109 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
Чытаць па-беларуску


/ Фото: Полина Каялович /

После Второй мировой войны Минск был сильно разрушен. Досталось ему и от немецко-фашистских захватчиков, и от Красной армии, которая бомбила город в периоды наступления. «Руины, руины», — именно таким было первое впечатление от столицы в то время. Ситуация выглядела настолько безнадежной, что всерьез обсуждался перенос столицы в Могилев. Однако она осталась на исторической территории. На восстановление города бросили все рабочие руки. В том числе с 1944-го до 1951 года в этом задействовали пленных немцев.

Попросили историка архитектуры, преподавателя Европейского гуманитарного университета Сергея Харевского рассказать, какие здания и в каких условиях были возведены с их участием.

Сергей Харевский сам себя называет минсковедом. Любовь к архитектуре ему привил отец, который работал в проектном институте. Сергей родился в 1967 году, на его глазах Минск менялся, а послевоенные воспоминания то тут, то там всплывали в разговорах взрослых. «Все мое детство прошло на новостройках», — говорит историк

«На территории Беларуси находилось более 80 тысяч пленных»

После войны в Беларуси объективно не хватало рабочих рук, чтобы восстановить все разрушенные войной постройки: еще не закончилась демобилизация, не все вернулись домой, но главное — были огромные человеческие потери. Именно поэтому задействовали ресурсы пленных. Всего на территории Беларуси, начиная с 1944 года, находилось более 80 тысяч подневольных. Основную часть составляли немцы — почти 80%. Но были среди военнопленных и австрийцы, венгры, итальянцы, румыны и представители других национальностей.

Еще в начале войны при Народном комиссариате внутренних дел СССР (с 1946 года — Министерство внутренних дел СССР. — Прим. TUT.BY) было создано Главное управление по делам военнопленных и интернированных. Согласно внутреннему положению, побежденным солдатам в плену должны были гарантировать не только безопасность, медицинскую помощь и еду, но и возможность сохранить личные вещи. На деле, конечно, все складывалось не совсем так.

Первая партия военнопленных прибыла в Беларусь в августе 1944 года. Сначала их разместили в Бобруйском лагере. После такие появились также в Борисове, Орше и в нескольких точках Минска: например, на территории Масюковщины, как раз на месте сегодняшнего корпуса «Горизонта», на территории современного сквера Янки Купалы, а также неподалеку от Осмоловки, которую пленные и строили.

— Немцы жили в бараках, а буквально через квартал уже находилась их работа, куда их приводили. «Рабочее место» больше походило на концлагерь: столбы, колючая проволока, вокруг — вышки и охранники-солдаты. Один конвоир на 15 пленных. Такие меры были нужны, так как все же охраняемые принимали участие в войне — от солдат до генералов. И далеко не все из них на тот момент разочаровались в нацистских идеях да еще и многие отрицали Холокост, — рассказывает Сергей Харевский.

Пленные солдаты немецкой армии на работах по восстановлению разрушенных строений в Троицком предместье Минска, 1945 год

Второй приток в Беларусь будущих строителей случился уже в 1945 году. В эшелонах на этот раз находились интернированные немцы — пригодные для физической работы мужчины от 17 до 50 лет. Их направили «восстанавливать хозяйство СССР» согласно приказу Государственного комитета обороны. Среди приезжих, по информации историков, было очень много квалифицированных инженеров, электриков, строителей. Они делились своим опытом с нашими участниками стройки, которые часто не разбирались в процессе. По мнению Сергея Харевского, причин тут несколько. Во-первых, с нашей стороны были демобилизованные вчерашние сельчане, большинство из которых еле успело закончить деревенские школы-семилетки. Во-вторых, по нашим кадрам ударили репрессии времен сталинщины и непосредственно сама война. А на стройки стремились посылать именно квалифицированных немцев. Совсем неквалифицированные и виновники военных преступлений сидели в лагерях российских глубинок.

— Существует немало воспоминаний местных жителей, свидетельствующих о том, как советские люди халтурили на стройках. Казалось бы, им здесь после жить! А вот немцы все выполняли качественно, — говорит Сергей Харевский. — Думаю, последние воспринимали работу как терапию, она поддерживала их в нормальном психическом состоянии, не давала сойти с ума.

Пионеры Минска развешивают плакаты, которые призывают жителей к восстановлению города, разрушенного в ходе боевых действий, 1944 год

Участники восстановления разбирали старые руины, остатки дымоходов, подвалов. К каждому кирпичику люди относились, как к стеклянному изделию: все было на вес золота. Мини-кирпичные заводы возводились попросту рядом с местом строительства: туда завозили глину и изготавливали кирпич, как в стародавние времена, без каких-либо инструментов. То же самое было с деревянными элементами, перекрытиями. Швеллерами, например, в некоторых домах служили разобранные трамвайные рельсы.

— Качество этих построек отличает их от того, что появилось на советских улицах в более поздние времена. Домам Осмоловки скоро исполнится без малого 100 лет, а стропила на их крышах и сегодня не требуют замены. Или те же деревянные полукруглые окна, которые не заменили на пластик — это действительно ювелирная работа. При том что эксплуатационный срок подобных домов планировался максимум на 25 лет, — приводит аргументы собеседник.

Здания и кварталы, возведенные с участием немецких военнопленных

ГУМ

Первый ГУМ появился в Минске на перекрестке сегодняшнего проспекта Независимости и Комсомольской в 1934 году. Во время войны он был сильно разрушен. Уже в 1944 году на его месте начали расти стихийные палатки и киоски с хозяйственными товарами, а разрешение на строительство нового ГУМа подписали в Кремле в 1945 году. Ведущим автором проекта стал архитектор Роман Гегарт.

Немцы участвовали в закладке фундамента и возведении стен.

Строительство ГУМа, банка и жилых домов на улице Советской (сейчас — проспект Независимости) в Минске, 1951 год

— Достаточно сегодня зайти в ГУМ, чтобы своими глазами увидеть качество тогдашнего строительства: идеальная отделка, швы и, кажется, вечная лепнина, — комментирует Сергей Харевский.

Известно также, что немцы участвовали в восстановлении проспекта и дорог, при том что первый строительный кран появился в распоряжении рабочих в 1949 году.

Здание КГБ

На строительстве улицы Советской (сейчас — проспект Независимости), 1947 год

Проект КГБ был разработан мастерской известного архитектора Михаила Парусникова. Чтобы понимать его вес как мастера, просто отметьте в голове, что он был автором почти всего ансамбля сегодняшнего проспекта Независимости, стадиона «Динамо», госбанка БССР. Именно ему доверяли важные административные строения. Все его проекты — яркие памятники сталинского неоклассицизма.

Стройка КГБ проходила в режиме особенной секретности. Историк рассказывает:

— Строителей охраняли специально присланные в Минск представители Министерства государственной безопасности из Москвы. В том числе офицеры разведки, которые целенаправленно становились специалистами в области строительства. Во-первых, им было важно быть в курсе любых обсуждений немцев, все-таки с 1946 года шла холодная война. Во-вторых, строение должно было содержать в себе комнаты с прослушкой, секретные камеры — информация об этом не должна была никуда просочиться.

Дом напротив КГБ на Независимости, 16, к слову, также строился по проекту Парусникова. И часы на нем — это трофей из Кёнигсберга, теперешнего Калининграда.

Осмоловка

— Уже в июне 1941 года кварталы в границах сегодняшней улицы Богдановича и Коммунистической-Киселева были полностью уничтожены нацистскими бомбардировками. По итогу после войны они представляли собой выжженные пустоши с фундаментами и дымоходами сожженных домов. И именно здесь с 1945-го начинается строительство жилого комплекса по проектам Михаила Парусникова, Абрама Даниляка, Михаила Осмоловского и Михаила Ручко, — рассказывает Сергей Харевский.

Всю основную планировку территории довелось сделать как раз Михаилу Осмоловскому. Именно его фамилия и дала народное название этим кварталам посреди прежней Сторожевки.

Вид на разрушенные жилые дома на улице Коммунистической в Минске, 1944 год

Район, по мнению историка архитектуры, действительно уникален, хоть здесь и строили по типовым проектам. При всем этом они имеют выразительные художественные черты и в планировке, и в архитектурной морфологии, заимствованной из европейской практики: треугольные фронтоны, эркеры, галереи.

Самые первые строения в Осмоловке сдали в эксплуатацию уже в 1947 году, последние — в 1950-м. Жилые дома так называемого Первого квартала, как его называет известный минский историк Иван Сацукевич, передали офицерским семьям Белорусского военного округа. Первоначально здесь селились советские офицеры, сотрудники штаба: в двух шагах от Осмоловки находился штаб Белорусского военного округа. В разное время в Осмоловке также жили маршал Советского Союза Семен Тимошенко, брат Петра Машерова Павел, преподаватели БГУ, служащие Главминстроя, бывшие артисты Белорусского государственного еврейского театра, скульпторы, художники и многочисленная другая элита. Любят этот исторический зеленый район и сегодняшние представители творческой интеллигенции.

Тракторный завод и двухэтажки Автозавода

На строительстве Минского тракторного завода, 1947 год

Возведение жилых кварталов после войны было в приоритете, так как людям нужно было где-то жить. Именно поэтому выбор пал на быстрые двухэтажки.

Территория современного Тракторного завода ранее называлась Архиерейской рощей. И теперь там МТЗ, но на его месте мог бы функционировать авиазавод. Решение в пользу строительства МТЗ приняли, потому что самолеты после войны были уже не так востребованы. Мирная жизнь ставила новые приоритеты: нужно было отстраивать разрушенное сельское хозяйство. Участие в проектировании идеального индустриального городка приняли архитекторы Семен Розенфельд и Вениамин Костенко. Стройка конца 1940-х − начала 1950-х здесь была объявлена одной из главных внутри страны, ее итог должен был стать воплощением идеального места жизни для рабочих. Отсюда и старательность, и стиль: пилястры и лепнина, широкие бродвеи и хорошо развитая инфраструктура.

Принимали участие немцы также в возведении двухэтажек на Партизанском проспекте и кирпичных строений в районе Грушевки.

Дворец культуры профсоюзов

Вид на Центральную площадь и Дворец профсоюзов в Минске, 1949−1951 годы

Девушка со скрипкой, мальчик с глобусом, рабочий, крестьянка, спортсменка и ученый — эти скульптуры, венчающие фасад Дворца культуры профсоюзов, добавились почти в самом конце строительства. Возводили строение по проекту архитектора Владимира Ершова.

— Есть апокриф, что данная работа принадлежит рукам итальянцев. Но это ошибка. Постройкой дворца занимались немцы. Правда, заканчивали работу уже советские граждане: до 1951 года все немцы с территории Беларуси были отпущены на родину, а Дворец закончили строить в 1954 году. Открыли и вовсе в 1956-м, — рассказывает Сергей Харевский.

Театр оперы и балета

Восстановление здания Государственного Большого театра оперы и балета БССР

Во время первых бомбардировок Минска в театр попала авиабомба. Она разрушила зрительный зал. Остальные залы сохранились, но использовались не по назначению: например, как конюшни. При этом известно, что над восстановлением театра работало до полутысячи бывших немецких офицеров — от старшего лейтенанта до полковника.

— Интересный факт. Сразу после открытия театра и возвращения труппы из оккупации на один из спецпоказов как раз привели военнопленных, которые этот же театр и восстанавливали. Для многих из них это был вообще первый в жизни поход в театр, — добавляет Сергей.

Один из бывших пленных Отто Бертхольд спустя годы вспоминал, что им показывали «Лебединое озеро» и «это был его лучший день нахождения в плену».

Сегодняшний завод «Амкодор»

Кроме жилья после войны нужно было восстанавливать многие производства. В первую очередь брались за предприятия оборонного значения и те, которые могли обеспечить людей предметами первой необходимости. Так, до момента окончательной «реанимации» радиозавод выпускал алюминиевую посуду, горелки для газовых ламп, сельхозинвентарь, вилки. Все это делалось почти под открытым небом, так как во время войны завод не раз подвергался бомбежкам и был практически разрушен. Радиоприемники на нем начали выпускать только в 1946 году.

Восстанавливали немцы также кирпичный завод, станкостроительный завод имени Кирова, механический имени Вавилова и некоторые другие индустриальные объекты.

— Известно, что все эти стройки проходили в тяжелых условиях. Еды не хватало даже коренному населению. Потому немцы и прочие пленные до репатриации пробовали пойти на попытки восстания. Известен случай, когда в 1945 году немцы в лагере обезоружили охрану, захватили барак, забаррикадировались там и требовали увеличить количество продовольствия. Конечно, на их условия никто не пошел и подобные восстания быстро подавлялись. Смертность в рядах пленников в 1945−1946 годах в связи с голодом, антисанитарией и болезнями была очень высокой. Точных цифр нет, но есть данные о более тысяче умерших только с декабря 1945-го по март 1946 года. Масштаб того, что отстраивалось после войны, и темпы этой стройки впечатляют. Но, конечно, все это во многом было сделано ценой человеческого здоровья и жизней, — констатирует Сергей Харевский.

-10%
-70%
-10%
-23%
-10%
-15%
-20%
-5%
-40%