опубликовано: 
обновлено: 
Валерия Настусевич / /

Набирая сегодня номер «103», минчане знают, что сотрудники скорой всегда приедут и окажут им своевременную помощь. А вот еще 100 лет назад карета скорой помощи была одна на столицу, а выезды врача на дом были платными. Какое наказание предусматривалось тогда за ложный вызов и почему у врачей оказались невостребованными авто из-за границы? Рассказываем об этом на основе материалов Государственного архива Минской области.

Первое дежурство — на Комаровском поле

Скорая медицинская помощь — одна из старейших служб города. Первым ее в 1909 году предложил создать врачебный инспектор Минской губернии, доктор медицины Сергей Николаевич Урванцов.

Но тогда в Минске попросту не хватило желающих дежурить во внеурочное время, когда амбулатории были закрыты. Как пишет историк Алексей Каплиев, тогда инициативу в свои руки взяло еврейское благотворительное общество «Линас Гацедек». Спустя год, в октябре 1910 года, был утвержден устав «О ночных дежурствах врачей», после которого в городе начались первые посещения больных на дому во внеурочное время: летом с 22 до 7 часов утра, зимой — до 8.

Карета скорой помощи и автомобиль. Фото: издание Meyers Konversations-Lexikon, 1902-1920 годы
Карета скорой помощи и автомобиль. Фото: издание Meyers Konversations-Lexikon, 1902−1920 годы

Дежурства были организованы еврейским обществом, но медицинская помощь оказывалась лицам всех вероисповеданий и национальностей. Поначалу выезды были платными: стоимость варьировалась от 20 копеек до 1 рубля в зависимости от сложности лечения. Пострадавшие от несчастных случаев обслуживались бесплатно. Но число вызовов было невелико: лишь 650 за весь 1911 год.

Весной 1911 года в Вене для минской скорой была куплена первая карета. 24 мая она отправился на первое дежурство — на Комаровское поле (находилось примерно на месте современного рынка), где проходили показательные полеты летчика Сергея Уточкина. В карете дежурил врач, две медсестры и водитель.

Но спустя три года, в 1914-м, началась Первая мировая война, и карету отправили на фронт для перевозки раненых. Вскоре прекратила существование и минская скорая: вся ее структура (в том числе станция скорой помощи) была свернута и вошла в состав отдельной армейской санитарной службы, которая оказывала помощь раненым.

Станция скорой — на месте Дворца Республики

Вторая жизнь минской скорой началась лишь в 1922 году.

Сперва станция скорой помощи разместилась при 1-й городской (затем центральной рабочей) амбулатории. Как писала историк Ольга Кульпанович, она находилась по адресу: ул. Юрьевская, 13 (эта улица не сохранилась, она находилась на участке, ограниченном проспектом Независимости, улицами Ленина, Интернациональной и Купалы и проходила через Дворец Республики). Затем эта амбулатория переехала на угол улиц Университетской (часть современной улицы Кирова) и Энгельса.

В качестве транспорта врачи пользовались услугами конных экипажей, принадлежавших местной пожарной команде. На них имелась соответствующая надпись: «Карета скорой помощи. Минский горздравотдел». Такая карета должна была прибыть к амбулатории не позднее 5 минут после вызова. Для обслуживания инфекционных больных предназначались отдельные кареты.

В каждом экипаже в наличии была обычная по сегодняшним меркам аптечка, где помимо необходимых пары-тройки препаратов были шприцы, иглы к ним, нашатырный спирт, валерьянка, эфир, вата и бинты.

Список предметов необходимых для скорой помощи, 1922 год. Фото: Государственный архив Минской области
Список предметов, необходимых для скорой помощи, 1922 год. Фото: Государственный архив Минской области

Пожарные были готовы помогать врачам — но не безвозмездно. В архивах сохранился рапорт заведующего минским пожарным отделом (август 1923 года):

— Горздрав ежедневно требует 3−4 смены пар лошадей для кареты скорой помощи, не всегда учитывая действительную необходимость таковых, что связано с амортизацией и выдачей усиленной порции фуража.

Рапорт заведующего пожарным отделом председателю Горисполкома, 1923 г. Фото: Государственный архив Минской области
Рапорт заведующего пожарным отделом председателю Горисполкома, 1923 г. Фото: Государственный архив Минской области

Автор рапорта просил установить плату 1 рубль 50 копеек золотом за каждый использованный каретою час.

За ложный вызов — принудительные работы до двух недель

Количество выездов кареты скорой помощи за целый месяц в 1923 г. сегодня нельзя сравнить с количеством выездов даже за сутки. Фото: Государственный архив Минской области
Количество выездов кареты скорой помощи за целый месяц сегодня нельзя сравнить с количеством выездов даже за сутки. Фото: Государственный архив Минской области

За 1922 год служба медпомощи выполнила в Минске 2040 вызовов. Для сравнения: в наши дни в столице в две смены дежурят около 160 автомобилей скорой, а количество вызовов, регистрируемых в столице за сутки, составляет порядка 2 тысяч.

Но, как и в наши дни, в 1920-х годах вызовами скорой помощи злоупотребляли: действительно неотложная помощь требовалась лишь в 1% случаев. Причины вызовов были абсолютно разными: от оказания помощи при переломах и доставки рожениц в родильное отделение до констатации смерти у повешенных. Чтобы решить эту проблему, с конца 1924-го за ложный вызов стали взыскивать штраф до 30 рублей либо привлекать виновных к принудительным работам сроком до двух недель.

Постановление Мингорсовета «О порядке пользования скорой медицинской помощью», 1924 год. Фото: Государственный архив Минской области
Постановление Мингорсовета «О порядке пользования скорой медицинской помощью», 1924 год. Фото: Государственный архив Минской области

Еще одной проблемой была нехватка кадров. Работа на скорой помощи не считалась для врачей престижной, их труд оплачивался слабо (к сожалению, в архивах нет данных о точной сумме зарплат). Поэтому штат сотрудников часто менялся. Это сказывалось на качестве оказываемой помощи, из-за чего на станцию поступало много жалоб от минчан.

В 1920-х существовала еще одна проблема, увы, актуальная и спустя 100 лет. На бюджетников «вешали» дополнительную работу, которая не являлась их сферой ответственности.

Например, с 1923 года скорая помощь также начала выполнять перевозку из больницы в больницу тех пациентов, которые не требовали экстренной медпомощи. Перевозка производилась ежедневно с 10 до 15 часов дня (заявки, поданные после 14 часов, выполнялись лишь на следующий день). В исключительных случаях перевозка была возможна даже из больницы домой или на вокзал. Стоимость такой услуги составляла 1 рубль. Правом бесплатной перевозки пользовались члены профсоюзов, безработные, беженцы, иждивенцы собеса, красноармейцы и милиционеры.

Бланк, заполняемый на перевозку больных скорой помощью. Фото: Государственный архив Минской области
Бланк, заполняемый на перевозку больных скорой помощью. Фото: Государственный архив Минской области

Но скоро выяснилось, что подобная практика не оправдала себя. Уже в июне 1923 года больные стали добираться из больницы в больницу сами (за исключением действительно экстренных случаев).

«Из 14 машин в рабочем состоянии было лишь 4−5»

Медперсонал одной из Минских больниц, начало 1930-х годов. Фото: Республиканский музей истории медицины Беларуси
Медперсонал одной из минских больниц, начало 1930-х годов. Фото предоставлено Павлом Ростовцевым, Республиканский музей истории медицины Беларуси

Во второй половине 1920-х годов обслуживание скорой помощи было передано 3-й амбулатории (находилась по адресу Раковская, 15). В 1928 году ее главврач заключил договор с Управлением транспорта. Этот документ позволяет понять принцип работы минской скорой.

В течение суток (в будни, выходные и праздничные дни) на станции скорой помощи должны были дежурить две лошади и кучер. По правилам, карету подавали дежурному врачу не позднее чем через полторы минуты после вызова. Поэтому кучер не имел права отлучаться со станции во время своего дежурства. Когда его смена заканчивалась, он сдавал ее дежурному врачу и только после разрешения последнего имел право уйти домой.

Дежурный врач имел право требовать от кучера беспрекословного подчинения как во время дежурства на станции, так и во все время выезда на вызов к пострадавшему. Он был не вправе использовать кучера для личных услуг (мы пока не смогли найти конкретные примеры такой помощи. Но раз это отдельно оговаривалось в правилах, значит, имело место).

Если же кучер не выполнял распоряжения или вел себя неподобающем образом, врач мог потребовать его отстранения. Если карета по каким-то причинам не могла срочно выехать, врач мог нанимать другие средства передвижения.

От кучеров, которые обслуживали станцию скорой помощи, требовали быть грамотными, знать все улицы, переулки в Минске и его окрестностях, а также иметь представление о расположении отдельных домов по номерам. При выезде он был обязан выбирать кратчайший путь езды к месту вызова.

Автомобили скорой помощи стали появляться во второй половине 1920-х годов. На фото автотранспорт для перевозки больных, 1936 год. Фото: Республиканский музей истории медицины Беларуси
Автотранспорт для перевозки больных, 1936 год. Фото предоставлено Павлом Ростовцевым, Республиканский музей истории медицины Беларуси

В 1920-е годы в работе скорой появились два новшества, которые (на первых порах) ускорили ее работу.

Как пишет историк Алексей Каплиев, прежде всего медики договорились с городскими властями, как быстрее попросить о помощи. Следовало снять трубку и сообщить оператору кодовое словосочетание «скорая помощь», что значительно ускоряло связь с дежурным на станции.

Кроме того, в 1926-м в минской службе скорой помощи наконец-то появился автомобиль.

Но очень быстро возникла проблема: для вызовов в основном использовались подержанные зарубежные автомобили. Они быстро выходили из строя и заменялись… старыми конными каретами.

Как пишет историк Алексей Каплиев, в начале 1930-х годов власти попытались найти выход из ситуации: скорой помощи стали выделять отечественные грузовые машины ГАЗ АА (полуторки), которые абсолютно не были приспособлены для медицинских целей. Для перевозки пациентов с этих автомобилей снимался кузов. Из дубовых досок, которые обивались жестью и окрашивались, оборудовался салон. Туда ставили носилки, а на борт автомобиля наносилась надпись «Скорая медицинская помощь».

Машины скорой помощи, 1936 год. Фото: Республиканский музей истории медицины Беларуси
Машины скорой помощи, 1936 год. Фото предоставлено Павлом Ростовцевым, Республиканский музей истории медицины Беларуси

Но проблемы с эксплуатацией так и не исчезли. По подсчетам Алексея Каплиева, в конце 1930-х годов в Минске из 14 машин в рабочем состоянии было лишь 4−5, а оставшиеся не имели шин и не были обеспечены бензином.

В таком состоянии минская скорая встретила начало Великой Отечественной войны.


При подготовке статьи были использованы материалы Государственного архива Минской области, а также статьи Ольги Кульпанович «Из истории амбулаторно-поликлинической службы г. Минск» (журнал «Семейный доктор», № 2 за 2012 год) и Алексея Каплиева «Карэты ратавання: вытокі службы хуткай медыцынскай дапамогі ў Мінску (канец XIX — пачатак XX стагоддзя) (журнал „Беларуская думка“, № 2 за 2018 год), „Станаўленне службы хуткай медыцынскай дапамогі на беларускіх землях (канец XIX — пачатак XX стагоддзя)“ („Беларускі гістарычны часопіс“, № 12 за 2016 год), „Формирование службы скорой медицинской помощи на территории Советской Беларуси (1919−1939 гг.)“ („Весці Нацыянальнай акадэміі навук Беларусі. Серыя гуманітарных навук“, Т. 63 за 2018 год»).

-40%
-20%
-32%
-70%
-20%
-30%
-50%
-50%
-45%
-5%