105 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры


/

В декабре увидел свет альбом «Шматнацыянальная Беларусь». Его автор — знаменитый белорусский историк, коллекционер и автор проекта «В поисках утраченного» Владимир Лиходедов — собрал на его страницах более 400 открыток и фотографий. TUT.BY поговорил с Владимиром о его новой работе, узнал, откуда в Беларуси появились монголы, а также расспросил автора, почему он после спортивной карьеры занялся коллекционированием.

— У вас вышло уже более 30 альбомов. В чем особенность «Шматнацыянальнай Беларусі»?

— Все мои книги посвящены нашей стране. Но до этого я брал какую-то локальную тему: Тадеуш Костюшко, Адам Мицкевич, Первая мировая война, отдельные города и конфессии… При этом всегда хотелось создать что-то монументальное. Показать многообразие народностей, которые жили в Беларуси, разные конфессии. Быт этих людей, ремесла, которыми они занимались, их праздники, их одежду.

Владимир Лиходедов. Фото: личный архив
Владимир Лиходедов. Фото: личный архив

Мне кажется, это удалось. Конечно, чтобы раскрыть тему полностью, требовалось 500−600 страниц. Такого объема у меня не было. Поэтому с болью в сердце приходилось что-то убирать. Например, некоторые фотографии литовцев, латышей… Не хочется, чтобы они обиделись (улыбается). Сейчас я работаю над дополненным изданием и надеюсь более подробно рассказать об этих и других национальностях.

Минск.Немецкие семьи в праздничный день. 1912 год. Фото: коллекция Владимира Лиходедова
Минск. Немецкие семьи в праздничный день. 1912 год. Фото: коллекция Владимира Лиходедова

— Чтобы заинтриговать читателей, назовите, пожалуйста, какой-то необычный факт об альбоме.

— В «Шматнацыянальнай Беларусі» есть даже изображения таких редких для нашей страны национальностей, как корейцы, китайцы, монголы, турки…

Сотрудник турецкой кондитерской Офли. Бобруйск. Начало ХХ века. Фото: коллекция Владимира Лиходедова
Сотрудник турецкой кондитерской Офли. Бобруйск. Начало ХХ века. Фото: коллекция Владимира Лиходедова

— А откуда они у нас появились?

— Некоторые турки жили в Беларуси еще с XVIII века. Например, семья кондитеров и пекарей из Турции по фамилии Офли. У них была целая сеть кондитерских «Константинопольская» (одно из заведений располагалось на современной улице Интернациональная). Некоторые представители этой национальности появились у нас после Русско-турецкой войны 1877−1878 годов. На территории Беларуси находились лагеря военнопленных. После освобождения многие турки остались у нас.

Что касается монголов, корейцев и китайцев, то во время Первой мировой войны они служили в русской императорской армии. Некоторые из них затем осели на Полесье, возле Лунинца. Сведения о них были и в советских переписях, и в польских (Западная Беларусь являлась частью этой страны). Но фотографий монголов, корейцев и китайцев, которые сделали немцы во время мировой войны, никто не видел. Теперь несколько карточек удалось найти.

Корейцы, татары и китайцы. Деревня Ловча, Луненецкий район. 1918 год. Фото: коллекция Владимира Лиходедова
Корейцы, татары и китайцы. Деревня Ловча, Лунинецкий район. 1918 год. Фото: коллекция Владимира Лиходедова

— А где вы находите деньги для вашего проекта?

— Все всегда спрашивают о деньгах (улыбается). Сейчас Беларусь — одна из самых дорогих тем в мире. О нас сохранилось очень мало открыток. Да и поляки с русскими собирают о нас материалы. Поэтому новых открыток практически нет. И хорошо, что нет. Иначе не хватило бы никаких денег, чтобы покупать новый материал. Не хочу называть конкретные суммы. Но сейчас некоторые цены просто заоблачные. Иногда нужно работать месяц — и не заработаешь на одну белорусскую открытку.

Сам я из Полоцка, собираю свою коллекцию с 10 лет. Тогда все всё собирали, работали клубы коллекционеров. Марки разные, значки… Увидел открытки с изображениями Полоцка и заинтересовался. Что-то просил купить родителей, что-то приобретал сам. Пока учился в школе, собирал изображения Полоцка. Потом перешел на Витебскую область. А затем поступил в институт — и стал ездить, меняться с дедушками-коллекционерами.

Еврейская свадьба. Орша. Начало ХХ века. Фото: коллекция Владимира Лиходедова
Еврейская свадьба. Орша. Начало ХХ века. Фото: коллекция Владимира Лиходедова

А еще искал и на блошиных рынках, среди «сокровищ» приемщиков вторсырья и старьевщиков. Открытки тогда были дешевые. В Советском Союзе они стоили 30−50 копеек. Кто-то хрусталь собирал и ковры покупал, а я открытки покупал. Никто не виноват, что советские предметы роскоши теперь ничего не стоят, а старые фотографии, которые раньше были никому не нужны, теперь так востребованы. Одно время они могли стоить доллар-два или одну немецкую марку. А если на открытке было много березок, тебе и скидку давали (улыбается).

— Основная часть коллекции была собрана в советское время?

— В 1980—1990-е годы. Когда открылись границы, в поисках фотографий объездил всю Европу и Россию.

Прядение шерсти. Деревня Поленичицы, Барановичский район. Начало ХХ века. Фото: коллекция Владимира Лиходедова
Прядение шерсти. Деревня Поленичицы, Барановичский район. Начало ХХ века. Фото: коллекция Владимира Лиходедова

Сейчас собрать такую коллекцию с нуля практически нереально. Конечно, если условный Роман Абрамович скажет: «Плачу по тысяче долларов за старую фотографию или открытку», ему их, конечно, понесут. Не спорю. Но такую коллекцию, такой фонд, как у меня, он уже не соберет. Это невозможно. Да и тогда, когда собирал основную часть коллекции, в Беларуси было всего несколько коллекционеров. Это сейчас я себе конкурентов наплодил (смеется).

Конечно, в любой коллекции есть белые пятна. Моя — не исключение. Поэтому стараюсь просматривать конкурентов. У меня большой обменный фонд. Поэтому сейчас чаще происходит обмен, чем новая покупка.

Выпускники Русской школы. Полоцк, 1930 год. Фото: коллекция Владимира Лиходедова
Выпускники Русской школы. Полоцк, 1930 год. Фото: коллекция Владимира Лиходедова

— Вы упомянули учебу в институте. А кто вы по образованию?

— Никто еще не отгадал (смеется).

— Наверное, гуманитарная сфера. Вы историк?

— По образованию я тренер по хоккею. Но я играл в хоккей, когда другие еще не играли (смеется). Большим хоккеистом я не был. Учился в Институте физкультуры и играл в чемпионате БССР. Один раз занял третье место.

Литвины. Почтовая открытка начала ХХ века. Фото: коллекция Владимира Лиходедова
Литвины. Почтовая открытка начала ХХ века. Фото: коллекция Владимира Лиходедова

Но ледовых дворцов тогда не было. Только в Минске. А когда нет льда, пробиться практически невозможно. Из ребят моего возраста получилось у Андрея Ковалева (известный белорусский хоккеист, играл за сборные СССР и Беларуси, в клубах США и Германии. — Прим. TUT.BY). Он, конечно, талантище.

А еще мы учились по какой-то экспериментальной программе. Пошли в армию после первого курса института. А после службы очень сложно вернуться на прежний уровень. Я еще попал в новый вид спорта — хоккей на траве. Поиграл на первенстве СССР один сезон, участвовал в Спартакиаде народов СССР. Но сказать, что достиг там каких-то великих успехов, — нет.

Польская семья. Деревня Доброволя, Свислочский район. Фото: коллекция Владимира Лиходедова
Польская семья. Деревня Доброволя, Свислочский район. Фото: коллекция Владимира Лиходедова

Поработал пару лет тренером. Потом занялся бизнесом. Затем развал Союза… А с 2004 года я занимаюсь только моим проектом «В поисках утраченного». Так мое хобби переросло в работу.

— В 2017 году в Вилейке открылся ваш музей. Работает ли он?

— Чтобы музей полноценно работал, надо действовать по закону: создавать юридическое лицо. Но как только сделаешь так — возникнет большое количество вопросов. Бухгалтерия, смотрители, уборщики…

Коллектив вилейской белорусской школы на фестивале в Вильно. 1930-е годы. Фото: коллекция Владимира Лиходедова
Коллектив вилейской белорусской школы на фестивале в Вильно. 1930-е годы. Фото: коллекция Владимира Лиходедова

Рентабельных музеев в мире единицы. Говорят, что условный Несвиж или Мир заработали условный миллион. Да, это возможно на билетах. Но расходов может быть пять или шесть миллионов. Частный музей может работать неофициально: снял какую-то небольшую комнатку и води знакомых. Но на серьезном уровне без помощи государства, без каких-либо специальных указов или законов это невозможно. Если ты не серьезный олигарх, который может содержать этот музей (смеется).

Сейчас, когда меня попросят, я провожу бесплатные экскурсии. У меня в Вилейке уникальные экспонаты. К примеру, воссоздана комната Тадеуша Костюшки, в которой он жил в Филадельфии. Представлена действующая экспозиция — печатный двор 16 века…

Татары- кожевенники. Глубокое. 1930-е годы. Фото: коллекция Владимира Лиходедова
Татары- кожевенники. Глубокое. 1930-е годы. Фото: коллекция Владимира Лиходедова

Чтобы заработал музей, нужна заинтересованность властей — и местных, и неместных. Нужно государственно-частное партнерство. Не одностороннее — со своей стороны я и так активно им занимаюсь. На выходе уже более 30 книг, свыше 100 выставок, в том числе международных. А всего в коллекции более 35 тысяч старинных открыток, посвященных нашей стране.

— Вы готовы с ними делиться?

— У меня часто просят, и я стараюсь помогать. Часто совершенно бескорыстно. Сейчас восстанавливают Оршанский монастырь — какие-то материалы передам туда.

Белоруска. Минск, конец 19 века. Фото: коллекция Владимира Лиходедова
Белоруска. Минск, конец 19 века. Фото: коллекция Владимира Лиходедова

Владыка Вениамин — кстати, он еще со времен Жировичского монастыря собирает мои книги — попросил помочь Белорусской православной церкви. Раньше, во времена Российской империи, в каждой губернии были церковно-археологические музеи. Уже созрела идея возродить такой музей в Минске.

В Национальной библиотеке сделали мой специальный фонд — я передал им многие материалы в дар, а также на хранение и изучение. Также передавал в дар многие исторические материалы музеям и библиотекам нашей страны.

Латышские девушки. Витебск. 1920-е годы. Фото: коллекция Владимира Лиходедова
Латышские девушки. Витебск. 1920-е годы. Фото: коллекция Владимира Лиходедова

Но мне не хотелось бы разделять основную часть коллекции, она должна остаться в нашей стране.

— Вам делали предложения из-за границы?

— Не то чтобы я набиваю себе цену… Вообще, да. Переговоры ведут и польские, и литовские, и российские библиотеки и архивы. Два раза приглашали в библиотеку Конгресса США. Выставки проходили на официальном уровне с участием представителей Госдепартамента США и помощника президента Беларуси. Они очень заинтересованы в приобретении. Они собирают информацию обо всем мире, а с Беларусью в плане старинных открыток и фотографий у них большие проблемы. Их предложение самое интересное.

Украинцы. Полесье. 1920-е годы. Фото: коллекция Владимира Лиходедова
Украинцы. Полесье. 1920-е годы. Фото: коллекция Владимира Лиходедова

…Один мог друг-коллекционер цинично говорит: «Коллекция живет жизнью коллекционера». Умер коллекционер Николай Могильный, и лучшая часть коллекции потеряна для нашей страны. Вероятно, навсегда. Сейчас умер Валерий Шумский — неизвестно, что будет с коллекцией его машин. Умер Владимир Счастный — опять непонятно, что будет с его коллекцией. Я столько раз видел такое на своем веку. Люди дорожили собранным, а после их смерти все уходило.

Поэтому достойное место для коллекции надо найти при жизни. Я человек амбициозный, и любовь к славе мне не чужда (улыбается). Поэтому я хочу, чтобы коллекция осталась в Беларуси — она уникальна именно для нашей страны.

-16%
-40%
-50%
-15%
-20%
-17%
-25%
-20%
-5%