/

30 лет назад, в ночь с 12 на 13 января 1991 года, советские военные и спецслужбы штурмовали в Вильнюсе Телевизионную башню и здание Литовского радио и телевидения. Погибли 13 человек (еще двое скончались позже), более 500 были ранены. Рассказываем максимально просто, почему прибалтийский вопрос вышел на повестку дня, почему в Москве решили провести операцию и были ли наказаны виновные.

  • Денис МартиновичРедактор отдела «Кругозор», кандидат исторических наук

Какова была предыстория конфликта?

В 1920—1930-е годы Литва существовала как независимое государство. 23 августа 1939 года был заключен Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом (известен как пакт Молотова — Риббентропа). К документу прилагался Секретный дополнительный протокол, который разграничивал сферы влияния двух стран в Восточной Европе «в случае территориально-политического переустройства». Фактически речь шла об аннексии соседних государств и разделе их территорий.

Первоначально Литва попала в сферу интересов Германии. Но позже протокол был скорректирован, и в конце сентября нацисты передали Советскому Союзу права на Литву.

В 1940-м эта страна была насильно включена в состав СССР. При этом в Союзе существование протокола к Договору о ненападении категорически отрицалось. Считалось, что Литва стала частью СССР благодаря желанию трудящихся.

Как прибалтийский вопрос вышел на повестку дня?

Один из протестующих с флагом около советского танка. Ночь 13 января 1991 года. Изображение: wikipedia.org
Один из протестующих с флагом около советского танка. Ночь 13 января 1991 года. Изображение: wikipedia.org

Долгое время мечты жителей Литвы, Латвии и Эстонии о независимости казались неосуществимыми. Поэтому первоначально они были готовы довольствоваться меньшим. Как утверждал российский исследователь Ренальд Симонян (статья в журнале «Вопросы истории» за 2002 год), на протяжении 1988-го и даже в начале 1989 года все три республики еще не выдвигали требования о независимости. Речь шла о децентрализации экономики. Как писал ученый, лозунг «Мы накормим и вас, и вашу армию, только не мешайте нам хозяйствовать» был одним из самых популярных в Прибалтике.

Но как раз в это время в СССР стартовала политическая реформа. В октябре 1988 года был опубликован проект поправок в Конституцию СССР. Вместо аморфного Верховного Совета должен был появиться Съезд народных депутатов, которых избирали на альтернативной основе. Но, согласно проекту, съезд мог бы вносить изменения в Конституцию СССР, а создаваемый комитет СССР по конституционному надзору — отменять законы, принятые республиками.

Это вызвало возмущение в Прибалтике. Литовский «Саюдис» (общественно-политическая организация Литвы, созданная как раз в 1988-м), Народные фронты Латвии и Эстонии выступили против, усмотрев в этих решениях угрозу своему суверенитету. На протяжении ноября литовцы собрали 1,8 млн подписей против поправок в Конституцию (в Латвии было собрано свыше 1,1 млн подписей, в Эстонии — почти 1 млн). В республиках требовали заключить новый Союзный договор.

Наиболее активно действовали эстонцы. В ноябре 1988 года Верховный Совет этой республики первым в Союзе принял Декларацию о государственном суверенитете Эстонии. Документ провозгласил парламент носителем верховной власти в республике и ставил его законодательные акты выше законов СССР.

Но литовцы и латыши оказались на том этапе не столь радикальны. Их депутаты объявили свои языки (литовский и латышский) государственными, литовцы объявили государственным свой желто-зелено-красный флаг. На остальное коммунисты пока были не готовы. То есть в то время позиции литовского «Саюдиса» и местной компартии не совпадали.

Что происходило до января 1991 года?

Верховный Совет Литвы во время событий в Вильнюсе. Изображение: wikipedia.org
Верховный Совет Литвы во время событий в Вильнюсе. Изображение: wikipedia.org

В Москве проблему Прибалтики не воспринимали серьезно. В феврале 1989 года высшие советские чиновники решили наконец-то расширить экономические права республик, передать им весь агропромышленный комплекс и легкую промышленность. Но пока они готовили такие изменения, летом 1989 года начались Съезды народных депутатов.

Депутаты от Прибалтики (в том числе и от «Саюдиса») требовали признать секретные протоколы к пакту Молотова — Риббентропа незаконными и недействительными. На втором съезде, который состоялся в декабре 1989-го, они праздновали победу. По результатам работы комиссии, которую возглавлял Александр Яковлев, съезд принял резолюцию, в которой осудил протокол. «Съезд признает секретные протоколы юридически несостоятельными и недействительными с момента их подписания», — говорилось в документе. Для жителей Прибалтики это свидетельствовало о том, что незаконным является и присоединение трех республик к СССР.

После этого политический вопрос в отношениях Литвы и союзного центра окончательно вышел на первое место. В феврале и марте 1990 года «Саюдис» победил на парламентских выборах в Верховный Совет Литовской ССР. 11 марта парламент принял Акт «О восстановлении независимого литовского государства» (124 депутата подали голоса «за», а 6 — воздержались). Литва стала первой республикой, объявившей о выходе из СССР.

В Москве признали это решение незаконным. Вильнюс назвал незаконным ответное решение Москвы. Началось перетягивание каната. По мнению Андрея Грачева (пресс-секретарь президента СССР в последний год существования Союза), Горбачев еще в январе 1990-го, во время визита в Литву, понял, что литовцы хотят уйти.

— То, что наконец понял Горбачев, еще предстояло понять той партийной московской власти, да и остальной стране, перед которой он нес ответственность за сохранение единого Союза. Да и сам Горбачев, видимо, до январских событий следующего года был не готов признать свое политическое и личное поражение. Отсюда — весь набор средств давления на Литву (а через нее и на всю остальную Прибалтику), которые он сам ли, или под давлением обложивших его консерваторов предпринял в 1990 году (цитата по книге «Горбачев», одной из лучших биографий советского генсека).

Среди таких средств были жесткие экономические санкции. Литва была вынуждена платить за нефть и газ по повышенным ценам, коллективы из других советских республик «неожиданно» отказались поставлять в Литву важные товары — вплоть до лекарств. Но страна выдержала блокаду и экономические трудности.

Почему Москва пошла на силовую акцию?

Баррикады у здания Верховного Совета Литвы. Изображение: wikipedia.org
Баррикады у здания Верховного Совета Литвы. Изображение: wikipedia.org

Как часто бывает, сошлось несколько факторов.

Литовцам казалось, что они выдержали экономическое давление. В декабре 1990 года парламент республики принял бюджет на следующий год.

— По нему предполагалось, что Литва ничего не получает от Советского Союза и, соответственно, ничего ему не платит. Между государствами устанавливались бы торговые отношения: то, что вы раньше нам поставляли, теперь продайте; то, что мы вам отдавали, будем продавать, — говорил в интервью Витаутас Ландсбергис, председатель Верховного Совета Литвы, до этого лидер «Саюдиса» (цитата по книге Аркадия Дубнова «Почему распался СССР»).

Действительно, принятие такого бюджета свидетельствовало, что Литва окончательно уходит из общего союзного пространства, с чем в Москве смириться не могли.

Кроме того, в конце декабря 1990 года истек срок моратория, во время которого литовский парламент обязался не принимать новые законы — то есть не реализовывать «Акт о восстановлении независимости» на практике. Мораторий был введен при условии переговоров между Литвой и СССР. Но они провалились. В итоге 2 января 1991 года Ландсбергис заявил об отказе от моратория.

Как раз в конце 1990 года обозначился поворот Горбачева вправо. Свои посты потеряли либералы — министр внутренних дел Вадим Бакатин, который отказывался наводить порядок силой, и глава МИД Эдуард Шеварднадзе, который сам ушел в отставку «в знак протеста против надвигающейся диктатуры». Доверием Горбачева стали пользоваться консерваторы, лидеры силового блока — глава КГБ Владимир Крючков, министр обороны Дмитрий Язов и новый глава МВД Борис Пуго (будущие участники ГКЧП). Подталкиваемый ими, Горбачев, который сам не мог смириться с потерей республики, согласился на акцию по «наведению порядка».

Тем более что внешнеполитическая обстановка благоприятствовала планам: США были заняты Ближним Востоком — Саддам Хуссейн как раз захватил Кувейт. А Штатам требовалась поддержка СССР для создания единой коалиции и реализации своих планов через Совет безопасности ООН.

Как проходила подготовка к акции?

Церемония похорон погибших. Вильнюс, 1991 год. Изображение: wikipedia.org
Церемония похорон погибших. Вильнюс, 1991 год. Изображение: wikipedia.org

7 января 1991 года правительство Литвы, которое возглавляла Казимира Прунскене, резко повысило розничные цены на продукты питания (в среднем более чем в три раза). С парламентом этот вопрос не обсуждался. Вскоре депутаты отменили повышение цен, после чего Прунскене ушла в отставку. Ландсбергис связывал действия премьера с попыткой настроить часть населения против курса на независимость. Его мнение можно было бы считать теорией заговора, если бы не ряд событий, произошедших в то же время.

Именно 7 января лидеры Коммунистической партии Литвы (КПСС) — так называлась одна из двух коммунистических партий республики, которая делала ставку на Москву, — обратились к Горбачеву «с предложением ввести президентское правление» (об этом сам генсек писал в мемуарах). В Литве на тот момент не было поста президента. Речь шла об управлении из центра, то есть фактически о вводе войск.

На следующий день началась переброска солдат в Литву. А 10 января Михаил Сергеевич предложил Верховному Совету Литвы незамедлительно и в полном объёме восстановить на территории республики «действие Конституции СССР».

В тот же день, 10 января, в Вильнюс прибыли генералы Валентин Варенников и Владислав Ачалов, которые координировали проведение операции.

11 января советские военные части заняли Дом печати в Вильнюсе, а также некоторые здания в других городах Литвы. Верховный Совет призвал граждан выйти на улицы и охранять здания парламента, радиоцентра, телефонных станций и телебашни. В тот же день Юозас Ермалавичюс, один из лидеров Коммунистической партии Литвы (КПСС), объявил о создании Комитета национального спасения Литовской ССР. Комитет был объявлен единственным легитимным органом власти в Литве, а Ермалавичюс потребовал смещения Ландсбергиса и введения прямого президентского правления.

— Это, по всей видимости, и было изначальной целью всего топорно сработанного сценария, в соответствии с которым «спонтанные выступления» рабочих отрядов, выступавших против сепаратистов (сторонников независимости. — Прим. TUT.BY), должны были привести к столкновению с полицией, лояльной официальным властям (то есть Ландсбергису и Верховному Совету. — Прим. TUT.BY), что давало повод для вмешательства союзной армии и ОМОНа, — писал Андрей Грачев.

Что произошло в ночь с 12 на 13 января?

Памятник возле вильнюсской телебашни. Фото: wikipedia.org
Памятник возле вильнюсской телебашни. Фото: wikipedia.org

В ночь с 12 на 13 января армейские части, у которых были танки, и прибывшая из Москвы группа «Альфа» начали выполнение операции. Одна колонна отправилась в сторону парламента (в итоге его штурм не состоялся), вторая достигла своей цели и начала штурм Телевизионной башни и здания Литовского радио и телевидения, которые защищали граждане Литвы.

Правда, как писал Андрей Грачев, планирование операции было провальным.

— Во-первых, самих антисепаратистов (то есть людей, которые поддерживали Москву. — Прим. TUT.BY) оказалось на порядок меньше — всего несколько сот человек вместо ожидавшихся тысяч. Во-вторых, (…) московские стратеги (…) не учли разницу во времени, из-за чего танки и «Альфа», предназначавшиеся для подавления «уличных беспорядков», прибыли к месту на час раньше, чем они начались.

Начался штурм.


Войска прорвали оборону, созданную более чем 1000 протестующими, (…), примерно в 02.00 по местному времени, — сообщало из Вильнюса Би-би-си. — Затем солдаты выбили стеклянные окна станции и подавили вооруженных палками защитников.

Грузовик с аппаратурой разъезжал по городу, сообщая жителям, что власть берет на себя Комитет национального спасения, (…). «Литовцы, не сопротивляйтесь, — заявляли военные. — Ваше правительство обмануло вас. Идите домой к своим семьям и детям».

Многие литовцы отказывались отступать, и отдельные перестрелки продолжались не менее 90 минут.

После штурма телерадиостанции, работающие на всю республику, прекратили вещание.

Незадолго до закрытия радиостанции диктор сказал: «Мы обращаемся ко всем, кто нас слышит. Возможно, [армия] может сломить нас силой или закрыть нам рты, но никто не заставит нас отказаться от свободы и независимости.


В результате штурма погибли 13 человек (еще двое скончались позже), еще более 500 были ранены. Из 13 человек один человек попал под гусеницу „подвижного тяжёлого механизма“. По телам троих проехали колеса. Восемь погибли от огнестрельных ранений, один от взрыва.

Что произошло после этой ночи?

13 января напряжение не спало. Существовала вероятность штурма Верховного Совета Литвы. Над зданием появились военные вертолеты. Чтобы защитить парламент, десятки тысяч людей стояли около здания.

— Бетонныя блокі, барыкады з арматуры, гараць вогнішчы, людзі трымаюцца за рукі і спяваюць песні. Сярод жоўта-зялёна-чырвоных літоўскіх — і нашыя, бел-чырвона-белыя сцягі. Сярод абаронцаў літоўскай свабоды былі і беларусы — і тыя, што стала жылі ў Літве, і актывісты Народнага фронту з Мінску», — писал в книге «Дзевяноста першы» депутат Сергей Наумчик, который в тот день отправился в Вильнюс (из Минска приехали две делегации. Одна официальная во главе со спикером Николаем Дементеем, вторая — альтернативная, от БНФ).

Литовцы готовились защищаться. Внутри здания Наумчик увидел следующую картину:

— Паўсюль — мяхі з пяском, барыкады з мэблі. Паўсюль — добраахвотнікі, і толькі ў дзясятка з іх я ўбачыў стрэльбы — вялізныя, пачатку ХХ стагоддзя.

Было понятно, что захватить здание можно максимум за 15 минут, правда, с большим количеством человеческих жертв.

К счастью, штурм так и не состоялся. Ведь к Литве было приковано внимание всего мира. Действия властей осудили Запад и республиканские парламенты (даже прокоммунистический Верховный Совет БССР). На заседании белорусского парламента выступил и депутат Александр Лукашенко, который также ездил в Литву (цитата по книге Наумчика. Будущий президент Беларуси выступал по-русски):

— Самая галоўная думка, якая пастаянна свідруе мне галаву пасля Літвы. Гэта думка пра тое, што рабіў бы прэзідэнт і ягоная каманда, калі б сёння ў іх адабраць танкі і тых ачмурэлых салдат, якія там знаходзяцца… (…). Адзінае выйсце з гэтага — даць магчымасць літоўскаму народу сёння вызначыцца і вырашаць праблемы самому (полностью прочитать выступление Лукашенко можно тут).

Но официальные власти придерживались другого мнения. 17 января представитель Министерства обороны СССР, генерал-майор Ю. Науман заявил, что сообщения о погибших гражданских жителях являются «чистой ложью и провокацией» и что у солдат не было боевых патронов.

Каковы были последствия штурма?

Акция солидарности во Вроцлаве (Польша). Фото: wikipedia.org
Акция солидарности во Вроцлаве (Польша). Фото: wikipedia.org

До сих пор остается загадкой, знал ли о планах силовиков Михаил Горбачев. Силовики утверждали, что действовали с его согласия. Анатолий Черняев, помощник Горбачева, впоследствии говорил, что решение о штурме было принято по указанию генерала Варенникова без согласования с Горбачевым (об этом пишет Егор Гайдар в книге «Гибель империи»). Сам генсек позже утверждал, что группе «Альфа» передали приказ, якобы написанный им от руки.

Скорее всего, истина посередине. По мнению экс-главы МВД Вадима Бакатина, министры-силовики в свои подлинные планы Горбачева не посвящали.

— Сказали что-нибудь вроде «надо с этим безобразием кончать, у нас там есть люди, они все сделают правильно». Конечно же, о возможных жертвах никто не обмолвился, зная патологическую осторожность Горбачева во всем, что связано с насилием.

— Может быть, Горбачев «втайне от себя хотел, чтобы что-то подобное случилось», рассчитывая, разумеется, на другой исход и, видимо, не представляя тогда всей убогости исполнения, — считал Анатолий Черняев (цитаты по книге Андрея Грачева «Горбачев»).

Но в любом случае события в Вильнюсе окончательно подорвали авторитет Горбачева, который оказался в изоляции. Для демократов Михаил Сергеевич оказался человеком, ответственным за эту авантюру. Для силовиков — «слабаком», который отдает приказы и не может добиться их реализации. Ради объективности, именно после провала в Литве Горбачев вплотную занялся новым Союзным договором — начался Новоогаревский процесс. Но путч, случившийся летом 1991 года, стал почти неминуемым.

Литовцев же январские события окончательно укрепили в правильности выбранного ими курса на независимость. Но трудности на этом не закончились. На территории Литвы, которая продолжала считать себя независимым государством, находилась Советская армия. Здание литовского радио и телевидения продолжали быть занятыми: в марте их сотрудники объявляли голодовку с требованием вернуть помещения законным владельцам.

В феврале 1991 года состоялся всеобщий опрос-плебисцит населения Литвы. В республике жило около 3,6 млн человек. Из них в опросе приняло участие 2,6 млн. Из них за утверждение, что «Литва должна стать независимой демократической республикой» высказалось 90,47%.

Литва как независимое государство стало создавать пограничные и таможенные посты на своих границах. В апреле-июле 1991 года на них неоднократно совершались нападения. Самым известным стало нападение на таможенный пункт вблизи деревни Мядининкай на границе с Беларусью, которое случилось 31 июля. Семь человек были убиты, один — тяжело ранен.

Противостояние завершилось лишь после августовского путча в Москве. Когда стало известно, что ГКЧП проиграл, литовцы потребовали вернуть захваченные у них 21 здание. Среди них были теле- и радиоцентр, а также телебашня. 23 августа журналисты и работники вернулись туда хозяевами.

А 7 сентября 1991 года Москва признала независимость трех прибалтийских республик.

Были ли наказаны виновные?

Памятные кресты возле вильнюсской телебашни. Изображение: wikipedia.org
Памятные кресты возле вильнюсской телебашни. Изображение: wikipedia.org

Непосредственные организаторы вильнюсской авантюры (министры-силовики) не понесли никакого наказания. После распада СССР они стали гражданами России, которая отказалась выдавать их Литве.

В 1990-е годы сроки получили лишь шестеро литовцев, руководители Коммунистической партии Литвы (КПСС). Среди них были Миколас Бурокявичус и Юозас Ермалавичюс, которые первоначально уехали в Минск. В 1994-м их задержали и выдали литовцам, что стало поводом для отставки двух белорусских силовиков (главы МВД Владимира Егорова и главы КГБ Эдуарда Ширковского), а затем и спикера парламента Станислава Шушкевича.

Тот же Бурокявичус получил 12 лет и вышел на свободу в 2006-м.

В 2016-м были осуждены два человека — задержанный в Литве в 2014-м офицер Юрий Мель и проживающий в Вильнюсе Геннадий Иванов. Мель был приговорен к семи годам лишения свободы. Иванов осужден на четыре года.

Большинство получили заочные сроки. Среди них был и Владимир Усхопчик, в 1991 году он являлся командующим Вильнюсским гарнизоном. Позже был переведен на службу в Беларусь и дослужился до поста замминистра обороны. Литовская сторона несколько раз обращалась к нашей стране с просьбой о его выдаче, однако ей было отказано. Договорились только о допросе. Генпрокуратура Литвы требовала для Усхопчика пожизненного заключения. Суд приговорил генерала заочно к 14 годам тюрьмы.

-80%
-25%
-15%
-17%
-35%
-10%
-30%
-24%
-12%
-25%
0072263