1. «Люди с дубинками начали бить машину, они были везде». Судят водителя, который уезжал от силовиков и сбил гаишника
  2. Жила в приюте для нищих, спаслась после теракта в США. Женщина, которая перевернула российскую «фигурку»
  3. Под угрозой даже универсам «Центральный». Что происходит в магазинах «Домашний» из-за проблем сети
  4. Экс-директору отделения Белгазпромбанка в Могилеве Сергею Кармызову вынесли приговор
  5. «Любой поставщик должен закладывать в цену риск принятия судом такого решения». Кредиторы БМЗ в печали
  6. Рынок лекарств штормит. Посмотрели, как изменились цены на одни и те же препараты с конца 2020-го
  7. Минчане пришли поставить подпись под обращением к депутату — и получили от 30 базовых до 15 суток
  8. «Фантастика какая-то». В Гродно начали судить водителя Тихановского, который молчал все следствие
  9. Требования дать «план победы» — это вообще несерьезно. Ответ Чалого разочарованным
  10. «Теряю 2500 рублей». Работники требуют, чтобы «плюшки» были не только членам провластного профсоюза
  11. «Оправдания не принимаются». Лукашенко заявил, что на Олимпиаду надо отправить «боеспособный десант»
  12. Политолог: Россия устала играть в кошки-мышки с Лукашенко, но не видит альтернативы
  13. «Магазины опустеют? Скоро девальвация?» Экономисты объяснили, что значит и к чему ведет заморозка цен
  14. 10 лет по делу о выстреле в Бресте. Что рассказывают родные осужденных и адвокат
  15. Бывший офицер: «В августе понимал, что рано или поздно дело коснется меня и я не смогу на это пойти»
  16. Александр Лукашенко — больше не президент Национального олимпийского комитета
  17. Звезда белорусской оперы сказал три слова на видео, его уволили «за аморальный проступок» — и суд с этим согласился
  18. Новый глава НОК, возможные санкции Украины, суды и приговоры. Что происходит в стране 26 февраля
  19. По Мстиславлю уже 5 месяцев гуляет стадо оленей. Жители говорят, что олениха с детенышем ранена
  20. Байкеры пытались отбить товарища у неизвестных у ТЦ «Европа». Ими оказались силовики, парней отправили в колонию
  21. Виктора Лукашенко уволят с должности помощника президента
  22. «Произойдет скачок доллара — часть продуктов может исчезнуть». Вопросы про ограничения в торговле
  23. «За 5−10 тысяч можно взять дом». Белорус переехал из Минска за 90 километров «у мястэчка» и возрождает его
  24. «Из-за анорексии попал в реанимацию». История пары, где у одного психическое расстройство
  25. Сейчас плюс даже ночью, а какими будут выходные: синоптики о погоде на конец февраля — начало марта
  26. Выброшенные на лед в Шклове освежеванные трупы животных оказались лисьими. Их проверяют на бешенство
  27. Могилев лишился двух уникальных имиджевых объектов — башенных часов и горниста (и все из-за политики). Что дальше?
  28. В Беларуси выпустили пробную серию российской вакцины от коронавируса
  29. «Когда Володя готовит, в доме все замирает». Макей и Полякова — о секретах брака, быте, Латушко и политике
  30. «Куплен новым в 1981 году в Германии». История 40-летнего Opel Rekord с пробегом 40 тысяч, который продается в Минске


/

Сегодня, 25 октября, художнице Нинели Счастной исполнилось бы 85. Все, что ей хотелось бы рассказать о себе следующим поколениям, она скромно уместила на трех разворотах альбома.

Фото: личный архив Нинель Счастной
Фото: личный архив Нинели Счастной

«Я родилась 25.10.1933 г. первым ребенком из пяти в г. Полоцке, в семье педагогов», «в 1958 г. вышла замуж за студента архитектурного ф-та Ленинградской академии художеств — Сергея Борисовича Неумывакина», — о себе Нинель Счастная писала коротко, избегая фактов о том, что приятельствовала с Вознесенским, Евтушенко, Распутиным, дружила с Шамякиным, Мележем и училась с Заборовым.

Какие истории, любовь всей жизни и силу характера художница спрятала между строк? Как благодаря библиотеке отца она стала рисовать? Для чего в 1947 году он дал расписку в КГБ? За что ее недолюбливали художники-мужчины? Кто автор ее знаменитой вязаной шапочки? TUT.BY встретился с сестрой Нинели Татьяной Счастной и поговорил о личности художницы, которую знали только самые близкие люди.

Фото: личный архив Нинель Счастной
Фото: личный архив Нинели Счастной

Татьяна встречает нас в родовом гнезде семьи Счастных в Ждановичах. Неожиданно выносит в гостиную большой чемодан. В нем — сотни фотографий Нинель Счастной. Вот она работает за мольбертом в мастерской, а здесь — на пленэре, тут художница открывает свою выставку, а вот на том фото — устраивает свои знаменитые чаепития по средам. Нинель Счастная не вела профиль Instagram, но документировала многие моменты своей жизни.

Татьяна — младший ребенок в семье Счастных, Нинель была старшей. Между ними — почти 22 года разницы в возрасте, но никогда не было пропасти. Не однажды Татьяна позировала для сестры, помогала ей в творчестве и по дому, а также вязала те самые шапочки, которые стали прочно ассоциироваться с эксцентричной белорусской художницей.

О семье, в которой родилась и росла Нинель

Родителей Нинели Счастной — Ивана Семеновича и Марию Андреевну — не раз пытался перемолоть 20 век. Трижды они лишались всего — и трижды начинали все заново. Отца Нинель в конце 1930-х и начале 1940-х пытались забрать «люди из Москвы». Весной 1941-го его отправили на сборы в Брестскую крепость. Повезло: застудил коленную чашечку и за месяц до начала Великой Отечественной был вынужден вернуться домой.

Как старшая в семье Нинель все видела и понимала. И впитывала в свою натуру.

— Нинель — это Ленин наоборот. Имя в то время — в начале 1930-х — было очень модным. В семье мы называли сестру просто Нела.

Фото: личный архив Нинель Счастной
Фото: личный архив Нинели Счастной

Наш папа родился в 1900-м году. Он был девятым ребенком в семье, сказочником-романтиком. Говорил, что мог уйти с утра за водой и вернуться лишь вечером. Когда нужно было работать, он рассказывал детям байки.

В школу отец пошел в 8−9 лет. Окончил всего три класса церковно-приходской школы, но образование было таким, что по окончании он прилично знал немецкий, польский, математику и Библию.

Затем он поступил в духовную семинарию, но пришла революция — и семинарии начали закрываться. Так и не окончив ее, он поступил на юридический факультет, с которого перевелся на филологический.

В то время в Минск приехал Пичета [Владимир Пичета — первый ректор БГУ. — Прим. TUT.BY] — и перевел университет на белорусский язык, привез профессуру из Питера. Поскольку профессора забыли «мову», папа давал им уроки. Один урок — 2 часа — стоил пять рублей, а корова — 10. Так папа стал состоятельным человеком. Он привез сестрам по телеге пуха, купил брату коня, сапоги. Себе собрал шикарную библиотеку. Но это имело и свою черную сторону.

В 1937 году отец преподавал в Полоцком педтехникуме, а также был инспектором всех школ Полоцкого повета. Так он и познакомился с мамой: приехал проверять школу, где она — 17-летняя девушка — преподавала у начальных классов. Ему на тот момент уже было 31. Без мамы уехать он уже не смог.

Фото: личный архив Нинель Счастной
Фото: личный архив Нинели Счастной

Когда началась волна репрессий, в Полоцк приехали люди из Москвы. Их «беспокоило», что в литературном объединении «Узвышша» (существовало в 1926—1931 годах. — Прим. TUT.BY) много поэтов, вышедших из педтехникума. К директору учебного заведения приехали с документами, где отца обвиняли в нацдемовщине. Директор — еврей, очень пристойный, образованный человек — отказался их подписывать: «Счастный — хороший преподаватель, у него всегда полные аудитории студентов. Какая нацдемовщина?».

Папа действительно сильно отдавался студентам. Домой, по маминым рассказам, он часто возвращался без голоса и объяснялся на пальцах.

Директора забрали. А папа шел с работы, его догнал студент и сказал: «Иван Семенович, не оборачивайтесь. Собирайтесь и до утра уезжайте отсюда». Он пришел домой, взял жену и детей в охапку — в семье уже было двое, третьим мама была беременна — и уехал под Смоленск. В Катынь.

О Катыни отец знал еще до того, как об этом месте стали говорить. Вспоминал, как лесник, который видел расстрелы, за одну ночь сошел с ума.

Фото: личный архив Нинель Счастной
Фото: личный архив Нинели Счастной

Когда родители уехали из Полоцка, их никто не преследовал и не искал. Пришли к нам — нет и нет. Из-за того, что уезжать пришлось срочно, папа, естественно, не уволился. Не имея никаких документов на руках, он долго искал работу, но ничего найти не мог. Маму, правда, взяли в школу учительницей.

А потом, в 1939—1940 годах, стали ездить и в Смоленск. Однажды приехал человек из Москвы, поговорил с военкомом, вызвал отца. Военком был толковый человек, поговорил с папой, который объяснил: «Ну какая нацдемовщина! Просто жили на своей земле и говорили на своем языке».

Когда проверки участились, военком предложил отправить отца на сборы — в Брестскую крепость. Это было весной 1941 года.

Фото: TUT.BY

В конце марта, на учениях, отец переплывал Буг и застудил коленную чашечку. У него было гнойное воспаление. Положили в госпиталь, сделали операцию. «Что я буду здесь лежать, переведите меня домой», — попросил отец. В конце мая он вернулся под Смоленск. А через два месяца в Брестской крепости все погибли.

Всю жизнь он был очень благодарен и директору техникума, и военкому. Поминал их добрым словом каждый раз.

В Беларусь родители вернулись только в 1947 году. Чтобы им дали на это разрешение, отец дал подписку в КГБ (тогда МГБ — Министерство госбезопасности. — Прим. TUT.BY), что не будет заниматься белорусской культурой. Но и после, вспоминал папа, под дверью не раз заставал соседа, который подслушивал, разговаривают ли в семье на белорусском языке. И под окнами часто стояла черная машина.

Фото: личный архив Нинель Счастной
Фото: личный архив Нинели Счастной

Впоследствии отец очень гордился, что защитил диссертацию по методике преподавания русского языка в белорусских школах.

Когда они приехали в Минск в 1947 году, папе было 47, маме 33. Но уже столько пройдено: убегали и от своих, и от чужих.

Я родилась в 1955 году — пятый ребенок в семье. Папе 55, он преподавал в педагогическом институте, маме — 41, работала учительницей, а также вместе с Лапицкой издавала «чытанку» для школ. За эти деньги, кстати, родители и купили наш дом здесь.

Вот в такой семье росла Нела.

Фото: личный архив Нинель Счастной
Фото: личный архив Нинели Счастной

Из-за того что началась война, в школу она пошла на год позже. Она все время рисовала. Многие книги из папиной библиотеки были утрачены. Удалось сохранить лишь то, к чему не могли прицепиться, — полные издания Байрона, Шиллера, Шекспира. В них были невероятные гравюры. Нела рассматривала их, а потом перерисовывала — так и училась.

Вместе с этими изображениями она пошла в Минский дворец пионеров, принесла свои рисунки художнику Сергею Каткову. Он стал первым учителем Нинели. После семи классов она поступила в училище, а затем в Академию художеств в Ленинграде на факультет живописи.

В первый год, к слову, Нела не поступила — и ее оставили вольным слушателем. Но родители поддерживали выбор дочери: присылали и еду, и деньги. Кстати, вместе с ней не поступил и Борис Заборов. Они вместе учились в училище, а потом ходили вольными слушателями. Только потом он перевелся в Москву, а Нела осталась в академии в Питере.

Фото: личный архив Нинель Счастной
Фото: личный архив Нинели Счастной

Разница между нами — больше 20 лет. Мы были сестрами из разных поколений.

Когда я родилась, все старшие уже были в отъезде. Только третья сестричка осталась учиться в Минске и, по сути, была для меня как мама.

Нела приезжала нечасто, но каждый раз это было событием для мамы и папы. Они так ждали! «Старшая, такая красавица, художница…»

Повзрослев, мы спорили по любому вопросу, и каждая дискуссия заканчивалась ссорами. Я всегда ей говорила: «Ты добрый человек, но с очень дурным характером». На одной территории лучше было с ней не пересекаться.

Например, мужчин в доме — супругов сестер, например, — она могла завести за пять минут — и у них начинались сыпаться искры из ушей. С такими мощными личностями тяжело находиться рядом. Она была маленькой и красивой, но натура у нее — та еще. При этом она все равно была очень добрым человеком. Правда, могла сделать много добра, но испортить все неосторожно брошенным словом.

Фото: личный архив Нинель Счастной
Фото: личный архив Нинели Счастной

О любви

— Между Нинелью и ее первым мужем Сергеем Неумывакиным была большая любовь. Они встретились в академии художеств: он учился на архитектурном факультете, она — на живописном. В браке у них родилась дочка Лада.

Через несколько лет они разошлись. Но, мне кажется, Нела до конца жизни любила его. Такая большая обида жила в ней. Видимо, такой же большой была и любовь.

Сергей был архитектором, строил в Минске ВДНХ, которое недавно снесли, принимал участие в разработке проекта музея шахмат и шашек, Раубичей. Он был очень талантливым человеком, причем во всем. И очень не любил никакого давления. А Нела была достаточно бесцеремонной. Могла запросто бросить: «Что ты ерундой занимаешься?». А ему это не нравилось.

Неумывакин исчез из ее жизни в один момент. Вот такой человек: ушел — и всё. Даже не общался с дочерью. Нела тоже старалась его стереть из памяти, но, насколько я могла судить, до конца не сумела.

Когда смертельно заболела наша Лада, Нинель говорила: «Если бы он пришел попрощаться…» Но не пришел. Муж сестры просил, но Неумывакин был занят. Наверное, боялся боли.

Фото: личный архив Нинель Счастной
Фото: личный архив Нинели Счастной

В ее жизни случилась еще одна любовь, еще один брак — с московским поэтом Сергеем Красиковым. Он писал для нее стихи, посвящал целые книги.

Когда Нела чувствовала, что ее скоро не станет, в своих мемуарах, записях она решала, кого оставить главным мужем после ее ухода. Оставила все-таки второго — Красикова. Но первого она очень, очень любила.

О творчестве и праве женщины быть художницей

— Нинель была очень общительной, но при этом была абсолютно уверена, что человек — существо одинокое. Особенно человек творческий.

Многие работы Нинель растерялись. Что-то разлетелось по миру, что-то непонятно куда исчезло.

В 1971 году, когда состоялась ее персональная выставка, она очень воодушевилась. Наплыв был такой, что пришлось выставку значительно продлить. Те ее работы как будто светились, были пронизаны солнцем.

Интересно, что нам с ней нравились абсолютно разные работы. Она была без ума от автопортрета «Песочные часы», я его никогда не любила. Мне нравилась, например, картина «У костра» — она мою точку зрения не совсем разделяла.

Последние годы, после 70 лет, Нела почти не рисовала: когда не стало дочери Лады, она не могла. Постоянно куда-то ходила, окружала себя людьми, пряталась от горя. Боялась остаться наедине с собой. Ведь когда Нела работала, она должна была находиться одна в мастерской.

Фото: личный архив Нинель Счастной
Фото: личный архив Нинели Счастной

До смерти Лады Нинель постоянно делала женские выставки. Никто за это не брался, а она все носилась с этой идеей и, возможно, даже кого-то раздражала.

Всю жизнь она доказывала, что художниками могут быть не только мужчины. Доказывала тяжелой работой. Иногда бралась за вещи, которые физически было тяжело поднять. Например, когда делала витражи, сама ехала в Березу, конструировала формы, заливала стекло. Подключалась и семья: мы и арматуру крутили, и бетон заливали.

Вокруг себя Нинель создавала много суеты. Она любила пойти и повоевать. Наверное, за это художники-мужчины ее не любили.

Хотя я считаю, что к Неле относились лучше, чем она сама об этом думала. Порой сестра обижалась, что некоторые не приходили на ее чаепития по средам.

Фото: личный архив Нинель Счастной
Фото: личный архив Нинели Счастной

Я успокаивала: «Нела, они работают. С утра пришли в мастерскую — и восемь часов буквально пашут». «Так у них есть жены, которые заботятся о быте, — не соглашалась Нела. — А я все сама». — «Но ты же не захотела такого мужа, который бы кашки тебе варил», — парировала я. Да, ей нужен был или архитектор, или поэт, или академик. Она была не согласна на хорошего человека, который бы просто ее любил.

Вязаная шапочка — это моя спонтанная работа. Первую я смастерила году в 1980-м. Нела была в Германии, привезла оттуда много ниток. Сама она была не сильно расположена к рукоделию. А я как раз наоборот. Я связала ей шапочку, она прикрепила к ней страусиное перо — получилось стильно. А потом шапочка буквально срослась с ее образом. Похоронили мы Нелу тоже в ее любимой шапочке.

-20%
-30%
-20%
-15%
-17%
-55%
-10%
-10%
-20%
0072356