Коронавирус
Выборы-2020
Задержание «бойцов ЧВК» в Беларуси


Анастасия Зеленкова /

В 1920-е годы белорусы стали переезжать на Дальний Восток. Массовая коллективизация началась в 1930-м, принудительная высылка крестьян — в том же году. Почему же белорусы отправились в дорогу? Об этом «Салідарнасці» рассказал историк Игорь Кузнецов.

Лука и Иван Зайкины, которые добровольно переселились на Дальний Восток. Фото: gazetaby.com
Лука и Иван Зайкины, которые добровольно переселились на Дальний Восток. Фото: gazetaby.com

— Чтобы понять ситуацию, надо вернуться немного назад. Я нашел несколько интересных цифр. В конце 19 века, в 1890-м году, лишних рук в сельском хозяйстве в границах нынешней Беларуси было почти миллион. То есть, людям попросту не хватало земли. В результате шла добровольная миграция.

Белорусы уезжали в Сибирь. Так из Минской, Могилевской, Витебской губерний уехало 562 тысячи человек. А до первой мировой войны еще 800 тысяч уехало в Америку. И таких волн до революции было несколько — с 1890-го по 1916-й.

А потом к власти пришли большевики — и опять начался дележ земли. В БССР была установлена норма 11 десятин на семью. И когда начали давать наделы, 35−36% населения Беларуси оказалось безземельным.

— Тогда и было принято решение насильственно выселять «лишних» людей?

— Нет. Коллективизация в Беларуси начнется лишь в начале 1930-го. А в 1924−25 годы речь об этом еще не шла. В это время идет так называемая «прищеповщина».

Дмитрий Прищепов был наркомом земледелия Беларуси, и его земельная политика, наоборот, была направлена на хуторизацию сельского хозяйства БССР. Если перевести на современный язык — по сути, создание фермерских хозяйств. Прищепов, в общем-то, впоследствии и поплатился за это: его арестовали в 1930-м.

Жилье депортированных в Сибирь. Перенесено в Музей народного быта в Румшишкес (Литва). Фото: wikipedia.org
Жилье депортированных в Сибирь. Перенесено в Музей народного быта в Румшишкес (Литва). Фото: wikipedia.org

Надо было решать вопрос, что делать с «лишними» крестьянами. И решили дать им возможность выезжать добровольно. Это примерно как в столыпинскую реформу, когда крестьянам предлагались ссуды, выделялся вагон на семью (очень сильно он отличался от вагона в 30-е), они могли с собой брать имущество, инвентарь, скот — и люди выезжали в Сибирь, на Дальний Восток, в Красноярский край. То есть первый эксперимент был еще в дореволюционный период.

И вот теперь большевики решили это повторить.

— Сложно представить, что люди вот просто так снимались с насиженного места и ехали в неизвестном направлении.

— Семье, которая выезжала, выделялась довольно большая по тем временам сумма — 300 рублей сроком на 15 лет. Переселенцы также освобождались от сельскохозяйственных налогов на 5 лет. И еще очень важный момент. Они имели право вернуться назад в Беларусь — на 3 года за ними сохранялись земельные участки, которые можно было даже сдавать в аренду. Такой вот разгул демократии в середине 1920-х!

— Вполне заманчивые условия. И многие согласились переехать?

— На самом деле, не очень. Было выполнено всего 20−25% от плана по переселению. Даже несмотря на льготы, люди в принципе, не хотели уезжать.

Так, в 1925−26 году добровольно из Беларуси в районы Сибири и Дальнего Востока выехало 8 тысяч 126 семей, 1926−27 году — 10 195, 1927−28 году — 13 210. А в 1928-м происходит резкое падение — всего 579 семей. То есть, когда началась подготовка к коллективизации, власти сами стали пресекать это добровольное перемещение.

Конечно, добровольное переселение затронуло значительно меньшее количество людей, чем коллективизация 1930−32-х. Но трагизм ситуации заключается в том, что люди, которые выехали в середине 20-х добровольно, уже не смогли вернуться назад.

— То есть, их попросту обманули?

— Многие ведь как рассуждали? Поеду на Дальний Восток, заработаю денег, сдам тут свою землю в аренду, а потом вернусь через три года. Кстати, как раз в этот период появился термин, который на белорусском языке звучит как «адыходніцтва» — отходничество, то есть, человек куда-то отходит, чтобы потом вернуться.

Естественно, шла активная идеологическая обработка: людям рассказывали, что переезд позволит вам жить более богато. Но людей вводили в заблуждение. Ведь они приезжали в необжитые районы. Единственное, что в отличие от ситуации 1930-х годов, когда грузили в эшелон, вывозили и выкидывали чуть ли не посреди тайги, тут действовали все же из более «гуманных» соображений. Человека самого подводили к тому, чтобы он переезжал.

Кстати, в 1924−27 годы выезжали не только в те районы, где были излишки земли, шла также активная мобилизация на стройки социализма — шахты Донбасса, строительство железных дорог на Дальний Восток, Сибирь. То есть не все, кто выезжал, обязательно занимались потом сельскохозяйственным трудом.

Часто, говоря о 30-х годах, применяют такое выражение: «великий перелом народного хребта». В середине 20-х хребет по живому еще не ломали, но уже подводили крестьян к тому, чтобы менять род их занятий. В этом тоже был определенный трагизм. Менялся весь уклад жизни.

Многие поддались. Тем более, некоторые рассчитывали, что это временно. Но началась массовая коллективизация 1929−30-х годов и никому уже не разрешали вернуться обратно.

— И пришлось обустраиваться на новом месте на всю оставшуюся жизнь…

— Если бы только это. Ведь мало того, что люди не смогли вернуться назад, ведь когда начались репрессии 1937−38-го в первую очередь под расстрельные статьи попадали переселенцы — те, кто выехал добровольно или кого вывезли насильственно. И получилось, что люди добровольно покидали свои дома в Беларуси и фактически ехали на погибель.

Заброшенный северный спецпоселок. Фото: little-histories.org/
Заброшенный северный спецпоселок. Фото: little-histories.org

— Могут ли потомки переселенцев узнать больше о судьбе своих родных, если они живут в России?

— Какие-то документы могут находиться в Национальном архиве. Можно написать туда запрос с просьбой помочь установить судьбу родственника. Не исключено, что удастся найти списки этих переселенцев, какие-то метрики. Единственное, это может потребовать некоторых материальных расходов.

Причем, в данном случае даже не надо доказывать родство и обращаться в архивы КГБ или МВД, потому что речь не идет о репрессированных. Здесь человек просто разыскивает своего родственника. И, возможно, удастся найти даже больше, чем если бы их семью насильно выслали из Беларуси.

-20%
-12%
-20%
-50%
-50%
-15%
-15%