просто невозможно.

При таких обстоятельствах мы с 2008 года стали развивать процедуру посредничества как альтернативу судебному разбирательству. И за полтора года от 400 дел, которые за 2008 год прошли через процедуру посредничества в хозяйственных судах, мы пришли к тому, что за первый квартал этого года таких дел было 10 тысяч. Я считаю, что на том этапе, на котором сейчас находится система хозяйственных судов, это очень значительное количество. Если предположить, что мы и дальше будем развиваться такими темпами, то за год наберется около 40 тысяч таких дел, а это означает существенное снижение нагрузки на судей.

Очевидная выгода для суда понятна: посредничество позволяет разгрузить судейский корпус, поскольку судьи не вовлечены в процесс судебного посредничества. А нужна ли эта процедура субъектам хозяйствования? Вот пользователь прислал на портал TUT.BY следующий вопрос: "Не кажется ли вам, что посредничество превратилось в процедуру, навязываемую руководством суда судьям, а через последних - сторонам для красивой статистики? Не кажется ли вам, что нормы ХПК, регулирующие посредничество, применяются уж очень вольно? Например, если отсутствует согласие на посредничество и назначение посредника хотя бы одной стороны, судья не вправе отправлять стороны в эту процедуру, а на практике некоторые судьи все же направляют" .
Другой пользователь пишет: "Почти силой заставляют идти на посредничество…". Как бы вы могли прокомментировать эти мнения?


Отвечу на этот вопрос с конца. Уважаемые слушатели, давайте не будем доводить ситуацию до абсурда - в том смысле, что заставляют именно силой. Вместе с тем отмечу, что в таких рассуждениях есть здравый смысл и доля истины. Как я уже сказал, эту процедуру мы начали развивать с 2008 года. Процедура эта была не известна никому в Беларуси. Да, мировое сообщество такое практиковало давно, но что такое посредничество, тем более судебное, в Беларуси было неизвестно. Понимая все преимущества этой процедуры, судьи должны были на первом этапе эту процедуру популяризировать. Не скрою, что в отдельных случаях, возможно, и с применением административного ресурса.

Сейчас нам это не нужно по той простой причине, что сами представители сторон уже обращаются с просьбой назначить посредника. Ни о каком принуждении речи уже давно не идет. Сегодня изменилась ситуация, изменилась психология и изменилось мнение самих судей. Более того, проводя учебу с посредниками, семинары с судьями, мы уже давно их на это не ориентируем. Юристам уже известна эта процедура посредничества, но далеко не все руководители предприятий знают об этом. Поэтому свою пропагандистскую кампанию мы сейчас направляем на максимальную популяризацию преимуществ посредничества именно в этой целевой аудитории. Ведь в конечном итоге именно руководитель принимает окончательное решение о том, какую позицию занимать в суде.

Если такие вещи, которые описывает пользователь, действительно имеют место, будет правильно, если вы обратитесь в Высший хозяйственный суд, можно даже прямо ко мне. Высший хозяйственный суд поддерживать такую практику навязывания не будет.

Так какие же преимущества процедура посредничества дает участникам спора? Может быть, для них лучше судебный процесс?

Процедура посредничества выгодна не только хозяйственным судам, но и субъектам хозяйствования. За весь прошлый год в хозяйственных судах были открыты процедуры посредничества по 15 тысячам дел. По 13 тысячам дел процедура была успешно завершена заключением мирового соглашения. Эти дела не попали в полноценное судебное разбирательство и предприниматели избежали эскалации конфликта: именно процедура посредничества дала им возможность заключить мировое соглашение, то есть сохранить нормальные деловые отношения между партнерами, субъектами хозяйствования, а это важно для дальнейшего развития бизнеса.

Но представители сторон вправе заключить мировое соглашение и в рамках судебного разбирательства на любой стадии. Зачем же им тогда уходить в процедуру посредничества для того, чтобы заключить это соглашение? Если у сторон есть желание договариваться, может быть, пускай они договариваются в судебном процессе, без процедуры посредничества?

Вы правильно говорите, такой подход практиковался и ранее. Я вспоминаю свое судейское прошлое и скажу вам, что о процедуре посредничества лет пятнадцать назад никто не слышал ни в Европе ни в Америке. Но вместе с тем, мне уже тогда импонировало заключать мировые соглашения в судебном разбирательстве. У меня их было значительное количество. Я уже тогда интуитивно понимал, что лучше не мучиться при сложном споре, принимать решение, нести риск его отмены в следующих инстанциях, особенно в оценочной ситуации. Может быть, считал я, лучше объяснить сторонам преимущества мирового соглашения.

Зачем же тогда посредничество, раз все так эффективно с мировыми соглашениями идет в судебном процессе?

Практика такого количества мировых соглашений была далеко не у каждого судьи, и если сейчас у судей будут возникать такие ситуации, они будут стремиться к заключению сторонами мировых соглашений. Но посредничество сторонам и финансово выгодно: 50% государственной пошлины можно возвратить только в процедуре посредничества. Если судья без этой процедуры просто утвердит мировое соглашение, пошлина истцу не возвращается.

Но стороны могут договориться и поделить пошлину сами, указав на это в мировом соглашении…

Конечно, возврат половины госпошлины - это не единственный аргумент, хотя иногда это тоже имеет значение - все зависит в том числе и от суммы пошлины.

Второй аргумент - наличие у посредника возможностей для эффективного примирения, которой лишен суд. Суд жестко связан сроками, судебной процедурой, которая прописана от и до в Хозяйственном процессуальном кодексе. Поэтому у него нет тех возможностей (в том числе времени), которые есть у посредника. Посредник менее загружен, у него нет ста дел в производстве, как у судьи при теперешней нагрузке. Посредник в течение месяца может проводить сколько угодно встреч, сколько угодно времени тратить на общение со сторонами. Кроме того, посредник концентрируется только на одном результате - примирении сторон и подписании ими мирового соглашения. И такая концентрация усилий позволяет достигать большего эффекта в завершении спора мировым соглашением.

Да, но предприниматель обращается в суд, пишет иск, платит госпошлину. Возникает вопрос: что он хочет от суда? Только ли мира? Нередко предприниматель хочет получить от суда инструмент принуждения в виде судебного решения, судебного приказа и этим инструментом стимулировать контрагента исполнять обязательства. Если предприниматели идут в суд в поисках инструмента принуждения, найдут ли они его в процедуре посредничества?

Обращаясь к руководителям субъектов хозяйствования, я хочу сказать: вы абсолютно ничем не рискуете, идя в процедуру посредничества. В результате положительного исхода вы получаете мировое соглашение, которое утверждается судом с вынесением соответствующего определения суда. В данном случае судебное определение, которое утверждает мировое соглашение, надо рассматривать именно как судебный акт со всеми вытекающими последствиями. И в случае неисполнения такого судебного акта стороной можно получить судебный приказ - вот вам и инструмент принуждения.

Из существа посредничества вытекает, что посредник должен быть не просто юристом: для успешного примирения сторон спора он должен быть еще специалистом в конфликтологии, социологии, психологии. Какие квалификационные требования предъявляются сегодня у нас к посредникам, назначаемым судом? Проводятся ли с ними специальные обучающие мероприятия (тренинги)?

Сегодня в системе экономического правосудия работает 44 посредника, это в основном начальники управлений и отделов, главные специалисты судов, то есть высококвалифицированные специалисты, большинство из них состоят в резерве на должность судей. Высший хозяйственный суд Республики Беларусь осуществляет оказание методической и практической помощи этим специалистам-посредникам в организации и проведении посреднических процедур, в разработке методик проведения процедуры, повышения профессионального уровня посредников.

В прошлом году принято постановление Президиума Высшего хозяйственного суда Республики Беларусь №24 от 15.04.2009 "Об утверждении Методических рекомендаций по урегулированию экономических споров в порядке посредничества".

Для подготовки молодых кадров разработана и рекомендована ко внедрению в учебный процесс юридических факультетов вузов Республики Беларусь программа спецкурса "Альтернативные способы разрешения споров".

Вопрос от пользователя: "В процедуре посредничества стороны подписали мировое соглашение, которое утвердил суд. Должник мировое соглашение не исполнил и деньги не перечислил. В случае, если судебный процесс заканчивается вынесением решения, то у истца есть право взыскать проценты за пользование денежными средствами, вплоть до фактического исполнения должником обязательства, начиная от момента вступления в силу решения суда. Как же быть в случае подписания мирового соглашения в процедуре посредничества, ведь решения суда нет?". Можно ли насчитывать проценты до фактического исполнения соглашения или получается, что проценты "сгорели"?

Вопрос, который задает пользователь, связан с узким пониманием термина "решение суда". Под судебным решением здесь нужно понимать любой судебный акт (то есть и постановление, и определение), поэтому применительно к этой ситуации нет никакой разницы: если утвержденное судом мировое соглашение не исполняется, то стороны - как по судебному решению, так и по определению суда, утвердившему мировое соглашение - могут ставить вопрос о взыскании процентов до момента фактического исполнения должником обязательства. При этом в обоих случаях вопрос о взыскании этих процентов решается подачей отдельного иска.

Пользователь интересуется: "Если должник имеет возможность исполнить решение суда, но не исполняет, то за такое неисполнение решения может ли он быть привлечен к административной и даже уголовной ответственности по заявлению кредитора?". Пользователь спрашивает, как же быть с неисполнением мирового соглашения, заключенного в процедуре посредничества, ведь ответственность за его неисполнение статьями КоАП и УК не предусмотрена. Получается, что, разрешая спор в процедуре посредничества, кредитор лишается права обратиться в компетентные органы с заявлением о привлечении такого должника к ответственности".

Здесь опять имеет место узкое понимание термина "решение". Неисполнение как судебного решения, так и утвержденного судом мирового соглашения по своей юридической силе и значимости абсолютно идентичны и равны.

Я курирую службу судебных исполнителей и уже ориентировал судебных исполнителей в случаях неисполнения или саботажа исполнения судебных решений составлять протоколы о привлечении к административной ответственности. Этих протоколов уже составлен не один десяток. Эти протоколы рассмотрены, и виновные юридические лица, которые не исполнили судебные решения, привлечены к ответственности в виде штрафа. Такую работу мы будем продолжать.

На сегодняшний день посредничество существует не только в нашей стране. Посредничество - это общемировая тенденция. В международной правовой доктрине используется классический термин "медиация". Чем наше посредничество отличается от зарубежной медиации?

Принципиальные отличия заключаются в том, что у нас посредничество в данный момент является исключительно судебной процедурой, то есть ее осуществляют госслужащие - специалисты хозяйственных судов.

Во всем мире посредничество, в том числе и классическая медиация, развивается по-разному. Но чаще всего медиация не является судебной и медиатором выступает частное лицо.

Как вы считаете, что сегодня является более эффективным для того, чтобы разгрузить хозяйственные суды, - развивать частную (внесудебную) медиацию или судебную, ведь судебная медиация - это та же нагрузка на штат хозяйственных судов?

Это очень хороший вопрос. Я думаю, надо развивать и то, и другое. Когда есть судебная и частная (внесудебная) медиация, у стороны есть выбор, а выбор - это всегда хорошо. Внесудебная медиация в той или иной форме у нас многие годы существовала и продолжает существовать. Опытные юристы, которые дорожат своей репутацией и знают свое дело, клиенту, который к ним обращается, советовали проводить переговоры со стороной в возникающем споре. Это не называлось медиацией, это была обычная юридическая практика. Вопрос был только в том, чтобы поставить это на какую-то законодательную основу. Сейчас мы приступили к разработке законопроекта о внесудебной медиации, и я думаю, что мы его разработаем достаточно скоро.
-20%
-20%
-10%
-25%
-10%
-40%
-10%
-26%
-10%
-20%
-40%