BBC News Русская служба


«Прекрасно проведенный день», — пишет в своей рецензии турист, посетивший экскурсию по трущобе Дхарави в индийском городе Мумбае.

Джарави. Фото: wikimedia.org
Дхарави. Фото: wikimedia.org

«Почти все были дружелюбны. Никто не попрошайничал», — добавляет он.

Тысячи людей со всего мира приезжают, чтобы посмотреть на узкие улочки крупнейшей трущобы в Азии. Так называемый трущобный туризм (туризм бедности) набирает все большую популярность. Такие туристы ищут районы, население которых живет в крайней нищете, чтобы по-настоящему понять, как живется таким людям.

Недавно сайт TripAdvisor назвал экскурсию по трущобе Дхарави самым популярным туристическим маршрутом в Индии, поставив ее даже выше посещения Тадж-Махала.

«Большинство из них приезжает из США, Великобритании и Австралии», — рассказывает Кришна Пуджари, основавший в 2005 году компанию Reality Tours and Travel, которая проводит туры по трущобе.

Она стала одной из первых местных компаний, занимающихся исключительно трущобным туризмом в Дхарави.

«Когда мой британский друг Крайст Уэй предложил проводить экскурсии по трущобам, я растерялся. Кого может заинтересовать прогулка по трущобам? Но потом я понял, что там можно столько всего увидеть и узнать», — говорит Пуджари.

Дхарави находится на дорогой земле в самом центре Мумбая. В ее нескончаемых узких улочках, мастерских и тесных лачугах ютится около миллиона человек.

Там есть общественные туалеты и колонки с водой, но с санитарией дела обстоят плохо — вдоль улочек можно увидеть открытые сточные канавы.

Многие жители работают в небольших мастерских, которые производят одежду с вышивкой, кожаные изделия высокого качества, а также изделия из керамики и пластмассы. По некоторым оценкам, общий годовой оборот местного бизнеса превышает 650 млн долларов.

Но есть также и мусорщики, таксисты, неквалифицированные рабочие — безымянные, безликие люди, благодаря которым этот в целом неблагодарный город остается на плаву.

Они занимаются своими повседневными делами, зачастую работая без перерывов.

В поисках ощущений

Что же заставляет обычных туристов приезжать и осматривать подобные места?

«Люди посещают трущобы еще с викторианских времен. Сначала ради развлечения, а затем для изучения направлений социальных реформ», — говорит Мелисса Нисбетт, посетившая трущобы Дхарави с шестичасовой экскурсией в 2016 году.

Она воспользовалась услугами одной из хорошо организованных туристических компаний, работающих в Дхарави.

В зависимости от бюджета на некоторые экскурсии можно поехать в транспорте с кондиционером.

Есть также компании, вроде Inside Mumbai, которые предлагают туристам поесть в одном из трущобных домов с целью «ценного культурного обмена».

Джарави. Фото: wikimedia.org
Дхарави. Фото: wikimedia.org

Мелисса Нисбетт считает, что нынешнее увлечение трущобным туризмом — это когда люди, «живущие на глобальном Севере, отправляются на глобальный юг, чтобы посмотреть на живущих в крайней бедности».

По сути, Индия лишь недавно вошла в этот туристический тренд. В Бразилии и ЮАР подобные походы в трущобы практикуются уже относительно давно.

«Во время экскурсии по Дхарави мне показалось, что другие туристы оказались там по той же причине, что и я: чтобы лучше понять реалии жизни в трущобе», — рассказывает Нисбетт.

Но увиденное и услышанное ее покоробило.

Идеализация нищеты?

«Трущобы не описывают как проблему. На нищете внимание не акцентируется, или, вернее, она представляется как что-то нормальное, естественное. В некоторых случаях ее даже романтизируют», — говорит она.

«Нам не советовали разговаривать с местными жителям, поэтому их чувства оценить сложно. Они занимались своими повседневными делами и не обращали на нас внимания», — отмечает Нисбетт.

После возвращения домой она проанализировала сотни отзывов, оставленных на туристическом сайте TripAdvisor, чтобы понять, что испытали другие путешественники.

Ее встревожило, что большинство рецензентов в начале экскурсии переживали из-за нищеты вокруг, но к концу поездки вдруг решали, что проблема отсутствует.

«Думаю, что если у людей остается такое впечатление, когда они покидают трущобы, значит, что-то делается неправильно. Экскурсия проводится с благими намерениями, она показывает экономическую мощь трущобы, но при этом умалчивается, что большинство обитателей там подвергаются дискриминации из-за кастовой системы или что у них среди прочего нет нормального доступа к электричеству и чистой воде», — объясняет Нисбетт.

Мелисса вспоминает, что другие экскурсионные компании разрешали фотографировать в трущобах. По ее мнению, из-за этого местные жители чувствовали себя неловко.

«Жители чувствуют себя менее изолированно, но при этом и их озадачивает, что столько иностранных туристов хотят наблюдать за их жизнью», — говорит Адити Ратхо, изучавший эту тему в аналитическом центре Observer Research Foundation.

«В то же время очень немногие жители говорят о прямой экономической выгоде или называют свое трудоустройство прямым следствием этих экскурсий, поэтому любые позитивные результаты незначительны и краткосрочны», — замечает он.

Кришна Пуджари не согласен с такой точкой зрения.

Дух предпринимательства

Он утверждает, что его компания верит, что можно изменить отношение к жизни в трущобах, показывая тамошний дух предпринимательства, но при этом и другие стороны жизни в этих местах.

«Во время экскурсий мы говорим о том, что происходит на самом деле — от висящих электропроводов до процветающей индустрии утилизации. Но мы хотим, чтобы люди, которые считают, что трущобы — это только нищета, опасность и попрошайничество, смогли сами все увидеть», — говорит Пуджари.

Его компания не разрешает фотосъемку на экскурсиях. «У нас действует строгий запрет на фотосъемку», — подчеркивает он.

Кришна Пуджари утверждает, что его компания — социально ориентированный бизнес и устраивает образовательные программы для жителей трущоб. Этим занимается благотворительное подразделение компании Reality Gives. По словам Пуджари, на это идет часть средств, получаемых от экскурсий.

Джарави. Фото: wikimedia.org
Дхарави. Фото: wikimedia.org

Но это лишь один почин в стране, где, по данным переписи 2011 года, в трущобах живут 65 млн человек. Перепись определяет трущобу как жилой район, «в котором дома непригодны для жизни».

Мохаммед проводит экскурсии по трущобам. Он считает, что туристам нужно видеть упорство и стойкость людей: «Скажу так: если игнорировать этих людей, притворяться, что их не существует, это будет настоящим преступлением против человечности».

Но дают ли подобные экскурсии что-то, помимо обогащения отдельных людей? Способствуют ли они структурным переменам?

«Эти усилия, возможно, не могут в достаточной мере решать сложные и многообразные проблемы, связанные с относительной бедностью, — полагает преподаватель Лестерского университета Фабиан Френзель. — Вместо этого положительный эффект таких экскурсий — в том, что благодаря им трущобы оказываются на виду, и у жителей есть возможность требовать более равномерного распределения ресурсов или бороться против угроз, например, выселения».

Политическая возможность

Представления о жизни в трущобах, которые продвигаются на туристических экскурсиях, можно назвать одномерными, но Фабиан считает, что и они влияют на политическое и социальное сознание.

«Индия отправляет ракеты на Луну, и в то же время значительная часть ее населения не получает таких положенных ему услуг, как жилье и канализация. Трущобный туризм может быть неудобен для политической элиты Индии, но у него, очевидно, есть политический потенциал», — полагает Френзель.

-50%
-20%
-10%
-50%
-10%
-20%
-30%
-50%
-20%