109 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Акции в честь 8 Марта и непризнание Виктора Лукашенко президентом НОК. Онлайн дня
  2. Минздрав опубликовал статистику по коронавирусу за прошлые сутки
  3. Минское «Динамо» обыграло СКА в четвертом матче Кубка Гагарина
  4. «Хлеба купить не могу». Работники колхоза говорят, что они еще не получили зарплату за декабрь
  5. Синоптики объявили желтый уровень опасности на 9 марта
  6. Первый энергоблок БелАЭС включен в сеть
  7. Еще 68,9 млн долларов. Минфин в феврале продолжил наращивать внутренний валютный долг
  8. «Если вернуться, я бы ее не отговаривал от «Весны». Разговор с мужем волонтера Рабковой. Ей грозит 12 лет тюрьмы
  9. «Молодежь берет упаковками». Покупатели и продавцы — о букетах с тюльпанами к 8 Марта
  10. У бюджетников заметно упали зарплаты. Их обещают поднять за счет оптимизации численности работников
  11. Оловянное войско. Как учитель из Гродно преподает школьникам историю с солдатиками и солидами
  12. Где поесть утром? Фудблогеры советуют самые красивые завтраки в городе
  13. BYPOL выпустил отчет о применении оружия силовиками. Изучили его и рассказываем основное
  14. «Очень сожалею, что я тренируюсь не на «Аисте». Посмотрели, на каких велосипедах ездит семья Лукашенко
  15. У Марии Колесниковой истек срок содержания под стражей
  16. «Ушло вдвое больше дров». Дорого ли выращивать тюльпаны и как к 8 марта изменились цены на цветы
  17. Госсекретарь США назвал Лукашенко последним диктатором Европы
  18. Автозадачка с подвохом. Разберетесь ли вы в правилах остановки и стоянки на автомагистралях?
  19. Студентка из Франции снимала Минск в 1978-м. Показываем фото спустя 40 лет
  20. «Я привыкла быть, как все. Но теперь это не так!» Как мы превратили читательницу в роковую красотку
  21. «Прошло минут 30, и началось маски-шоу». Задержанные на студенческом мероприятии о том, как это было
  22. «Можно понять масштаб бедствия». Гендиректор «Белавиа» — про новые и старые направления и цены на билеты
  23. Изучаем весенний автоконфискат. Ищем посвежее, получше и сравниваем с ценами на рынке
  24. «Один роковой прыжок — и я парализован». История парня, который нырнул в воду и сломал позвоночник
  25. Я живу в Абрамово. Как неперспективная пущанская деревня на пару жителей стала «модной» — и передумала умирать
  26. Как заботиться о сердце после ковида и сколько фруктов нужно в день? Все про здоровье за неделю
  27. МОК не признал Виктора Лукашенко президентом НОК Беларуси
  28. «Соседи, наверное, с ума от нас сходят». У минчан с разницей в четыре года родились две двойни
  29. На овсянке и честном слове. История Марины, которая пришла в зал в 33 — и попала в мировой топ пауэрлифтинга
  30. «Белорусы готовы работать с рассвета до заката». Айтишницы — о работе и гендерных вопросах


В прошлом году на TUT.BY выходил цикл публикаций, рассказывающий о проституции в Беларуси до революции. Доктор исторических наук Александр Гужаловский рассказал на страницах «Звязды», что происходило в этой сфере после 1917 года. Печатаем этот текст в сокращении.

Удостоверение проститутки на право работы на Нижегородской ярмарке на 1904-1905 годы. Фото: Википедия
Удостоверение проститутки на право работы на Нижегородской ярмарке на 1904−1905 годы. Фото: Википедия

Дореволюционные власти и общество Беларуси относились к проституции как к неизбежному злу. Торговля женским телом регламентировалась и контролировалась, при этом следили за тем, чтобы она занимала в белорусских городах маргинальное положение. Однако это явление получило большое распространение в белорусских губерниях. В 1889 г. в городах Беларуси проституцией занимались 624 женщины. В 1908 г. уже только в одном Минске была зарегистрирована 531 проститутка. Но чтобы получить реальную картину, эти цифры нужно увеличивать в пять, а то и в десять раз.

Во время Первой мировой войны, кроме армий стран, что в ней участвовали, сформировалась еще одна армия, которая была востребована военными всех национальностей, — армия «женщин с низкой социальной ответственностью». Беларусь, которую война разделила линией фронта, являлась местом их большой концентрации. Начиная с 1914 года Минск стал центром притяжения жриц любви со всей Российской империи.

Таким образом, белорусским советским властям в дополнение к разрушенной войной экономике, а также социальным, национальным и культурным проблемам, в наследство от бывшей империи досталось сложное социальное явление, которое совершенно не укладывалось в программу построения коммунистического общества.

Сложности с получением алиментов и теория свободной любви

Вскоре после установления советской власти и с началом проведения политики военного коммунизма проституция, для определения которой власть начала использовать революционный эвфемизм «социальная болезнь», де-факто оказалась вне закона. Большевистское руководство считало работу проституток непроизводственной, социально вредной, и поэтому воспринимало их как классовых врагов. При отсутствии общей государственной политики в этом вопросе местные власти по собственному отношению к нему направляли проституток на принудительные общественно полезные работы, помещали их в трудовые лагеря либо проводили с ними просветительско-воспитательную работу. Одновременно были предприняты репрессивные действия по отношению к организаторам секс-бизнеса и хозяевам публичных домов.

В Минске дома разврата были запрещены 9 августа 1920 г. одним из первых решений Военно-революционного комитета. 17 августа того же года минская милиция провела массовые аресты проституток и хозяек домов разврата. Подобные акции проводились также местными советскими властями. Например, Бобруйский ревком решил «…отправить всех хозяек домов разврата в Смоленский концентрационный лагерь, имущество же их конфисковать. Жертв проституции направить в уездный комитет труда». Организованная летом 1920 г. Борисовская городская милиция изначально находилась в здании национализированного милиционерами публичного дома.

В условиях официального запрета проституции содержать бордели стало опасно, поэтому оказание сексуальных услуг быстро перешло в квартиры проституток либо клиентов, в гостиницы, бани, парки и прочее. Запрещенная проституция начала маскироваться под легальные виды деятельности. Введение в 1918 г. всеобщей трудовой повинности, а также общественное осуждение явления привели к постепенному превращению торговли женским телом в отрасль теневой экономики, которая контролировалась сутенерами. При этом произошло резкое сокращение количества профессиональных жриц любви при одновременном увеличении количества «любительниц», включая несовершеннолетних.

Парадоксально, но появлению на панели новой категории проституток — разведенных женщин, поспособствовал Кодекс законов РСФСР об актах гражданского состояния, брачном, семейном и попечительском праве 1918 г., который определенное время действовал также на территории БССР. Брак не создавал общего имущества супругов, а размеры алиментов на детей определялись в каждом отдельном случае судом. В реальности кодекс юридически позволял мужу оставить бывшую жену ни с чем. Положение разведенных женщин осложнялось, когда они являлись домохозяйками, а также оставались с детьми. Алименты на содержание детей — причем независимо от формы брака (гражданского либо фактического) — стали взиматься лишь по Кодексу 1927 года.

Не способствовала борьбе с проституцией также теория свободной любви, среди сторонников которой было много высокопоставленных и рядовых большевиков и большевичек. Романтика свободной, не обремененной буржуазными предрассудками любви очень быстро дала негативные результаты в виде многочисленных абортов и безотцовщины.

«Чисто товарищескую половую жизнь начал только в прошлом году с проституткой»

Плакат «Усилим борьбу с проституцией». 1920-е годы. Изображение: zviazda.by
Плакат «Усилим борьбу с проституцией». 1920-е годы. Изображение: zviazda.by

Официальную советскую политику в отношении проституции на протяжении эпохи НЭПа можно сформулировать следующим образом. С одной стороны, государство в лице правоохранительных органов сосредоточилось на борьбе с организаторами нелегальных форм секс-бизнеса.

В 1922 г. эта борьба получила законодательный фундамент. Статья 171 нового Уголовного кодекса РСФСР, который также действовал на территории БССР, вводила наказание в виде лишения свободы сроком не менее трех лет с конфискацией имущества за сутенерство, содержание притонов, а также вовлечение в проституцию.

С другой стороны, Народный комиссариат здравоохранения развернул реабилитационную работу. Юристы, врачи, общественные деятели на страницах периодической печати выступали за возвращение проституток к нормальной жизни, все реже рассматривая их в качестве «общественных паразитов». Они предполагали, что с построением нового общества торговля женским телом исчезнет, а перевоспитание «жертв капиталистического строя» и есть соответствующий этому метод.

Обсуждая причины развития проституции как социального явления, большинство тогдашних авторов писало о сложности для многих женщин добывать в городах средства для существования другими способами. Один из них следующим образом писал об этом в своей статье, появившейся в 1923 г. в газете «Звязда»: «Сокращение штатов выбросило на улицу наименее квалифицированную рабочую силу — работницу. Создался кадр безработных женщин, которые пополняют ряды проституток».

Пресса 1920-х писала и о клиентах проституток. Точнее, двух четких категориях: первый — «рыцари частного капитала», высокооплачиваемые чиновники и специалисты, содержавшие девушку «в шелковых чулках» либо совдаму (советскую даму), воссоздавая таким образом дореволюционные нормы социополовых отношений; второй — студенты и рабочие, которые пользовались услугами дешевых проституток из-за недостачи денег.

Колоритный портрет представителя первой категории мы находим на страницах одного из номеров газеты «Полесская правда» за 1923 г. Ее корреспондент дал описание ночного загула в местном доме отдыха комиссара Рогачевского уездного продовольственного комитета товарища Маркевича с «сопаненками», которых он привез на казенном экипаже.

Голоса тех, кто принадлежал ко второй категории, звучат в анкетах, которые заполняли Борисовские молодые рабочие во время социологического опроса, проводившегося в городе в 1928 г. Вот некоторые выдержки из тех анкет: «чисто товарищескую половую жизнь начал только в прошлом году с проституткой»; «с девушками не гуляю, потому что нет никакой пользы, а если и есть, то придется платить одну треть, а природа свое требует. Приходится искать такую, которая за рублёвку»; «начал с 11-ти лет с крестьянской девушкой, сейчас имею регулярные отношения с ученицами».

«Жрицы любви» делились на три класса

Несмотря на все усилия советской власти, в крупных белорусских городах на протяжении 1920-х сохранялась классическая трехуровневая иерархия проституток. На наиболее низкой ступеньке находились уличные женщины, которых контролировали сутенеры и отбирали у них большую часть зарплаты. Эту наиболее многочисленную категорию проституток в городах БССР образовывали деревенские девушки, которые после «первого падения» были вынуждены уходить из родной деревни, часто с ребенком на руках и без материальных средств.

Вторую, среднюю, ступень занимали женщины, которые работали в подпольных борделях и также до половины своих «гонораров» отдавали хозяину тайного лупанария.

Наконец, верхнюю ступень иерархии занимали «советские барышни» — молодые, привлекательные, идеологически не обремененные секретарши, швеи, эстрадные артистки, которые могли удовлетворить не только физиологические потребности мужчин, но также помочь им хорошо провести время.


Корреспондент газеты «Звязда» следующим образом описывал нравы ночного Минска в 1923 г.:

«Проституция великолепно расцвела в Минске. Знаменитая Ново-Красная улица (теперь Танковая. — Прим. TUT.BY) — очаг разврата и венеризма дореволюционного времени — перенесла свою „яму“ ближе к НЭПу, на Советскую улицу. По вечерам масса проституток широкой лавой несется по центральным улицам и аллеям сквера. „Ночная биржа“ показывает большую активность. Вербовка „гостей“ идет вовсю. Минск имеет значительный кадр „патентованных“ проституток. По приблизительным данным, минимум их в Минске около 50-ти, не говоря уже о незарегистрированных. Как пограничный город, Минск привлекает также проституток и из других приезжающих сюда городов, надеясь на легкую наживу. В водоворот попадает также неустойчивый элемент из „сокращенных“. Проститутки воскресили собственные старые традиции: возле каждой образовались целые стаи сутенеров и других „рыцарей ночи“, которые нещадно эксплуатируют своих подруг.

Борьба с проституцией сегодня очень осложнилась. В прошлом году большая часть проституток концентрировалась вокруг содержателей притонов. Эти притоны были раскрыты… Тогда проститутки рассеялись по частным квартирам и гостиницам, где они начали работать „на проценты“ либо по „госрасчету“. Теперь они в медицинских отношениях совершенно бесконтрольны […] проститутки попадают к врачу случайно после принуждения со стороны милиции […] В текущее время административных мер воздействия на проституцию нет. Уголовный кодекс предусматривает наказание только за содержание притона блуда либо за умышленное заражение венерической болезнью».


Суровая правда столичной жизни, описанная корреспондентом «Звязды», не нравилась представителям высшей власти, в том числе тем, которые непосредственно отвечали за санитарное состояние города. Через две недели в газете появился ответ на эту статью, подготовленный заместителем народного комиссара здравоохранения БССР Баркусевичем, который увидел в ней призыв к легализации проституции. Игнорируя очевидные факты, приводившиеся в статье, Баркусевич безапелляционно заявлял — «проституции при социализме просто не может быть».

«Специальное помещение для проституток» — в кинобудке

Опрос проституток в лечебно-трудовом профилактории. 1920-е годы. Изображение: zviazda.by
Опрос проституток в лечебно-трудовом профилактории. 1920-е годы. Изображение: zviazda.by

Медики, которые сталкивались с этим социальным явлением не в высоких чиновничьих кабинетах, а в полевых условиях, имели на него совсем другой взгляд. Белорусский врач-венеролог Шапиро давал следующие цифры проституток, обнаруженных в 1928 г. в городах БССР: Минск — 65, Витебск — 53, Гомель — 22, Бобруйск — 37, Слуцк — 12, Полоцк — 8, Быхов — 8, Рогачев — 7. Но эти цифры, по мнению Шапиро, были далеко не полны, так как проститутки скрывали собственное занятие, выдавая себя, например, за домохозяек. Собственное мнение доктор аргументировал количеством проституток (около 100), которые стационарно лечились в то время в минском венерологическом диспансере. Это означает, что для получения близкой к реальности картины советские статистические цифры, что отражали уровень проституции, как и дореволюционные, нужно увеличивать в разы.

Косвенное подтверждение этому можно найти у известного белорусского социолога Вольфсона, который говорит о 446 борделях, раскрытых милицией только за один 1927 г. в восьми окружных центрах БССР (только в Гомеле их было разоблачено 120). Тот же автор, который в своих работах выступал против «гнусной теории врожденной проститутки», позволяет узнать определенные детали торговли женским телом в БССР во времена НЭПа. Так, средняя месячная зарплата проститутки в Минске составляла около 100 рублей в месяц (зарплаты советских служащих в то время составляли от 40 до 120 рублей, рабочих — от 80 до 190 рублей) при средней цене одной услуги 40−50 копеек. Иногда подпольные бордели в белорусских городах приобретали экзотические формы. Например, в 1928 г. заведующий Минским кинотеатром «Интернационал» Эйдус вместе с помощниками, комсомольцами Гелером и Райцесом, организовали в кинобудке «специальное помещение для проституток», где на средства Белгоскино заказали кровать под видом «станка для работы».

Хозяйка публичного дома выдавала себя за прачку

Запрет легальной проституции не предусматривал наказания жриц любви за занятия ею. Однако мягкость наказания за это преступление (до трех лет заключения) провоцировала все новые попытки лиц, не обремененных моральными качествами, организовать предприятия по оказанию сексуальных услуг. Неэффективность статьи 171 Уголовного кодекса РСФСР повлияла на решение белорусских законотворцев в конце 1920-х усилить наказание за эти преступления. Статья 236 Уголовного кодекса БССР 1928 г. предусматривала лишение свободы уже до пяти лет за «принуждение заниматься проституцией, сводничество, содержание притонов разврата, а также вовлечение женщин в проституцию».

В 1923 г. были ликвидированы полулегальные публичные дома с дореволюционным стажем на Ново-Красной улице в Минске. Хозяйку последнего из них, Кейлю Левину по прозвищу «Кейле ди гут», несмотря на ее попытки выдать себя за социально близкую (прачку), осудили на три года заключения с конфискацией имущества. В январе 1928 года подпольный публичный дом, организованный гражданкой Казаринович, был закрыт на улице Интернациональной в Минске. Примерно такой же подпольный дом разврата по переулку Свободы, 13 милиция раскрыла в Борисове, привлекая его организатора гражданку Круглик к уголовной ответственности. Владелец частной гостиницы «Московские номера» в Орше Эстреркин в 1923 г. был также приговорен к двум годам заключения за организацию оказания сексуальных услуг постояльцам. В Витебске шла перманентная борьба с «притонами проституции», которые находились на Елаговской улице.

На негативное отношение к проституции в обществе влияли венерические заболевания, которыми болели большинство жриц любви. Летом 1919 г. в Минском городском советском женском заразном госпитале лечились преимущественно проститутки. Большой процент из 4 694 больных с сифилисом, зарегистрированных в БССР в 1925 г., также составляли они.

«Избит минскими проститутками за недобросовестность в финансовых расчетах с ними»

Иллюстрация из книги Л.Адлер «Повседневная жизнь публичных домов во времена Мопассана и Золя»
Иллюстрация из книги Л. Адлер «Повседневная жизнь публичных домов во времена Мопассана и Золя»

Важный вклад в дело прекращения торговли женским телом была призвана сделать периодическая печать. «Звязда» в воспитательных целях печатала исповеди проституток. Региональные газеты содержали статьи просветительского характера. Журнал «Белорусская медицинская мысль» предлагал читателям способы защиты от венерических болезней, в том числе наиболее надежный — презерватив, который в то время изготавливался из рыбьего пузыря или гуттаперчи.

Особое внимание уделялось разъяснительной работе среди красноармейцев, которые активно пользовались услугами проституток. Политруки и врачи Белорусского военного округа объясняли красноармейцам, что половое воздержание не вредно для их здоровья, а «любовь», купленная за деньги у проституток — аморальна и опасна с медицинской точки зрения. На страницах газеты «Красноармейская правда» регулярно помещали поучительные истории на тему коварства сифилиса и других венерических заболеваний. Воспитательный эффект, по замыслу редактора газеты, должна была иметь находящаяся в ней в 1925 г. информация о бойце 72-го кавалерийского полка Белорусского военного округа Минаково, который был избит минскими проститутками за недобросовестность в финансовых расчетах с ними.

Но все эти меры напоминали вычерпывание океана ложкой. Социальное, экономическое и культурное доминирование мужчин в условиях тотального дефицита в советском обществе создавали стабильное предложение для их сексуальных услуг. Кроме военнослужащих, студентов, а также одиноких мужчин с другим профессионально-социальным статусом, женское тело на короткое время приобретали также те, кто стремился дополнить регламентированные сексуальные отношения в семье свободным сексом.

На рубеже 1920−1930-х гг. борьба с проституцией в СССР, как и в годы военного коммунизма, начала вновь проводиться исключительно репрессивными мерами, что привело к ее временному уходу в подполье. Известный советский специалист в области социальной гигиены Горфин в своей статье, написанной в 1940-м для Большой Советской Энциклопедии, отмечал, что «СССР — единственная страна в мире, в которой проституция окончательно ликвидирована и где цельно уничтожены причины и корни, что ее питают». Это официальное отношение советской власти к проституции просуществовало до времен перестройки, когда в 1987 году была введена административная ответственность за занятия ею в виде предупреждения либо штрафа.

-30%
-10%
-10%
-30%
-25%
-25%
-23%