/

Осенью 1913 года в официальной газете «Минские губернские ведомости» появилась небольшая заметка: «Минское городское полицейское управление отыскивает минского дворянина Ивана Владиславовича Поплавского, 1898 года рождения, белоруса, неизвестно куда отлучившегося. Приметы отыскиваемого: роста малого, глаза серые, лицо круглое, волосы темно-русые. Грамотный, окончил 2 класса училища. Просьба благоволить сообщить какую-либо информацию о пропавшем в управление». Поиски шли второй месяц, но все было безрезультатно: мальчик словно растворился.

Фото Ивана Поплавского из материалов следствия. 1912 год. Источник: Национальный исторический архив Беларуси
Фото Ивана Поплавского из материалов следствия. 1912 год. Источник: Национальный исторический архив Беларуси

111 лет назад при Минском городском полицейском управлении было создано сыскное отделение, возглавившее борьбу с преступностью в городе. Благодаря документам Национального исторического архива Беларуси мы возвращаем из забытого прошлого биографии людей, положивших начало профессиональному уголовному розыску Беларуси. Громкие убийства, грабежи, мошенничества, о которых говорил весь город, фотоснимки преступников и жизнь Минска начала XX века — в цикле материалов TUT.BY.

Пропал «добрый и умный мальчик»

В конце августа 1913 года в Минское сыскное отделение обратилась Юзефа Поплавская. По ее словам, примерно два месяца назад ее пятнадцатилетний сын Иван вышел из дома и больше не возвращался. Почему женщина обратилась к сыщикам так поздно? Мол, сын и раньше уходил из дома, но только на одну или две недели. Юзефа описывала своего сына как доброго и умного мальчика и сквозь слезы умоляла его найти.

Полицейский надзиратель сыскного отделения Иосиф Галенчик за свою пятилетнюю работу сыщиком часто сталкивался с пропажей людей. В большинстве случаев это были мужчины и женщины, которые уехали на заработки и не предупредили об этом своих близких. Немало минчан, что числились пропавшими без вести, были жертвами любовных драм. Случалось, что следы пропавших удавалось обнаружить после запроса в сыскные отделения ближайших крупных городов — Гродно, Витебска, Вильны (люди, прибывавшие туда на долгое время, были обязаны отмечаться в местном полицейском отделении. Гостиницы также подавали свои явочные книги с отметками о прибытии-выезде постояльцев в полицейское управление).

Но нередки были и трагические финалы, когда сыщики находили лишь останки пропавших людей, истерзанных лесными зверями или унесенных реками. Среди таких находок были и детские тела.

Сыщики должны были рассмотреть эти варианты. Но то, что подросток и раньше уходил из дома, причем на несколько недель, вызывало подозрения: такой ли хороший Ваня Поплавский, каким его описывает мать?

Галенчик принял заявление Юзефы Поплавской и попросил сейчас же сообщить в отделение, если Иван вернется. Обсудив дело с начальником сыскного отделения Александром Ильюкевичем, он решил посетить дом Поплавских для сбора дополнительной информации не только о пропавшем мальчике, но и о его родителях.

«Начиная с десятилетнего возраста мальчик стал куда-то надолго уходить из дома»

Дети-торговцы в Москве. Сложное материальное положение родителей вынуждало подростков зарабатывать на жизнь с малых лет. Начало XX века. Фото: helionews.ru
Дети-торговцы в Москве. Сложное материальное положение родителей вынуждало подростков зарабатывать на жизнь с малых лет. Начало XX века. Фото: helionews.ru

Поплавские жили на окраине города, в небольшом одноэтажном доме по улице Старо-Мещанской (находилась в кварталах между современными улицами Чкалова и Воронянского). Семья принадлежала к дворянскому сословию, но зажиточной ее назвать было сложно. Глава семейства Владислав Поплавский работал сторожем на машиностроительном заводе Янишевского и зарабатывал 15 рублей в месяц (рабочий этого же завода получал 20−25 рублей в месяц). «Жить трудно, но голодать не приходится» — заметил на допросе отец пропавшего мальчика.

Иван был старшим среди четырех детей Владислава и Юзефы. Он родился в 1898 году и был крещен в Мариинском костеле. Несмотря на тяжелое финансовое положение, родители делали все возможное, чтобы дать сыну образование. Мальчик окончил приходскую школу, а затем был принят в четырехклассное железнодорожное училище. В отличие от многих своих сверстников, он быстро обучился грамоте и считался смышленым парнем. Однако училище Иван так и не окончил: начиная с десятилетнего возраста мальчик стал куда-то надолго уходить из дома.

«С этим Иваном у нас одно горе, — рассказывал отец мальчика сыщикам. — Поживет он у нас неделю-две, а потом на несколько месяцев пропадает из дома. Вернется домой, немного поживет — и снова исчезает… Чем объяснить такое поведение сына — не знаю».

Громом среди ясного неба стал случай, когда вместе с Иваном исчезли и семейные сбережения. Вскоре стало ясно: Иван стал вором. Беспокойство и страх за сына стали привычным состоянием Владислава и Юзефы. Получив фотографию Вани Поплавского, сыщики начали поиск мальчика.

Среди нераскрытых дел сыскного отделения было несколько краж, совершенных неизвестными подростками. В городе существовали шайки малолетних преступников, но после первых краж они распадались, и установить их участников было крайне сложно. В их число мог входить и Иван Поплавский, но доказательств тому найти не удавалось. Несмотря на это, Ильюкевич поручил Галенчику и агентам отделения собрать сведения в среде минских воров о местонахождении Поплавского. Например, использовался такой способ: женщина-агент, сотрудничавшая с сыскным отделением, изображала убитую горем родственницу мальчика и ходила по рынкам с фотографией пропавшего.

Параллельно с этим сыщиками просматривались полицейские суточные сводки о происшествиях по всей губернии. Приметы мальчика были сообщены городовым, что патрулировали центр и окраины Минска. Оставалось лишь ждать, когда появится хоть какая-нибудь информация о Поплавском. Ждать пришлось всего лишь сутки.

«Подсмотрю, где хозяева прячут деньги, заберу их и куда-нибудь уйду»

Железнодорожная будка (служебное жилье для рабочего персонала железной дороги) в которой жил Иосиф Сенько в перестроенном виде сохранилась до сегодняшнего дня. Теперь это жилой дом на железнодорожной станции Зеленое (Минский район). Фото: Дмитрий Кишкилев
Железнодорожная будка (служебное жилье для рабочего персонала железной дороги), в которой жил Иосиф Сенько в перестроенном виде сохранилась до сегодняшнего дня. Теперь это жилой дом на железнодорожной станции Зеленое (Минский район). Фото: Дмитрий Кишкилевич

10 августа 25-летний Иосиф Сенько, путевой сторож Либаво-Роменской железной дороги, работал на своем участке между деревнями Крыжовка и Зеленое Минского уезда (теперь одноименные железнодорожные станции в Минском районе). Заметив человека, идущего по полотну железной дороги со стороны Изяславля (нынешней город Заславль), он окликнул его. Это был мальчик лет 14−15, в грязной одежде и рваной шапке.

Сторож стал подробно спрашивать мальчика кто он, откуда и куда направляется. Мальчик назвался Иваном и ответил, что возвращается от своей тетки, у которой гостил некоторое время. Идет же он в Ратомку, чтобы найти себе работу. Сенько спросил парня, не хочет ли тот поработать у него пастухом, на что парень ответил отказом и продолжил свой путь. На следующий день, утром, Сенько вновь встретил мальчика, теперь идущего со стороны Ратомки. Теперь Иван согласился на работу.

«Так он у меня и остался, — отвечал на допросе Сенько. — Вместо паспорта дал свою метрику. Прожил в общем с неделю. Мальчик оказался тихий, спокойный и услужливый. Жена привела его костюм в порядок, так что он уже не производил впечатление оборванца…».

За время работы у Сенько Иван познакомился с местным мальчишкой. Его также звали Иван, и он тоже работал пастухом (у соседнего путевого сторожа Петра Внука). Вместе они пасли коров и проводили свободное время.

Спустя неделю к Сенько, работавшему на своем участке пути, подошел Петр Внук и рассказал, что услышал от своего пастуха. По словам мальчика, когда оба Ивана пасли коров, пастух Сенько загадочно произнес: «Подсмотрю, где хозяева прячут деньги, заберу их и куда-нибудь уйду».

Встревоженный Сенько побежал домой, где не нашел своих документов, метрики Ивана и 64 рубля. Сам Иван исчез. Вскоре в лесу, недалеко от дороги, ведущей в Минск, найдется паспорт Сенько. А вот остальных вещей больше никто не видел.

Откуда деньги? «Заработал и купил»

Спустя несколько часов жандармское управление железных дорог сообщило о происшествии в Минское сыскное отделение. На поиск Поплавского (это был он) были направлены агенты отделения с отрядом городовых. Были опрошены жители окрестных деревень, которым предъявляли фотографии мальчика. Некоторые сообщили, что видели, как Иван шел по дороге в направлении Минска. Поиски продолжались.

Через несколько дней к сыщикам пришла мать Ивана Юзефа. Она сообщила, что сегодня Иван вернулся домой в отсутствие родителей. Об этом ей рассказал сын Генрих, бывший в то время дома.

Придя домой, Иван улыбнулся и обнял младшего брата. Ничего не говоря, он выложил перед ним подарки: кожаный ременной пояс, ремни для связывания книг, деревянный пенал с металлической перьевой ручкой внутри. «Это для учебы», — сказал Иван.

Для остальных братьев он оставил детские игрушечные ружье и саблю, а для сестренки — куклу в бумажной коробке. На вопрос брата, откуда все это, Иван ответил: «Заработал и купил». Попрощавшись с Генрихом, Иван ушел и больше не появлялся. Многочисленные попытки найти мальчика ни к чему ни привели. Было решено объявить о розыске Ивана через публикацию в официальной губернской газете «Минские губернские ведомости».

Вскоре предварительное следствие по обвинению Ивана Поплавского в краже было закрыто. Прекратили и поиск мальчика. О его дальнейшей судьбе сведений нет.

15 лет спустя

Донесение начальника минского сыскного отделения Александра Ильюкевича о безуспешном розыске Ивана Поплавского. 1913 год. Источник: Национальный исторический архив Беларуси
Донесение начальника минского сыскного отделения Александра Ильюкевича о безуспешном розыске Ивана Поплавского. 1913 год. Источник: Национальный исторический архив Беларуси

Через несколько лет началась Первая мировая война, позже — революционные события 1917 года и советско-польская война, которые принесли на белорусские земли голод, нищету и смерть. Железная дорога была одним из немногих мест, где, несмотря ни на что, продолжали трудиться тысячи людей. Продолжал на ней работать и Иосиф Сенько. Его будка на 153-й версте железной дороги, в которой он жил со своей семьей и где произошла кража, в перестроенном виде сохранилась до наших дней.

В конце 1920-х Сенько проживал в деревне Метково Заславского района в нескольких десятках километров от государственной советско-польской границы (появилась в 1921 году по итогам Рижского мира). В 1929 году Иосифа Сенько обвинили в шпионаже в пользу Польши, осудили на 3 года и отправили в исправительный трудовой лагерь в Карелии.

За два года до этого на той же границе в районе Ракова советские пограничники поймали группу польских контрабандистов. Среди них был человек, биография которого сильно отличалась от остальных арестованных: член партии большевиков с 1919 по 1920 год, красноармеец и участник советско-польской войны, бывший заключенный польской тюрьмы «Святой Крест». На допросе в стенах минского ОГПУ контрабандист сообщил свои личные данные, которые были поразительно схожи с небольшой заметкой, напечатанной 14 лет назад в главной газете края: фамилия, имя, отчество — Поплавский Иван Владиславович, год рождения — 1898, место рождения — Минск, образование — неоконченное среднее, национальность — белорус.

За шпионаж в пользу Польши и нелегальный переход границы он был приговорен к высшей мере наказания — расстрелу. В феврале 1928 года приговор был приведен в исполнение.

{banner_819}{banner_825}
-30%
-60%
-20%
-20%
-10%
-10%
-20%
-21%
-10%
-10%