опубликовано: 
обновлено: 
/ /

В этом году представлять Беларусь на «Евровидении» будет 16-летняя Зина Куприянович. Когда-то педагог по вокалу сказал, что у нее хороший слух. Услышав эти слова, родители бросили свои предыдущие работы, основали продюсерскую компанию и стали развивать ее талант. В 2017-м Зина познакомилась с российским продюсером Виктором Дробышем, в 2019-м вместе с ним готовится поехать на «Евровидение».

Зина Куприянович будет самым молодым участником на «Евровидении 2019», которое в этом году пройдет в Тель-Авиве

В интервью TUT.BY Зина:

«Кто-то всю жизнь осознанно идет к „Евровидению“, кто-то, как я, хочет — и получает»

На интервью нас приглашают в студию продюсерской компании «Куприянович». Студия находится в цоколе жилого дома на проспекте Машерова. Ныряем за тяжелую металлическую дверь — и попадаем в резиденцию Александра Солодухи. Хотя — фух, нет, показалось: здесь не нужно прыгать с коврика на плитку, чтобы не дай Бог не наследить, а можно просто разуться или надеть бахилы.

Откуда такое правило? Чуть позже Зина объяснит:

— Это просто чистота. Здесь все по-домашнему. Дома вы ведь наверняка стараетесь не ходить в обуви.

Рядом с Зиной — мама Нелли и папа Александр

Обстановка в студии если не домашняя, то точно семейная. Рядом с Зиной всегда находится мама Нелли, она ее менеджер. Нелли составляет расписание, готовит для дочки сценический образ, режиссирует номера. Здесь же и папа Александр. Он — белорусский продюсер Зины и ее директор, следит за тем, «чтобы она была здорова, накормлена, высыпалась».

— Сейчас у нас все расписано по минутам, — говорит Нелли. И действительно. В 17 часов к Зине пришло телевидение, в 18.00 — мы. С вопросами для ТВ Зина справлялась сама, на наши отвечала вместе с отцом. Такая поддержка, на наш взгляд, была кстати. Когда на некоторых вопросах Зина начинала чересчур нервничать, Александр выравнивал ситуацию. Хотя, может, мы это все себе придумали.

«Пока что вижу себя на белорусской сцене. Мне здесь комфортно»

— У вас довольно необычное имя — Зинаида. Интересовались у родителей, почему 16 лет назад они выбрали именно его?

— Просто захотели назвать меня Зиной. Такое звонкое, классное имя. Редкое в наше время. [В своем окружении] я не знаю никаких Зин, кроме бабушек.

— Так звали мою маму, — вступает в разговор Александр. — Зина — оно реально звучит звонко. Зи-и-и-на-а-а!

— Стать артисткой — чье это было желание? Родителей или ваше?

— Я хотела петь, а родители создавали для меня все условия. В 2013 году я в первый раз вышла на большую сцену. Это был лагерь «Артек», 11 тысяч зрителей (Зина выступала на «Детской Новой волне». — Прим. TUT.BY). Там я поняла, что хочу быть артисткой, осознала, как это здорово, какое удовольствие я испытываю. Мне захотелось выступать со звездами, на камеру, чтобы все это было на профессиональном уровне. Родители, естественно, все это время помогали, сопровождали. Со мной работали только профессионалы.

— То есть вы сами предложили: «Мама-папа, я хочу попробовать!» либо мама и папа сказали: «Давай ты попробуешь?»

— Когда мне было пять лет, мой педагог по фортепиано Диана Гургеновна Галустян сказала: «У вашей девочки есть слух. Пойте». И родители повели меня по разным вокальным кружкам, школам, студиям, решили развивать этот талант. И вот во что это превратилось, собственно.

— В пять лет вы уже занимались на фоно. Почему начали так рано?

— Я хотела быть балериной. Чтобы поступить в хореографическое училище, нужно было как раз научиться играть на фоно.

— А почему балериной?

— Просто. Я была ребенком, смотрела какие-то мультики, и мне понравилось. Эти платьица, [все] розовое, красивое. Такая сказка для принцессы.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— В 2013 году вам захотелось петь на сцене, со звездами, камерами и т.п. Почему представление о музыке было именно таким?

— Сколько лет мне было в 2013 году? Около 10. Как я могла думать о том, что буду писать свою музыку, стану музыкантом?

Мне хотелось выбегать на сцену, чтобы все кричали, хлопали. Это эмоции, которые ты можешь пережить только на сцене. Мне хотелось на сцену. И по сей день хочется.

— Свою будущую карьеру вы видите в Беларуси или России?

— Не знаю. Пока что вижу себя на белорусской сцене. Мне здесь комфортно выступать. А вообще, где бы я ни выступала — в России и не только, мне бы хотелось, чтобы про меня говорили: «Это артист из Беларуси». Все-таки проделанная надо мной работа была, есть и, наверное, будет продвигаться в Беларуси. Здесь моя команда, музыканты, семья.

— Для многих белорусских артистов выступление на «Евровидении» — чуть ли не пик карьеры. Вы, по сути, достигли этого пика в 16 лет. Что будете делать для того, чтобы этот пик не превратился в тупик?

— Для меня это не пик. Я считаю, что в моей творческой жизни предела нет. Реально. Предел наступит тогда, когда я скажу: «Все, буду строителем». Да, для меня это очень высокая ступень в творческой жизни. Для кого-то, вероятно, это и пик. Кто-то всю жизнь осознанно идет к «Евровидению», кто-то, как я, хочет — и получает. Но, естественно, я тоже к этому готовилась.

«Не все связывают свою жизнь с артистической карьерой. Люди хотят телевизора — и все»

— Во время финала нацотбора не раз слышала вопрос: «Кто ее папа?» Давайте проясним для тех, кто его задавал: кто ваш папа?

— Папа — он же мой директор.

— А дальше?

— У него своя компания «Куприянович». Он занимается мной как артистом, моей концертной деятельностью, расписанием. Также он продюсирует других молодых исполнителей на большой сцене. Это конкурсы «Новая волна», «Евровидение», «Славянский базар», «Маладыя таленты Беларусі», «Фабрика звезд».

— Занимается вами уже около 10 лет, верно?

— Вот как я начала свою творческую деятельность, так и он свою. Он решил, что хочет заниматься мной. На данный момент я — продукт работы моих родителей. Они же мои менеджер и директор.

— Чем до этого занимались родители?

— У каждого был свой бизнес. Хотя и сейчас моя мама работает психологом, уже около 20 лет. Также она занимается мной в плане того, как я выгляжу: образ, костюмы, балет, постановка. Она, можно сказать, режиссирует. Чем они занимались до меня, даже не помню.

— На сайте продюсерской компании ваш отец зазывает обещанием «провести прямой дорогой на большую дорогу российского шоубиза». Кого центр «Куприянович» уже провел на эту сцену?

— (Тон Зины заметно меняется.) Меня. И других исполнителей.

Вопрос подхватывает сам Александр.

— Из моей студии вышли Руслан Асланов, [Даниэль] Ястремский, [Александр] Миненок (По информации родителей Александра Миненка, их сын никогда не занимался ни в студии Александра Куприяновича, ни в его продюсерской компании. К детскому «Евровидению» он готовился с педагогом Татьяной Трухан и шоу-балетом «Сенсация». По словам родителей Руслана Асланова, их ребенок занимался в студии Куприяновича с ноября 2013-го по сентябрь 2014-го. Далее — с педагогом Ольгой Дроздовой. — Прим. TUT.BY). Просто не всем нужна российская сцена и эстрада.

Много кто от нас ездил на разные проекты. Если мы сейчас станем называть эти имена и фамилии, то просто запутаемся. Вопрос в другом: я предлагаю — никто туда не хочет. Ведь это другой уровень работы. Да и не все, наверное, связывают свою жизнь с артистической карьерой. Люди хотят телевизора — и все. Но так не бывает.

— Вы упомянули Руслана Асланова, Александра Миненка. (В 2015-м и 2016-м годах они представляли Беларусь на детском «Евровидении», на это место два раза претендовала и Зина. — Прим. TUT.BY) По сути, вы растили конкурентов дочери на детском «Евровидении».

Александр: — Мы не выращивали конкурентов. Мы вырастили просто достойных артистов.

Зина: — Мы все в своей сфере не конкуренты, а коллеги.

Александр: — Как можно понять, какой артист понравится жюри и кто поедет? Это невозможно предугадать.

Зина: — Саша, вопроса не было. Ответ тоже не нужен.

Александр: — Я просто объясняю.

Зина: — Не надо объяснять.

— Тогда вопрос: в тот момент, когда в 2015-м и 2016-м годах на детское «Евровидение» поехали не вы, Зина, а те ребята, в подготовке которых участвовал ваш отец, вам не было обидно?

Зина: — А в чем проблема? Он же их выращивал, они поехали. Просто каждому свое время.

Александр: — Да, был осадок, что мы не заняли первое место. Но это же стандартная ситуация. Конкурсы на то и конкурсы: нужно уметь и выигрывать, и проигрывать.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— Вы говорили, что видите себя артистом на белорусской сцене. Что вам не нравится в белорусском шоубизе и что вы хотели бы изменить?

— Да что не нравится? Все нравится. Здорово, что сейчас дают дорогу молодым, начинающим артистам.

— Кто из них вам нравится?

— Бакей, Кипа. Модные ребята, которые делают классную современную музыку. Макс Корж тоже нравится. Но он уже старичок в этом плане.

— А что вам нравится и не нравится в российском шоу-бизнесе?

— Не знаю. Во-первых, я в него только вхожу. Во-вторых, как и в любой сфере, в нем будут как плюсы, так и минусы. Это внутренние дела, я не собираюсь их вываливать сейчас. Но я акцентирую внимание только на плюсах, минусы меня не интересуют.

— Вы как человек и артист растете вместе с вашими родителями. Чему самому важному они вас научили?

— Держаться. Потому что я девочка и, по идее, должна много переживать, постоянно расстраиваться, опускать руки. Но они научили выносливости. Человечности. В мое время важно быть человеком и другом.

Еще научили профессиональному подходу, выработали во мне стойкость, трудоспособность. Я никогда не делаю что-то от балды и всегда все довожу до конца.

«Учеба для меня — как обычная работа, а творчество — как работа для души»

— Вам сейчас 16 лет, будет 17. В каком классе учитесь?

— В 10-м.

— Где?

— В 36-й гимназии [Минска].

— Как получается совмещать учебу с полноценной работой?

— Как вам объяснить…

Александр: — Во-первых, она на индивидуальном графике обучения, посещает школу в свободное время один раз в неделю или два. В это время учителя пытаются дать ей материал таким образом, чтобы она смогла впитать все в себя.

Зина: — Учеба для меня — как обычная работа, а творчество — как работа для души. Это прикольно, тоже воспитывает стойкость.

— На каком месте в приоритетах у вас стоит учеба?

— В связи с «Евровидением» — на втором. А так для меня очень важно доучиться в школе, получить высшее образование.

— В какой сфере?

— Пока мне важно окончить школу. Я не знаю, в какой сфере продолжу работать после школы.

— То есть это не сто процентов музыка?

— Это может быть что-то немузыкальное. Куда пойдет душа, туда и я со своим образованием. Пока что — музыка, возможно, режиссура, продюсирование, танцы.

«Я спела Виктору свои авторские песни, он сказал: „Хочу купить билет на твой сольный концерт“»

— Вы помните свое знакомство с Виктором Дробышем?

— Мы познакомились с ним на кастинге на «Новую Фабрику звезд». Я спела ему свои авторские песни, он сказал: «Хочу купить билет на твой сольный концерт». После этого мы начали работать.

— Когда были прослушивания на «Евровидение», вы говорили о том, что Дробыш запретил вам разговаривать с журналистами. Почему?

— Во-первых… Почему? Не знаю, все вопросы к нему. Я выполняю то, что он говорит.

— То есть вы не обсуждаете, не спрашиваете о причинах, а просто делаете то, что говорят?

— Нет [не спрашиваю]. Технические моменты я не решаю.

— Какие моменты решаете?

— Я решаю творческие вопросы. Мой образ, выступление, физическая подготовка, номер.

— Как он участвовал в вашей подготовке к финалу национального отбора?

— Решал технические моменты.

— Какие?

Александр: — Во-первых, Дробыш переписал припев. Во-вторых, сведение и мастеринг трека были произведены у него в студии. Также у него были пожелания по костюму, номеру, бэк-вокалу. Он контролирует весь процесс производства продукта на сцене.

— За исключением Димы Колдуна, вы — третья попытка Виктора Дробыша продюсировать белорусов на «Евровидении». Две предыдущие — Наталья Подольская и Ivan — были не очень удачные.

— Мы все разные. Каждый едет с разными песнями. Какой смысл обсуждать то, что было до? Главное, что будет дальше.

«Мне неинтересно читать про себя гадкие, противные сплетни, слухи, комментарии. Зачем?»

— Концепция того, что вы будете представлять на сцене «Евровидения», сейчас какая?

Александр: — Мы не можем о ней говорить сейчас. Все в разработке. Зина выйдет и эмоционально, энергично споет. А то, что будет создано на сцене, — это технические моменты. Мы их еще не знаем до конца. По большому счету, это нас не касается.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— Вы дважды участвовали в отборе на детское «Евровидении» (в 2015-м и 2016-м годах), но представить Беларусь на конкурсе не довелось. Здесь у вас получилось с первого раза. Как вы себе объясняете: почему так?

— Не могу сказать, что у меня [тогда] не получилось. Я два раза занимала второе место.

— Но вы не поехали в итоге.

— Не поехала, но мои песни — не других ребят — до сих пор поют на всех конкурсах. Это показатель.

— Каких именно конкурсах?

— Вокальных конкурсах. Потому что песни тяжелые, вокальные, в них можно показать все. Это тоже определенный выигрыш.

— Как вы все-таки объясняете, что вот так получилось?

— Всем понравилось. Мне понравилось. Единогласно все решили.

— После выступления под вашим видео наставили кучу дизлайков. (Через некоторое время это видео было удалено, но под заново залитым опять появились две тысячи дизлайков. — Прим.TUT.BY.) На change.org появилась петиция, чтобы отменить решение жюри. Как думаете, почему ваш номер вызвал такую реакцию?

— Я не вдаюсь в эти подробности. Мне это не очень интересно. Как и у любого артиста, есть и доброжелатели, и хейтеры. Это нормально.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— Вы для себя выработали стратегию, как к этому относиться?

— Нет никакой стратегии. Просто не читать и не смотреть. Мне неинтересно читать про себя гадкие, противные сплетни, слухи, комментарии. Зачем?

— Чье мнение для себя вы считаете авторитетным?

— Мнение директора, друзей, музыкантов. И мое мнение. И получается такое одно хорошее мнение.

— В Беларуси есть такая практика: кого бы ни выбрали представлять страну на конкурсе, всегда этим выбором недовольны. Исключением, наверное, стали только Naviband. Вам 16 лет, и все это вам нужно испытать на себе.

— Вы так говорите, как будто я иду на какую-то войну. Это творчество. Что в нем плохого и тяжелого? Это здорово. Для меня это классный период в жизни.

— Какой месседж вам хотелось бы донести до сцены?

— Что в Беларуси можно делать классную музыку, что здесь делают качественный продукт, что возраст не влияет на уровень подготовки, профессионализма. Я просто хочу, чтобы зрители отдохнули, просто порадовались, потанцевали под песню, чтобы они напитались легких, весенних эмоций.

— Для вас самой эта песня о чем?

— О том, что благодаря команде и позитивному настрою можно всего добиться. И не стоит обращать внимание на трудности, слухи. Текст другой, но смысл, призыв такой.

— Вас не задевает, что все постоянно подчеркивают: Зине 16 лет?

— А почему меня это должно обижать? Да, в 16 лет я такого добилась. Считаю, это уровень. Меня это никак не цепляет, не расстраивает и не веселит. Мне очень нравится то состояние, в котором я сейчас нахожусь. Не помню такого, чтобы в 16 лет кто-то ехал на «Евровидение» от Беларуси.

— Вы будете это как-то использовать в продвижении?

— Еще не знаем. Продвижением занимаются службы Виктора Дробыша.

— Вы всегда чувствовали себя немного старше, чем есть на самом деле?

— Да, я никогда не чувствовала себя на свой возраст, потому что в работе общаюсь с людьми старше меня. Как бы я ни хотела, я буду к ним тянуться. В этой сфере все очень жестко. Ты не имеешь права быть расхлябанной. Всегда в тонусе.

{banner_819}{banner_825}
-20%
-50%
-10%
-10%
-10%
-20%
-70%