/

C начала 1920-х годов идиш (наряду с белорусским, польским и русским) являлся государственным языком в БССР. На нем писались названия улиц и государственных учреждений, он звучал на радио, в кинотеатрах показывали фильмы с титрами на идиш, им владел руководитель правительства Николай Голодед. Но одновременно с этим в республике имел место антисемитизм. Как с ним боролись, рассказывает кандидат исторических наук Антон Денисов.

Герб БССР образца 1927 года. Фото: журнал «Беларускі піонэр» 1927 год
Герб БССР образца 1927 года. Надписи сделаны на четырех языках. Фото: журнал «Беларускі піонэр» 1927 год

Сколько евреев проживало в БССР?

Обратимся к данным Всесоюзных переписей населения.

На 17 декабря 1926 года в БССР проживало 4 983 240 человек, из них белорусы составляли 4 017 031, евреи — 407 059, поляки — 383 806, русские — 97 498, украинцы — 34 681, татары — 3777.

На 6 января 1937 года население БССР составляло 5 198 880 человек, из них белорусы — 4 361 804 человека, евреи — 363 217 человек, русские — 248 169, поляки — 119 881, украинцы — 65 416, татары — 3475. Полученные результаты были названы «вредительскими» и засекречены (они были обнародованы только в 1990-е годы), организаторы переписи были репрессированы. Одна из причин — желание скрыть последствия репрессий в отношении населения республик Союза 1930-х годов.

По данным новой Всесоюзной переписи 17 января 1939 года население БССР увеличилось до 5 568 994 человек. В переписи указывалось только общее количество жителей, а также городское и сельское население, но не приводились данные по национальностям. По информации историка Леонида Смиловицкого, количество евреев составляло около 375 тысяч.

После вхождения Западной Беларуси в состав БССР в 1939 году численность еврейских граждан значительно увеличилась и, по разным оценкам, оставляла от 800 тысяч до 1 миллиона.

В СССР причинами антисемитизма считали царское прошлое, неграмотность, предрассудки, а также низкий уровень благосостояния. Поэтому национальную вражду стремились победить просвещением и улучшением жизни трудящихся.

В одной из брошюр о корнях антисемитизма утверждалось:

«Антысемітызм заўсёды з’яўляецца прыладай рэакцыі контррэвалюцыі… Кастрычніцкая рэвалюцыя знішчыла ўшчэнт нацыянальны ўціск, а Савецкая ўлада стварыла поўную магчымасць свабоднага эканамічнага і культурнага развіцця працоўных усіх нацыянальнасцяў, насяляючых Беларускую Савецкую Рэспубліку. Самы факт існавання БССР з’яўляецца выражэннем сціплага супрацоўніцтва працоўных розных нацыянальнасьцяў, насяляючых яе тэрыторыю…».

Однако на практике отношения между рабочими разных национальностей были не такими открытыми, случались конфликты и проявления агрессии. Цеха предприятий, отделения фабрик и заводов превращались в места столкновений и пространство травли.

Заметка об антисемитизме из газеты «Чырвоная Змена», начало 1928 года. Обратите внимание, что ужасные вещи подаются в полушутливой ироничной форме и приравниваются к банальному хулиганству. Источник: Национальная библиотека Беларуси
Заметка об антисемитизме из газеты «Чырвоная Змена», начало 1928 года. Обратите внимание, что ужасные вещи подаются в полушутливой ироничной форме и приравниваются к банальному хулиганству. Источник: Национальная библиотека Беларуси

Вплоть до середины 1920-х годов власти и местная администрация практически не реагировали на антисемитизм. Он приравнивался к хулиганству и иногда мог повлечь за собою административное наказание, штраф, в некоторых случаях увольнение с работы. Если в столице БССР за него наказывали часто, то в регионах местные власти на подобные конфликты чаще закрывали глаза.

Дело Баршай

Статья в газете «Рабочий» 13 ноября 1928 года. Как отмечают многие исследователи, «Дело Баршай» было первым в СССР уголовным делом о хулиганстве на почве антисемитизма. Источник: Президентская библиотека Беларуси
Статья в газете «Рабочий» 13 ноября 1928 года. Как отмечают многие исследователи, «Дело Баршай» было первым в СССР уголовным делом о хулиганстве на почве антисемитизма. Источник: Президентская библиотека Беларуси

Все изменилось осенью 1928 года, когда широкую огласку получило так называемое дело Баршай. Молодая еврейка с такой фамилией (в газетах и документах не упоминали ее имени), работница стекольного завода «Октябрь» в Елизово (рабочий поселок в Осиповичском районе), на протяжении долгого времени подвергалась оскорблениям, избиениям и даже сексуальному насилию со стороны нескольких мастеров. Завком и профсоюз закрывали глаза на проблему. 13 ноября 1928 года о Баршай написала газета «Рабочий», а за ней публикации появились в других изданиях. Это дело всколыхнуло общество, и в прессу пошли письма о подобных случаях по всей БССР.

В секретном письме руководителя пропагандистской группы ЦК ВКП (б) Медэна от 28 декабря 1928 года сообщалось следующее:

«Регулярной борьбы с антисемитизмом не велось. В течение летних месяцев о нем позабыли. Вспыхнул он наподобие бомбы и у нас в округе тотчас же после взрыва на стекольном заводе „Октябрь“, на фабриках „Двина“, „Новка“, „Метпром“ и ряде других. Издевательства над рабочими-еврейками… Комсомольцы, партийцы, партактив старались все это не видеть, покрывать антисемитов. За последние 5−6 недель развернулась массовая кампания против антисемитизма: изъятия, репрессии. Есть несколько человек, уволенных с производства, исключенных из партии и профсоюзов. Однако вспышку антисемитизма нисколько нельзя считать придушенной. Она разгорается, сочетаясь с резкой волной национально-шовинистического белорусофобства среди части евреев: почти одновременно с тем, как на „Октябре“ (Бобруйская округа) комсомольцы-евреи обварили белоруса, в Витебске на „Двине“, комсомолка-еврейка избила немую работницу-белоруску…».

Происходящее на «Октябре» было взято под контроль окружным комитетом КП (б)Б, была создана комиссия для проверки ситуации на заводе.

Заголовок бобруйской газеты «Камуніст», посвященный «делу Баршай». Источник: Национальная библиотека Беларуси
Заголовок бобруйской газеты «Камуніст», посвященный «делу Баршай». Источник: Национальная библиотека Беларуси

По итогам расследования директор завода Масловский отделался выговором, секретарь комсомольской цеховой ячейки Вайнер был снят с должности, а над самими мастерами-антисемитами Точилиным, Гладковым и Груздевым прошел показательный судебный процесс, обвиняемые получили тюремные сроки.

«Профинтерн», «Новки», «Двина»: громкие процессы на предприятиях

Суд над насильниками-антисемитами на заводе «Новки». Газета «Рабочий» 1929 год. Источник: Президентская библиотека Беларуси
Суд над насильниками-антисемитами на заводе «Новки». Газета «Рабочий» 1929 год. Источник: Президентская библиотека Беларуси

Власти оказались в затруднении. Антисемиты считались агентами кулаков и священников. Но преступления зачастую совершали пролетарии, представители наиболее «прогрессивного класса».

Возможно, поэтому власти (в лице Центрального бюро еврейских секций в Москве) подчеркивали, что гражданам не стоит зацикливаться на антисемитизме в ущерб другой, «кулацко-нэпманской активности».

Еще одним громким делом стал суд над группой рабочих стекольного завода «Новки» (современный Городокский район), которые издевались над работницей-еврейкой Гиндиной. Ее обзывали «жидовкой», обливали водой, раздевали, ездили на ней верхом. Кроме Гиндиной жертвами насилия и сексуальных домогательств стали еще девять работниц, и не только евреек. В итоге главный зачинщик, председатель завкома Крыжевич, получил в марте 1929 года 5 лет «со строгой изоляцией», его сообщники Генчик, Жаворонков и братья Спиридоновы — от 3 до 4 лет.

Завод «Новки», принадлежавший до революции купцу Лейбе Галеркину, имел недобрую славу. За 10 лет до суда, в сентябре 1919 года, банда «зеленых» (крестьянские и казачьи вооруженные формирования, противостоявшие большевикам и белогвардейцам) устроила погром и грабежи среди местного населения, в результате чего было убито 19 евреев и 1 белорус. В грабежах приняли участие и рабочие завода, которые показывали лесным бандитам дома евреев. Суд в 1920 году приговорил обвиняемых к расстрелу, но исполнение приговора было отложено, и вскоре виновники были оправданы или отделались незначительными сроками.

Рабочие витебской швейной фабрики «Профинтерн». Источник: Национальная библиотека Беларуси
Рабочие витебской швейной фабрики «Профинтерн». Источник: Национальная библиотека Беларуси

В октябре 1930 года на витебской швейной фабрике «Профинтерн» произошла история, зеркально повторившая события в «Новках» или на фабрике «Двина». Двух рабочих-евреев обвинили в шовинизме: они облили работницу-белоруску водой и сорвали с нее одежду. Разбирательство показало, что издевательства длились несколько месяцев. Но несмотря на требования руководства, многие коммунисты (в том числе и евреи) отказались признать в поведении виновников неприязнь по национальному признаку и называли произошедшее банальным хулиганством.

Удар косариком». Газета «Рабочий» 1930 год. Источник: Президентская библиотека Беларуси
«Удар косариком». Газета «Рабочий» 1930 год. Источник: Президентская библиотека Беларуси

В ходе кампании не обходилось без перегибов, злоупотреблений и курьезных случаев. В июне 1930 года мастер Изох ударил косариком (большой хозяйственный нож с толстым лезвием) работницу Канторович. Это случилось на минском стекольном заводе «Пролетарий» (теперь на этом месте завод «Калибр» на улице Фабрициуса). Кантарович написала на него заявление директору. Заводской комитет квалифицировал поступок мастера как антисемитизм и попытку «натравить одну нацию на другую». Однако фамилия «Изох» происходит от имени Иезекиль, которое в переводе с иврита означает «укрепленный Богом». То есть речь шла о конфликте двух евреев.

В 1934-м в одной из борисовских газет было описано происшествие на фанерном заводе «Красная Березина». В статье требовали отдать под суд работницу Анну Бондареву за нападки на работницу-еврейку Баршай. Была ли это та самая Баршай, пришедшая с завода «Октябрь», или ее однофамилица, неизвестно. Фамилия этой несчастной женщины может стать символом того, как обычный человек оставался жертвой бытовой национальной нетерпимости, несмотря на громкие процессы и декларации.

Белорусов и евреев не трогать!

Кампания по борьбе с антисемитизмом, начавшаяся в конце 1928 года, продолжалась с переменным успехом в первой половине 1930-х. Одновременно советское общество захлестнула борьба с многочисленными врагами. В 1930-м спецслужбы сфабриковали дело «Саюза вызвалення Беларусі», по которому были арестованы и осуждены лучшие представители белорусской интеллектуальной элиты: вице-президент Академии наук Степан Некрашевич, Вацлав Ластовский, Язеп Лёсик, Антон Балицкий, Аркадий Смолич, Николай Щекотихин, Николай Касперович и другие. В прессе была начата масштабная кампания по выявлению и критике национал-демократизма. Одновременно шла борьба с троцкизмом, правым и левым уклонами… На этом фоне обвинение в антисемитизме или шовинизме могло привести к серьезным последствиям.

Угроза наказания заставляла людей вести себя более корректно и сдержанно. Лишиться работы в голодное время или оказаться на скамье подсудимых не хотелось никому. Исследователь Аркадий Зельцер нашел в архивах донесения спецслужб, в котором фиксировались разговоры еврейских рабочих. Те говорили друг другу: «Не тронь ее, она белоруска». Один из госслужащих Витебска заявил жене: «Брось ты с этими евреями ругаться, а то из-за тебя нагадят мне как коммунисту…». Как отмечал Аркадий Зельцер, оценить эффективность этих мер, предпринимаемых советской властью, в полной мере сложно. Но случаи открытой межэтнической конфронтации в середине 1930-х стали редкими.

Один из многочисленных сборников материалов по борьбе с антисемитизмом, изданный Белгосиздательством в 1930 году. Источник: Национальная библиотека Беларуси
Один из многочисленных сборников материалов по борьбе с антисемитизмом, изданный Белгосиздательством в 1930 году. Источник: Национальная библиотека Беларуси

Это давало повод для оптимизма. Секретарь Совета национальностей ЦИК СССР уроженец Борисовщины Александр Хацкевич заявил в феврале 1936 года, что «антисемитизм окончательно ликвидирован, стерты с лица земли остатки антисемитизма, который травил и бичевал трудящиеся массы даже в первые годы советской власти…». Постепенно проблемы национальных противоречий стали уходить со страниц центральной прессы в региональные и национальные СМИ, а потом и вовсе стали замалчиваться. Про антисемитизм и шовинизм писали, чтобы показать тяжелое положение рабочего класса в капиталистических странах, но не в СССР.

Про антисемитизм стали забывать. Но НКВД продолжал фиксировать в своих донесениях, что отдельные граждане БССР позволяли себе высказывания и поступки против евреев и представителей других национальностей. Так или иначе, до 1941 года антисемитизм и шовинизм в БССР полностью изжить не удалось.

-25%
-50%
-35%
-26%
-20%
-10%
-25%
-20%
0066856