Когда началась война, они были детьми. Оккупация, гетто, страх и лишения — все это им пришлось пережить. Своими воспоминаниями они делятся с подростками. DW побывала на встрече в Кельне.

Фото: dw.com
Геня (слева) и Мария (Мера) Найман. Фото: dw.com

В 1941 году десятилетняя Мария Найман (на заглавном снимке справа) как раз окончила третий класс, когда в родном Борисове появились немецкие солдаты. «Они были в шортах и играли на гармошке», — вспоминает бывшая узница Борисовского гетто, в которое нацисты вскоре после захвата города согнали всех его жителей-евреев — по разным оценкам, от семи до девяти тысяч человек. «Тяжело работать приходилось всем: даже дети убирали снег, работали на кухне», — вздыхает Мария.

Спасшаяся из Борисовского гетто

20 октября 1941 года гетто ликвидировали, а узников расстреляли. Почти всех. Когда в тот день узников стали выгонять из домов, отцу девочки, ее младшей сестре Гене и нескольким соседям удалось спрятаться в подвале. Мама с младшими детьми — братишкой и сестренкой — только успела закрыть люк. Женщина, зная, что малыши могут плачем выдать остальных, решила спасти всех ценой собственной жизни и осталась в доме. Больше Мария ее не видела.

Ночью, когда все стихло, начались их скитания. С помощью знакомого немецкого солдата им удалось покинуть город: отец отправился к партизанам, а дети после ночлегов под открытым небом в лесу, в заброшенных хижинах и сараях в конце декабря оказались в детском приюте. «Мария считает, что скитались они с сестрой всего пару недель, но если сопоставить события тех дней, то каким-то чудом дети прожили так целых два месяца», — уточняет в беседе с DW координатор кельнской «Мастерской биографий» историк Татьяна Деттмер.

Фото: dw.com
Мария (Мера) Найман с участницами проекта «Мастерская биографий» — ученицами одной из гимназий Кельна. Фото: dw.com

Это проект Немецкого объединения по оказанию информационных и консультативных услуг жертвам нацистских преследований. В его рамках Мария рассказала свою историю старшеклассникам одной из гимназий Кельна. С помощью координаторов проекта Татьяны Деттмер и Катарины Гаврик подростки провели интервью с очевидцами тех страшных военных событий, живущими сегодня в Кельне, и пересказали их биографии в небольшом сборнике.

«С детьми приятно общаться — они нас прекрасно понимают», — хвалит Мария ребят.

«Война забрала у нас детство, — говорит Мария. — И поэтому мне больше всего хочется мира и счастья для юного поколения, для моих детей и внуков».

Пережить блокаду Ленинграда

Фото: dw.com
Алла Сидоренко. Фото: dw.com

Другая участница проекта — Алла Сидоренко, родом из Ленинграда. Когда началась война, ей было всего три года. «Помню вой сирен, помню, что я очень болела и много плакала — вот депрессия осталась до сих пор», — говорит Алла, на глаза моментально наворачиваются слезы. Говорить ей непросто, но рассказать свою историю школьникам хочется так, чтобы весь этот ужас никогда больше не повторился, признается она. «А они спрашивают: как можно было выжить без света, без воды, и главное — без еды? Все можно было пережить — и обстрелы и бомбежки, но голод — это самое страшное: ели все, чего есть и нельзя было. Наш дедушка был сапожником, из обрезков кожи бабушка варила суп. А ели его с хлебом из каких-то опилок, — вспоминает Алла в беседе с DW.

„Счастье, что удалось спастись — тетю-врача отправили в тыл, у нее был маленький ребенок, и нас вместе с ней“, — вспоминает Алла. — На юге, в Оше, мы жили в сарае вместе с козой, и козье молоко практически спасло мне жизнь». Ее дедушка остался в Ленинграде, он погиб от голода.

«Когда я приехала в Германию, мой сосед, узнав, что я из Ленинграда, рассказал, что во время войны обстреливал мой родной город — ему тогда было 18 лет, он выполнял приказ, — говорит Алла. — Он оказался очень милым, доброжелательным человеком». Сегодня у нее дети, трое внуков, и ей очень хочется, чтобы они жили счастливо и хорошо.

Как красивое платье спасло жизнь

Фото: dw.com
Тамар Драйфус. Фото: dw.com

Всего три года в 1941 году исполнилось и уроженке Вильнюса Тамар Драйфус. Семья девочки пыталась укрыться у родственницы в католическом монастыре, но их все же отправили в гетто. Маленькая Тамар жила сначала у тети, затем и ей пришлось жить в гетто. Отцу иногда удавалось добывать для дочери яйца, поэтому и сегодня она их ест с удовольствием, признается Тамар.

Когда в сентябре 1943 года гетто оцепили немецкие солдаты, всем стало ясно, что за этим последует: работоспособных узников отправят в Германию, остальных расстреляют. Первыми увели мужчин, вспоминает Тамар. Затем в товарные вагоны погрузили женщин и детей. Путешествие длилось долго, мама Тамар дважды пыталась бежать — безуспешно. По прибытии во временный лагерь женщинам приказали оставить детей, мама Тамар отказалась — и попала в колонну смертников. Их заставили раздеться и отправили в душ. После душа женщина нашла в сброшенной в кучу одежде элегантный костюм, а для дочери — красивое платье. Все подумали, что от горя узница сошла с ума — случай отнюдь не редкий в то время. «Я помню, что мама взяла меня за руку и прошагала с гордо поднятой головой мимо группы солдат — и никто нас не остановил», — говорит Тамар. Возможно, женщине помогла ее «арийская внешность»: мама девочки была блондинкой. И мать, и дочь благополучно выбрались из лагеря и под чужими именами сумели затеряться в окрестных деревушках до конца войны.

Спустя много лет Тамар, став учительницей, написала книгу для детей о Холокосте и чудесном спасении маленькой девочки и ее отважной мамы, всегда приговаривавшей: «Безвыходных ситуаций не бывает!»

Не забывать уроки прошлого

Фото: dw.com
Елена Штрум. Фото: dw.com

«За три дня до войны я окончила школу и готовилась к выпускному балу», — говорит самая старшая участница проекта, уроженка Киева Елена Штрум. «К счастью, в Киеве жили мои тети, которые решили, что нам, евреям, нужно бежать. Потому что они знали, что немцы сгоняют евреев в специальные лагеря», — вспоминает она.

Киев в то время располагался главным образом на одном берегу Днепра. Попасть на другую сторону было нельзя: он охранялся солдатами — боялись, что мост могут взорвать. Летом 1941 года поезда не шли, билеты на вокзале не продавались. «Прихватив с собой только рюкзаки, мы вместе с другими женщинами повалили запертую калитку забора и залезли в вагон товарного поезда. Выгнать нас из него никто не смог — солдат для этого бы просто не хватило. И мы выехали из Киева», — рассказывает Елена. По дороге путникам даже давали какую-то похлебку. Так беженцы оказались в Казани. Потом была работа в госпитале, который вскоре отправили на фронт: «Было тяжело, все время хотелось есть, но еще больше хотелось, чтобы наконец-то закончилась война».

Не сразу, но заветная мечта Елены стать физиком, как отец, расстрелянный в 1936 году, исполнилась. В ходе работы над проектом со школьниками был даже установлен интересный факт, подчеркивает историк Татьяна Деттмер: Лев Штрум оказался прототипом героя романа «Жизнь и судьба» Василия Гроссмана.

«Примером для подражания для меня всегда была и моя мама — сильный духом человек, которому пришлось как жене „врага народа“ провести многие годы в лагерях — вплоть до амнистии после смерти Сталина», — признается Елена. Она охотно встречается со старшеклассниками и отвечает на их многочисленные вопросы. «Историю нужно знать для того, чтобы не забывать уроки прошлого», — уверена она.

-15%
-15%
-50%
-20%
-20%
-55%
-10%
-12%