/

25 лет назад, 14 мая 1995 года, в Беларуси прошел референдум, в результате которого в стране была изменена государственная символика, а русский язык получил статус государственного. Откуда возникла идея референдума, как он прошел и какие имел последствия для Беларуси? Попытались ответить на эти вопросы максимально просто.

  • Денис МартиновичРедактор отдела «Кругозор», кандидат исторических наук

Почему Александр Лукашенко предложил идею референдума?

За год до референдума, в 1994 году, Александр Лукашенко триумфально стал первым президентом Беларуси, набрав во втором туре 80,1% голосов. Но, как это бывает с любыми политиками, со временем его популярность постепенно начала снижаться.

Будем объективны: она по-прежнему оставалась высокой. В конце 1994-го, по данным лаборатории «Новак», 54% населения одобряли политику президента, 43% были готовы голосовать за него снова. Но кризис в стране продолжался: белорусский рубль падал, внешний долг достиг 1,3 млрд долларов, рыночные реформы были свернуты. В этих условиях требовался новый импульс, возникновение ситуации, когда большинство населения публично поддержит президента.

Повод для этого представился в декабре 1994 года, когда депутат БНФ Сергей Антончик выступил с антикоррупционным докладом на заседании парламента. (За год до этого аналогичное выступление стало для Александра Лукашенко трамплином в его политическом восхождении.) Зимой 1994-го президент предусмотрительно запретил трансляции из парламента, а основные газеты вышли с белыми пятнами (на месте, где должны были напечатать доклад). То есть доклад Антончика, направленный против окружения Лукашенко, никто не услышал. Но президент в любом случае решил ответить БНФ.

«Советская Белоруссия» с «белыми пятнами»

Как предполагает Александр Федута, автор книги «Лукашенко. Политическая биография», идея референдума, вероятно, пришла президенту сразу после доклада Антончика (формально это была личная инициатива депутата, но президент воспринимал выступление как выраженную позицию всего фронта).

— А поскольку именно в Народном фронте Лукашенко видел главную угрозу потенциально возможной смуты, ему нужно было покончить с политическим влиянием БНФ раз и навсегда. Сделать это можно было, лишь рубанув ростки смуты под корень, отняв у «противника» его главные завоевания, — писал Федута.

Если вынести за скобки принятие независимости, то в обществе главными завоеваниями БНФ считались признание белорусского языка государственным и принятие белорусской исторической символики (бело-красно-белого флага и герба «Погоня»).

— Это и следовало отнять, причем именно на референдуме, продемонстрировав еще раз, что «народ» поддерживает не оппозицию, а его, Лукашенко, — отмечал Федута.

Почему был выбран именно формат референдума? Апелляция к народу и решению народа была абсолютно органичной и естественной для того времени (особенно по контрасту с эпохой СССР, когда все решения принимались без участия граждан).

Тем более, что сравнительно недавно, в 1991-м состоялся референдум о сохранении СССР, инициированный Михаилом Горбачевым. А в 1992-м Белорусский народный фронт попытался вынести на голосование вопрос о досрочных выборах в парламент. БНФ собрал более 440 тысяч подписей, большинство из которых были признаны действительными. Верховному Совету оставалось лишь назначить день всенародного голосования, но парламентское большинство и спикер Станислав Шушкевич нарушили закон и «потопили» идею референдума. Но сама его идея осталась на слуху.

Какие вопросы президент предложил вынести на голосование?

Впервые Александр Лукашенко озвучил идею провести референдум в начале февраля 1995 года на встрече с ветеранами.

16 марта группа депутатов Верховного Совета, которую организовал глава Администрации президента Леонид Синицын, обратилась к президенту с письмом, в котором предложила провести голосование и вынести на него вопросы о смене символики и придании русскому языку статуса второго государственного. Разумеется, Лукашенко поддержал эту инициативу.

Кроме этих двух вопросов Лукашенко хотел вынести на голосование еще два: об экономической интеграции с Россией и о целесообразности приватизации. Но последний вопрос в будущем мог сковать действия президента, поэтому его заменили на право президента распускать Верховный Совет в случае нарушения конституции.

На тот момент государственными символами являлись древний белорусский герб «Погоня» и бело-красно-белый флаг, с которым была связана история Белорусской народной республики (ее независимость была провозглашена в 1918 году). В качестве нового флага было предложено полотнище времен БССР, утвержденное лишь в 1951 году (правда, без серпа и молота, а также с немного измененным орнаментом). Новый герб нарисовал Леонид Синицын:

— Сел и нарисовал. Хотя я не художник. А потом уже художник оформил все в красках… — рассказывал он Александру Федуте. — Устроили своего рода конкурс. Кто-то приносил с аистом, кто-то еще что-то приносил, не помню. Но когда выставили все, Лукашенко принял мои эскизы за основные: «Вот это — наше». Поэтому от авторства мне никуда не деться.

Иллюстрация: naviny.by
Варианты символики. Иллюстрация: naviny.by

Самым неоднозначным вопросом был языковой. С 1990 года статус государственного имел лишь белорусский язык. Русский признавался языком «межнациональных отношений». При этом «Закон о языках» был невероятно мягким. Чиновники должны были овладеть белорусским языком в течение трех-пяти лет. За пять лет на белорусский должно было перейти делопроизводство и дошкольное образование. За десять лет (к 2000 году) белорусскоязычной должна была стать система судопроизводства и вся система образования. Фактически закон был рассчитан на перспективу. Его принятие было результатом консенсуса в обществе, которое понимало важность сохранения родного языка.

Этот консенсус попытались нарушить уже в 1993-м: политик Ольга Абрамова, экономист Леонид Злотников и бизнесмен Александр Потупа предложили провести референдум и сделать русский язык вторым государственным. Но в парламенте этот вопрос даже не стали рассматривать.

Следующую попытку осенью 1994 года предпринял Сергей Гайдукевич, лидер организации «Народное движение Беларуси» (в будущем лидер Либерально-демократической партии). Но ему отказали шесть комиссий Верховного Совета и Министерство юстиции.

Причина: этот вопрос противоречил законодательству. «Закон о референдуме (народном голосовании»), принятый в 1991 году, запрещал выносить на него вопросы, «якія парушалі неад’емныя правы народа Беларусі на суверэнную нацыянальную дзяржаўнасць, дзяржаўныя гарантыі існавання беларускай нацыянальнай культуры і мовы».

Спорным являлся и вопрос о праве на роспуск парламента.

— С юридической точки зрения особого смысла в этом вопросе не было, — писал Валерий Карбалевич, автор книги «Александр Лукашенко: политический портрет». — За соответствием законодательных актов Основному закону следил специально созданный для этого орган — Конституционный суд. И зачем Верховному Совету «нарушать» Конституцию, если он имел право ее изменять и в любой момент мог воспользоваться им? Кроме того, законы, принимаемые парламентом, могли вступить в силу только после подписи президента (кроме случая, когда президентское «вето» преодолевалось большинством в 2/3).

Все было понятно лишь с вопросом об отношениях с Россией: положительный ответ на этот вопрос должен был подчеркнуть поддержку курса на интеграцию.

Как и почему оппозиция попыталась предотвратить референдум?

Фото: БГАКФФД для TUT.BY
Голодовка депутатов. Фото: БГАКФФД для TUT.BY

Референдум мог назначить лишь Верховный Совет. На его заседаниях развернулась дискуссия.

Представители БНФ апеллировали к «Закону о референдуме», который запрещал выносить на голосование вопрос о языке и государственной символике. Но, как писал историк Александр Курьянович, в ответ Александр Лукашенко процитировал статью 3 Конституции, в которой народ объявлялся единым источником власти. А значит, по его мнению, не было вопроса, который не находился бы в юрисдикции народа.

Голосование в парламенте по каждому из четырех вопросов было назначено на 11 апреля 1995 года. Тогда оппозиция решилась на крайнее средство.

— Вычарпаўшы ўсе магчымасці, у знак пратэсту супраць антызаконнасці і згубнасці вашых дзеянняў мы аб’яўляем галадоўку тут, у цэнтры гэтай залы. Пачынаем яе цяпер, з гэтай хвіліны. Мы патрабуем выканання Канстытуцыі, законаў Рэспублікі Беларусь, свабоды слова і ліквідацыі цэнзуры… спыніць рабаванне народа і Бацькаўшчыны… Шаноўная Інэса Міхайлаўна [Драбышэўская]! Вы — міністар аховы здароўя. Прашу Вас прыслаць урача і зафіксаваць пачатак галадоўкі, — заявил Зенон Позняк.

Всего в голодовке в зале заседаний парламента приняли участие 19 депутатов фракций БНФ во главе с Позняком и БСДГ во главе с Олегом Трусовым.

— Потым, праз гады, мы абмяркоўвалі той момант з калегамі-дэпутатамі Апазіцыі БНФ і сышліся ў тым, што гатовыя былі ісці на смерць, — вспоминал в своей книге «Дзевяноста пяты» Сергей Наумчик, депутат парламента. — Напэўна, калі чалавек гатовы на смерць, калі ён бачыць канец жыццёвага шляху — гэта адчуваецца. Ва ўсякім разе, мне цяжка патлумачыць іншым, нечым рацыянальным, тое, што здарылася потым. Мы сядзелі тварам да дэпутатаў, глядзелі ім у вочы — а яны глядзелі ў вочы нам.

Шокированные депутаты, которые еще недавно в целом поддерживали президента, стали голосовать совершенно иначе, чем предполагалось. Вопрос о языке собрал 124 голоса «за» (при необходимых 152). О символике — 150. О возможности роспуска Верховного Совета — лишь 86. В итоге депутаты проголосовали лишь за то, чтобы вынести на референдум лишь вопрос об интеграции с Россией — 180 голосов «за».

Депутаты остались в здании парламента и после завершения рабочего дня. Но ночью в зал заседаний был введен ОМОН и сотрудники Службы безопасности президента — всего несколько сотен человек. Они насильно выдворили участников голодовки из здания. По словам депутатов, их сильно избили и высадили из милицейских машин на теперешнем проспекте Независимости. А вот министр обороны Анатолий Костенко и депутат Михаил Тесовец доказывали на следующий день, что депутаты «угрожали кровопролитием». Позже Александр Лукашенко заявил, что он лично отдал приказ об эвакуации депутатов из здания в целях безопасности и оценил все произошедшее как провокацию.

Репортаж о событиях 11−12 апреля 1995 года. Авторы — Александр Старикевич и Светлана Карпекова. Впервые было опубликовано на сайте «Радыё Свабода». Видео: shahtarbelarusi

На следующий день деморализованный парламент утвердил вопросы в том виде, на котором настаивал президент.

Следствие об избиении депутатов так и не назвало виновных, запись этих событий смогли увидеть глава администрации Леонид Синицын и премьер-министр Михаил Чигирь, после чего ее передали идеологу Владимиру Заметалину и о ней больше ничего не было известно.

Как прошло голосование?

Голосование на референдуме 1995 года. Фото: 90s.by
Голосование на референдуме 1995 года. Фото: 90s.by

Референдум был назначен на 14 мая 1995 года. Одновременно на эту же дату были назначены выборы в Верховный Совет нового, 13-го созыва.

— Калі сумясціць рэферэндум з выбарамі, то выбаршчыкі будуць цікавіцца не эканамічнымі поглядамі кандыдатаў, а іх адносінамі да сцяга, — говорил Зенон Позняк.

Так в итоге и получилось. Выборы в парламент стали поражением демократических кандидатов. Кроме того, за два тура были избраны лишь 119 депутатов из необходимых 260. Согласно закону, для работы парламента было необходимо избрать 174 депутата. Возник вакуум: старый парламент уже прекратил свою работу, новый еще не был создан. В итоге парламент удалось собрать (были проведены довыборы), но это уже другая история и тема отдельного текста.

Парламентские выборы стоило вспомнить хотя бы для иллюстрации странного подхода при подсчете голосов:

— Явка на референдум чудесным образом совпала с неявкой на выборы, хотя голосовал один и тот же электорат. В 141 округе из 260-ти выборы не состоялись из-за неявки более половины избирателей. Но референдум состоялся и там, — писал Александр Федута.


Официальные результаты

«Согласны ли вы с приданием русскому языку равного статуса с белорусским?» — «за» проголосовало 83,3%.

«Поддерживаете ли Вы предложение об установлении новых Государственного флага и Государственного герба Республики Беларусь?» — 75,1% «за»

«Поддерживаете ли Вы действия Президента Республики Беларусь, направленные на экономическую интеграцию с Российской Федерацией?» — 83,3% «за».

«Согласны ли Вы с необходимостью внесения изменений в действующую Конституцию Республики Беларусь, которые предусматривают возможность досрочного прекращения полномочий Верховного Совета Президентом Республики Беларусь в случаях систематического или грубого нарушения Конституции?» — 77,7% «за».


Впрочем, на такие результаты повлияла и общая тональность передач, которые шли на государственных каналах. Так, по предложению Владимира Заметалина — тогда начальника Управления общественно-политической информации Администрации президента — перед референдумом по телевидению был продемонстрирован фильм «Ненависть: Дети лжи». Режиссер Юрий Азарёнок сравнивал коллаборационистов времен Второй мировой войны с депутатами БНФ.

Каковы были последствия референдума?

Фото: 90s.by
Фото: 90s.by

В сфере политики референдум стал победой Александра Лукашенко. Другие два референдума, инициированные президентом, стали логическим продолжением голосования 1995 года.

По результатам второго (1996) была изменена Конституция и окончательно сформирована теперешняя система власти. Третий референдум (2004) позволил действующему президенту участвовать в выборах неограниченное количество раз (до этого — не более двух).

Наиболее отрицательные последствия произошли в языковой сфере. Формально русский язык получил статус второго государственного. Но, как отмечал еще в 1990 году министр образования Михаил Демчук, «как более сильный, русский язык, получив равный с национальным языком статус, окончательно перевесит над белорусским». В итоге так и случилось.

В 1994/1995 учебном году в первые классы с белорусским языком обучения пошло 75% детей. Всего по-белорусски в том году училось 40,6% школьников. Уже к 2002−2003 годам число учащихся, изучающих школьную программу на родном языке, сократилось с 40% (в 1994/1995 году) до 26%. В 2010/2011 их осталось только 19%. К 2018/2019 году — 11,1%. Добавим, что в среднем специальном образовании речь идет о 0,2% учеников, обучающихся по-белорусски, в высшем это 0,1%, в дошкольном — 9,1% (информация по последнему сборнику Белстата).

Референдум 1995 года привел еще к одному последствию. Можно предположить, что в будущем историческая символика имеет шансы вновь стать государственной. В обществе нет по этому вопросу радикального раскола. А вот вернет ли белорусский язык свой прежний статус?

Увы, но голосование 25-летней давности лишило белорусов шансов постепенно решить языковую проблему. Белорусы не против родного языка, но, увы, видят его в лучшем случае в качестве второго родного. Последние избирательные кампании (и президентские выборы 2020 года не исключение) показывают, что подавляющее большинство кандидатов даже не выносят проблемы белорусского языка и его статус в своих программах. Поэтому получится ли белорусскому языку вернуться в большую политику и вернуть свой прежний статус (до 1995 года), пока неизвестно.

-30%
-15%
-26%
-10%
-10%
-50%
-50%
-12%
-21%