175 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. «В соседнем городе ракета попала в жилой дом». Белоруски о жизни в Израиле во время бомбежки
  2. «По приказу премировали людей». В лидском стройтресте рассказали, зачем раздавали деньги на 9 Мая
  3. Какие симптомы указывают на пограничное расстройство личности. Объясняет психотерапевт
  4. Белорус принял участие в «спецоперации» и лишился более 200 тысяч долларов
  5. «Патэлефанавалi з пытаннем, цi ўпэўненая я ў бяспецы маiх дзяцей». Зоркі — пра паўгода ў эміграцыі
  6. Как под Барановичами спасают дворец Радзивиллов — копию итальянской виллы на озере Комо (нет, не той что Соловьева)
  7. В Израиле в результате ракетной атаки погибла уроженка Беларуси
  8. В Будславе начали работу альпинисты. На восстановление костела белорусы уже собрали 170 тысяч рублей
  9. Марии Колесниковой предъявили окончательное обвинение
  10. «Дочка успокаивает: папа вернется». Минчанину, которого задержали на репетиции барабанщиков, дали 6 лет колонии
  11. Срок действия справок и других документов продлили еще на полгода
  12. «Таких цен никогда не было». Древесина ставит рекорды по стоимости во всем мире. А что у нас?
  13. Белорусские хоккеисты проиграли Казахстану, не забросив ни одной шайбы
  14. Мангал под навесом уже не в тренде. Вот как круто белорусы обустраивают свои террасы и беседки
  15. В Беларуси становится все больше алкомаркетов
  16. С 13 мая снова дорожает автомобильное топливо
  17. На МТЗ реконструкция, в основном — за кредитные займы
  18. Мозырский НПЗ уходит в июне на ремонт. А что будет делать «Нафтан»?
  19. «С большой вероятностью после Лукашенко не будет преемственности». Эксперты о знаковом декрете
  20. Лукашенко принял верительные грамоты послов шести стран
  21. Между израильтянами и палестинцами опять война? Разбираем очередное обострение на Ближнем Востоке
  22. Авиакомпании отменяют рейсы в Тель-Авив из-за боевых действий. «Белавиа» планирует завтра лететь
  23. Лукашенко подписал указ о застройке 10 квадратных километров на севере Минска
  24. Налоговая в суде выясняет с Тихановским, должен ли он заплатить налог с тех самых найденных за диваном 900 тысяч долларов
  25. Проездные в Минске теперь можно записывать на карту самому. Посмотрели, как это работает
  26. Что, если перед прививкой от COVID выпить жаропонижающее «для профилактики»? Ответы на вопросы о вакцинации
  27. 14 мая будут судить студентов, которые уже полгода находятся в СИЗО. Рассказываем про обвиняемых
  28. «Многое будет зависеть от элиты белорусского общества». Лукашенко встретился с членами Конституционной комиссии
  29. «Мы останемся без работы и зарплаты». БМЗ просит европейских партнеров не вводить санкции
  30. Ozon зарегистрировал в Беларуси юрлицо. Что обещает белорусам российский маркетплейс


/

100 лет назад, в начале 1921 года, завершилось Слуцкое восстание, участники которого выступали за независимость страны. Казалось бы, с того времени и вплоть до перестройки на территории Беларуси, не было крупных выступлений против власти. Но это не так. Рассказываем о голодном бунте, попытке взорвать «глушилку» и штурме здания суда.

«Голодные просят хлеба, а вы их сажаете»

Плакат "Уничтожим кулака как класс". Изображение: wikimedia.org
Плакат «Уничтожим кулака как класс». Изображение: wikimedia.org

Предыстория Борисовского голодного бунта — в политике коллективизации, во время которой крестьян насильно загоняли в колхозы.

Середняков и наиболее богатых (73 тысячи человек, элиту нации) высылали из Беларуси. Крестьяне отчаянно сопротивлялись: только за 1930 год в Беларуси было зафиксировано более 500 выступлений. Наблюдалась и пассивная борьба: до мая 1930-го поголовье скота уменьшилось более чем на четверть: его резали перед вступлением в колхозы.

Резко снизились запасы зерна. На 1 июля 1931 года в СССР они составляли 88,8 млн пудов (1,5 млн тонн), через год — уже 54,1 (886 тысяч тонн). Если брать БССР, то за это же время цифры были такими: 1,7 млн пудов — 0,9 млн пудов (28 тысяч тонн — 15 тысяч тонн). В Украине запасы и вовсе уменьшились в три раза, что привело к катастрофе (все цифры — по многотомной «Гісторыі Беларусі», написанной сотрудниками Института истории НАН).

В Беларуси голод наблюдался на юге страны и на Минщине. Точной статистики смертей нет. Но известно, что в трех хозяйствах на юге от голода умерли девять человек. В Борисове дело дошло до волнений. Что стало их причиной? Поскольку хлеба не хватало, власти решили уменьшить пайку на сто-двести граммов, а также отказались выдавать ее иждивенцам и детям.

Новые правила вступили в силу 6 апреля 1932 года, а уже на следующий день в городе начались волнения. Был разграблен магазин, а также несколько подвод с хлебом.

Активисты с.Удачное Донецкой области с конфискованными колосьями около сельсовета, 1932 год. Изображение: uinp.gov.ua
Активисты с. Удачное Донецкой области с конфискованными колосьями около сельсовета, 1932 год. Изображение: uinp.gov.ua

В следующую ночь хлеб предусмотрительно повезли в магазины на грузовиках. Но толпа перехватила и их. Прибывшая милиция арестовала самых активных ораторов. Женщины тут же стали требовать их освобождения: «Голодные просят хлеба, а вы их сажаете». Борисовчанки обратились к солдатам 7-го артполка, штаб которого размещался напротив милиции: «Защищайте рабочих, им не дают хлеба, сажают в тюрьму». На помощь матерям пришли дети, начавшие дружно скандировать под окнами солдатских казарм: «Дайте хлеба и возможность учиться».

Волнения продолжались несколько дней. Наиболее сильные антисоветские настроения царили у работников местного завода имени Домбаля. Заводчанам и всему населению сочувствовали даже некоторые красноармейцы частей, которые базировались в Борисове. Журналист Людмила Селицкая цитирует доклад, направленный руководителю БССР Николаю Гикало.

Понятые во дворе крестьянина при поиске хлеба в одном из сел Гришинского района Донецкой области, 1930–1934 гг. Фото: uinp.gov.ua
Понятые во дворе крестьянина при поиске хлеба в одном из сел Гришинского района Донецкой области, 1930−1934 гг. Фото: uinp.gov.ua

— Борисенок также не скрывал своих настроений перед казармой: «Мы скоро подохнем с голоду и только морочим свою голову тем, что выполняем пятилетку в четыре года. Рабочие уже дерутся с милицией за хлеб, нам скоро также не дадут хлеба. Я сегодня был у знакомого рабочего, и он сказал, что, „если будет так продолжаться, мы сразу делаем забастовку, голодному работать нельзя, пусть что хотят с нами делают“».

На сторону бунтарей едва не стали члены партии. Члены райкома обвинили в случившихся беспорядках Наркомат снабжения, который запретил выдачу хлеба для детей. Даже борисовские милиционеры «вырывали из рук работников прилавка хлеб и передавали собравшимся женщинам». А «один милиционер отказался… разогнать толпу, так как он сам голодный».

Но секретарь райкома и представитель спецслужб сумели сделать «перелом среди актива» (такие формулировки приведены в докладе Гикало). Что конкретно произошло, неизвестно. Предположим, что ораторам пригрозили партийными взысканиями и одновременно обещали решить вопрос с продовольствием.

В итоге власти действовали методом кнута и пряника. Несколько десятков борисовчан были задержаны. Но главным виновником был объявлен глава местного райкома партии, которого сняли с должности. Уже 9 апреля дети снова стали получать хлеб, да и в целом снабжение города улучшилось.

«Пилили снаряды на заднем дворе за хатой. Потом выковыривали тол»

Сергей Ханженков после освобождения. Минск, июль 1973 года. Фото: kolumbus.fi
Сергей Ханженков после освобождения. Минск, июль 1973 года. Фото: kolumbus.fi

После окончания Великой Отечественной войны в белорусских лесах еще некоторое время действовали антисоветские формирования. Среди них были как обыкновенные бандиты, так и сознательные борцы с советской властью (речь о солдатах Армии Крайовой, украинском и белорусском движении). Но эта тема требует отдельного текста. Кроме того, архивы КГБ до сих пор закрыты, а воспоминания эмигрантов не всегда надежны.

Поэтому перенесемся сразу в 1962 год, когда в центре Минска — во дворе одного из домов на пересечении современного проспекта Независимости и улицы Козлова — стояли две металлические мачты. Это были «глушилки», которые мешали советским гражданам слушать зарубежные радиостанции. Официально они назывались «радиостанция № 3» и появились спустя четыре года после окончания войны. Одну из этих мачт и решил взорвать минский студент Сергей Ханженков.

Его семья была из «политических»: дед по линии матери, член партии эсеров, попал на Соловки еще в 1929-м. Спустя шесть лет посадили отца. Поэтому Сергей родился на Колыме. В 1955-м семья вернулась в Минск, Ханженков поступил в Белорусский политехнический институт. Но учеба была на втором плане.

— 20-й съезд, споры, Сталин, Берия, рассказы бывших заключенных, «Один день Ивана Денисовича», жажда нового… — рассказывал он в интервью газете «Известия» (далее цитаты из того же интервью).

Сергей активно слушал западные «голоса», и в какой-то момент у него родилась идея взорвать «глушилку».

— Боже упаси, никакой крови! Чисто демонстративный акт. Просто однажды вечером тысячи людей привычно включат приемники — а эфир будет чистым. Обязательно пойдут разговоры: взорвали «глушитель»! А что такое «глушитель»? Зачем он вообще нужен? И народ встрепенется… Так примерно виделось. Дальше заработала мысль: я учусь в политехническом. Воинская специальность — сапер. Нас учили взрывать. Все реально!

Фото: the-village.me
Фото: the-village.me

Вместе с Ханженковым были еще три человека: однокурсник Виктор Храповицкий, знакомый Георгий Серегин и школьный друг Валерий.

Сергей проник на территорию «радиостанции» и измерил диаметр опор, чтобы рассчитать заряд. Составил план местности, чтобы мачты не задели ближайшие дома, после чего начались поиски взрывчатки.

— Виктор вспомнил, что после войны возле их деревни проводилось разминирование и всё, что саперы находили, они не взрывали, а просто сваливали в лесу в ямы. Мы поехали, одну такую яму раскопали. Нашли несколько старых снарядов. Из них надо было извлечь взрывчатку. Пилили снаряды на заднем дворе за хатой. Потом выковыривали тол…

Всё это время друзей «вели»: после того как Хонженков высказал идею о взрыве, Валерий на следующий день побежал в КГБ. Через него спецслужбы постоянно подкидывали группе странные идеи: например, связаться с иностранцами, достать оружие. Но до их реализации так и не дошло.

Тол Ханженков хранил в подвале.

— Будущих офицеров-саперов со взрывчаткой обращаться учили, я знал, что опасности тол не представляет; если честно, вообще не уверен, что он был в боепригодном состоянии — эти снаряды столько лет в земле лежали! Взрыватели мы еще не изготовили. Кроме того, у нас оставался один нераспиленный снаряд, который мы привезли в Минск и спрятали на кладбище.

Валерий попросил привезти снаряд к нему за город, где его можно будет спрятать. Ханженков положил снаряд в чемоданчик и сел в автобус. Удивительно, как он рисковал жизнью людей! Но, увы, по такой же логике действовали и спецслужбы, которые позволили студенту сесть в наполненный людьми автобус.

Сергей Ханженков. Фото: svoboda.org
Сергей Ханженков. Фото: svoboda.org

На соседнем сиденье с Ханженковым оказался «милиционер», который сказал, что в отделении сидит потерпевший. У него, мол, украли точно такой же чемодан, поэтому Сергею предложил проехать с ним. В отделении чемодан открыли, увидели снаряд, после чего студента задержали.

— Такое чувство, что белорусский КГБ впервые за много лет имел дело с настоящими, а не дутыми антисоветчиками, которые реально собирались что-то совершить, — и очень обрадовался. Никакого хамства, никаких зверств, обращение только на «вы», по имени-отчеству — прямо облизывали, боясь, что из-за какой-нибудь глупости дело не удастся довести до конца.

Ханженков был признан организатором и руководителем антисоветской организации, обвинялся в попытке совершить диверсию, а также в антисоветской агитации и пропаганде. Получил десять лет строгого режима. Серегину тоже дали десять (поскольку это была его вторая судимость), Храповицкому — восемь. В лагере они написали заявление о помиловании и вышли через пять лет. Валерий проходил по делу как свидетель.

Сергей прошение о помиловании писать отказался и отсидел десять лет в Мордовии. Затем вернулся в Минск и работал инженером. Так и не был реабилитирован. Впрочем, он сам не просил об этом, поскольку был убежден в правильности своих действий.

— Советская власть рухнула (…). Глушить перестали. Значит, это я оказался прав. Значит, это я их должен реабилитировать.

Ханженков умер в 2016 году. Мачту, которую он хотел взорвать, используют операторы мобильной связи.

«Несколько человек проникли в здание, разлили бензин и подожгли его»

Из архива газеты «Кур’ер»
Из архива газеты «Кур'ер»

Утром 9 апреля 1967 года в фонтане Слуцкого городского парка был обнаружен труп молодого человека. Убитым оказался местный рабочий Александр Николаевский. Накануне его избили заведующий отделом культуры Слуцкого горисполкома Геннадий Гапанович и его родственник Леонид Сытько, рассказывал «Кур'ер».

Процесс был назначен на 10 октября. Деревянное здание народного суда Слуцкого района, которое располагалось на ул. Володарского (теперь ул. М. Богдановича), не могло вместить всех желающих. Судьи попросили у властей выделить более просторное помещение. Но те отказали.

Около здания суда собрался народ, который требовал для преступников смертной казни. Поскольку большинство не знало, что происходит в зале заседания, возник «испорченный телефон». В первый день отец убитого заявил отвод составу суда, но отвод отклонили. Во второй у людей случился конфликт с женой Гапановича. На третий день Гапановича привезли в суд не в автозаке, как обычно, а на машине скорой помощи. Необходимой машины не было в наличии: утром один из заключенных Слуцкого изолятора вскрыл себе вены и его на автозаке срочно повезли в Минск. Но люди искали во всех этих событиях скрытый смысл. Кроме того, в толпе поползли слухи, что родственник Гапановича, якобы служивший во время войны в полиции, был причастен к смерти Николая Николаевского, брата убитого. Власти не опровергли эту информацию, что вызвало еще большее озлобление собравшихся.

12 октября процесс решили закончить пораньше. Но конвоя не было, поэтому подсудимых не вывели из здания суда. После 17 часов в здание полетели камни и колья. К 19 часам в Слуцк прибыл генерал Родин, начальник отдела Министерства охраны общественного порядка БССР, а также солдаты, которые оцепили здание суда. Но они были без оружия.

Когда наступила темнота, в здание суда бросили несколько бутылок с бензином, слитым из баков стоявших невдалеке машин. Но пламя сбили огнетушителями. В 21 час генерал Родин приказал применить спецсредство «Черемуха», после чего обвиняемых вывели из зала суда и отправили в Минск.

Но народ не поверил, что Гапановича уже нет в здании суда. Начались столкновения с милицией и солдатами внутренних войск. Несколько человек проникли в здание суда, разлили бензин и подожгли его. Толпа не пропустила пожарные машины к зданию: стекла автомобилей били кольями, забрасывали камнями, угрожали водителям. Несколько человек пытались перевернуть автомобиль скорой помощи с ранеными солдатами.

Из архива газеты «Кур’ер»
Из архива газеты «Кур'ер»

В этот момент в здании суда на втором этаже находились четыре человека. Судья Алексеева осталась в здании и погибла в огне, а трое мужчин выпрыгнули из окна. Один из них, начальник КПЗ Татур (КПЗ — камера предварительного заключения, теперь это изолятор временного содержания. — Прим. TUT. BY), от полученных травм и отравления угарным газом впоследствии скончался в больнице.

Судебный процесс о поджоге здания суда начался в феврале 1968 года и продолжался чуть более трех недель. На скамье подсудимых оказались 17 человек. Двое из них были приговорены к высшей мере наказания. Один оправдан. Остальные получили различные сроки — от 5 до 15 лет (причем трое были несовершеннолетними). Всего к различным видам ответственности были привлечены около 70 человек.

Гапанович и Сытько были осуждены в другом городе. Гапановичу дали восемь лет. Он сидел в оршанской колонии. После освобождения жил в Барановичах. Умер в 2006 году.

Секретари райкома, начальник горисполкома, начальник милиции и прокурор были освобождены от работы. Несколько партийных и советских работников получили выговоры. Со временем их перевели на работу в другие города.

«Мы сцепили руки в локтях, встали в четыре ряда, заслоняя собой стену с надписью»

Снимок из книги "Минск в фотоиллюстрациях" (1957) предоставлен Вадимом Зеленковым
До «Новостей дня» в здании по ул. Энгельса, 12 еще размещался кинотеатр «Детский». Справа виден угол Купаловского театра. Снимок из книги «Минск в фотоиллюстрациях» (1957) предоставлен Вадимом Зеленковым

7 апреля 1972 года минский хиппи, 18-летний Вячеслав Максаков, и его друзья повернули с Ленинского проспекта (теперь Независимости) на улицу Энгельса к кинотеатру «Новости дня» (долгое время в этом помещении находилась малая сцена Купаловского театра).

— Высокого роста, светловолосый, он выделялся среди остальных вызывающей даже в среде минских хиппи одеждой, размалеванной различными надписями и знаками — всем тем, что неизменно сопровождало тогда хиппи, — писал в газете «Имя» журналист Дмитрий Подберезский (тут и далее цитаты из его статьи, которая стала едва ли не единственным источником информации об этой трагедии).

Когда компания поравнялась с аркой, ведущей во двор, к ним подскочил молодой парень в фуфайке с криком «хайль Гитлер!».

— «Прекрати орать!» — оборвал его Слава. Парень потребовал у ребят денег. Рубль — по тем временам не мелочь. Слава что-то ответил ему, тут же услышал какую-то грубость, после чего предупредил: «Отойди, дважды повторять не буду!». Парень не унимался, и тогда Слава ударил его ладонью по щеке. В рукаве в этот момент парень уже держал немецкий штык. Видимо, он был в таком состоянии, когда ему было все равно, в кого вонзить лезвие.

Друг Славы получил по руке, самому Максакову нож вошел в живот. Спустя некоторое время он скончался на этом же месте, около кинотеатра.

Пара посещает фестиваль Snoqualmie Moondance, август 1993 года. Фото: wikipedia.org
Пара посещает фестиваль Snoqualmie Moondance, август 1993 года. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: wikipedia.org

9 апреля Вячеслава Максакова похоронили. По случайному совпадению люди, которые собирались на поминки, проезжали мимо «Новостей дня».

— Я ехал в первом автобусе и сразу после поворота на Энгельса увидел, как на стене у входа в арку красной краской написано: «Здесь 7 апреля убили Славу Максакова», — рассказывал Дмитрию Подберезскому художник Андрей Плесанов. — И стоит какой-то мужик, тряпкой пытается надпись смыть. Я крикнул водителю: «Останови автобус!» И через какую-то минуту все высыпали на улицу. Пьяных среди нас не было: все ведь только ехали на поминки. Подбежали к мужику. Рядом с ним на асфальте также красной краской был выведен круг с одним словом в центре: «Здесь». Мужик смывал надписи бензином. Я ему крикнул: «Ты что делаешь?!». Он меня послал. Тогда я опрокинул ведро ему на штаны и достал зажигалку. Мужика как ветром сдуло.

Первоначально у кинотеатра собралось более полусотни молодых людей. Но постепенно собралось куда больше. Точное число неизвестно: от нескольких сотен человек до нескольких тысяч. Среди них были минчане, которые вышли из кинотеатра, пассажиры одного из автобусов (рядом находилась остановка), а также многочисленные зеваки.

Кинотеатр «Детский». 1957 год

Спустя час толпа у кинотеатра оказалась в плотном кольце оцепления.

— Милиция к нам — мол, расходитесь. И тогда мы сцепили руки в локтях, встали в четыре ряда, заслоняя собой стену с надписью, — рассказывал один из очевидцев событий.

Милиция попыталась разорвать живую цепь. Началась драка. Некоторых людей затянули в машины, но «многих удалось отбить». Часть людей разделилась на группы и разошлась по дворам.

— Позже молодых и волосатых просто хватали по всему району, — рассказывал один из друзей Славы.

Участников тех событий позже вызывали в милицию и КГБ. Некоторые из них были отчислены из вуза, но точное число, увы, неизвестно.

— Пришла бумага в политехнический институт, где я учился на третьем курсе. Мне потом по секрету передали, что под меня активно копали, хотели брать. Обвиняли во всем: в антисоветчине, спекуляции пластинками. Короче, подводили под уголовную статью. Как-то обошлось. Но к советской власти в нашей среде отношение было отрицательное: мы понимали, что вокруг происходит, — рассказывал один из участников событий.

Некоторое время кто-то постоянно восстанавливал на стене надпись о случившемся убийстве.

— Тогда милиция выставила у арки два круглосуточных патруля, которые дежурили там месяца три. Однажды ночью с крыши на тротуар кто-то сбросил стеклянную банку с алой краской. Стерли и это пятно. Потом банку с краской якобы выбросили из проезжавшей машины. Недели через две на стенах полуразрушенного тогда костела в Раубичах появилась большая надпись: «Вечная память Славику Максакову, зверски убитому».

Хиппи в Москве на Гоголевском бульваре, 1988 год. Фото: wikipedia.org
Хиппи в Москве на Гоголевском бульваре, 1988 год. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: wikipedia.org

Убийцу Максакова отправили на принудительное лечение. Власти усилили давление на молодежную субкультуру.

— «Би-би-си» и «Голос Америки» отреагировали моментально. Зарубежные СМИ рассказали об этом событии как о первой демонстрации хиппи в Союзе, — рассказывал художник Дмитрий Маслий.

В КГБ Дмитрию Подберезскому сообщили, что никакой информации об этой трагедии не сохранилось, во что, конечно, верится с трудом. Если вы или ваши знакомые участвовали в событиях рядом с кинотеатром «Новости дня», напишите в редакцию @tutby_editor (телеграм). Мы бы хотели более подробно осветить эту историю.

-25%
-50%
-30%
-25%
-30%
-40%
-40%
-15%