/

Вечерняя жизнь двора дома Газенпуда по несохранившейся до нашего дня улице Ново-Замковой (сейчас здесь квартал между улицами Заславская и Максима Танка) мало чем отличалась от соседних: здесь также сломя голову носилась детвора, шумно обсуждались последние новости и вывешивалось на веревку постиранное белье. Таким был и вечер 8 мая 1911 года. Беседуя с соседкой, суетливая молодая хозяйка набирала воду из колодца. Когда из десятиметровой глубины показалось наполненное ведро, женщины замерли: вода в нем была красного цвета. Прибежавший хозяин дома закрепил к колодезной цепи крюк и опустил в колодец. Зацепив что-то тяжелое, он осторожно потянул цепь вверх, и из темной глубины колодца показалась человеческая нога.

Здание гимназии № 29 по адресу улица Мельникайте, 13. Фото: realt.by
Здание гимназии № 29 по адресу улица Мельникайте, 13. На этом месте находился дом и колодец Ицки Газенпуда. Фото: realt.by

110 лет назад при Минском городском полицейском управлении было создано сыскное отделение, возглавившее борьбу с преступностью в городе. Благодаря документам Национального исторического архива Беларуси мы возвращаем из забытого прошлого биографии людей, положивших начало профессиональному уголовному розыску Беларуси. Громкие убийства, грабежи, мошенничества, о которых говорил весь город, фотоснимки преступников и жизнь Минска начала XX века — в цикле материалов TUT.BY.

«Небольшими группами люди подходили к трупу и всматривались в окровавленное лицо»

Прибывший на место происшествия околоточный надзиратель (прообраз современного участкового) с трудом пробрался через толпу зевак к злополучному колодцу. При помощи пожарных человеческое тело было аккуратно извлечено из колодца и осмотрено врачом.

«Мужчина, на вид около 23−25 лет от роду, выше среднего роста, волосы длинные и темно-русые, острижен под „Польку“. Одет в летний пиджак, черную рубашку, клетчатые брюки и совершенно старые хромовые ботинки. Из носа и правого уха сочится много крови, поэтому все лицо окровавленное…».

Околоточный по телефону, расположенному в ближайшей полицейской части, сообщил о происшедшем в полицейское управление и лично начальнику минского сыскного отделения Александру Ильюкевичу. Когда последний в спешном порядке прибыл на место, многолюдная толпа местных жителей уже заполонила улицу, с нетерпением ожидая новых подробностей.

Осмотрев место происшествия и труп неизвестного парня, Ильюкевич задумался. На теле погибшего не было следов насильственной смерти, за исключением царапины на лбу и ссадин на руках. Эти повреждения могли появиться при падении тела на десятиметровую глубину. Но сам ли погибший упал в колодец или ему помогли?

Сын убитого городового

Фото: politexpert.net
Фото носит иллюстративный характер. Источник: politexpert.net

Для начала нужно было установить личность погибшего. Ильюкевич обратился к толпе на улице за помощью в опознании тела. Небольшими группами люди подходили к трупу и всматривались в окровавленное лицо. Наконец два парня, живших неподалеку, опознали погибшего как Ваську Градовича из Ляховки (район улиц Свердлова, Ульяновской и Октябрьской), работавшего на чугунно-литейном заводе Якобсона и Лившица (находился на месте современного станкостроительного завода имени Кирова по улице Красноармейской).

Чтобы проверить эту информацию, Ильюкевич направил сыщиков по месту прописки Градовича, где жила мать погибшего. Женщину привезли в морг, где она опознала своего сына.

С убитым они жили вместе. После того как шесть лет назад ее муж, служивший городовым, был смертельно ранен революционерами, сын Василий полностью обеспечивал их маленькую семью всем необходимым. Теперь не стало и его.

По ее словам, вечером, за сутки до жуткой находки в колодце Газенпуда, Василий получил недельную зарплату. Они вместе поужинали, и сын отправился с друзьями в баню. Больше домой он не возвращался.

Немедленно были допрошены друзья погибшего — Коля и Костик. Рассказ молодых людей все больше приближал сыщиков к трагическим событиям майской ночи.

По пути в баню, у гимназии Фальковича на улице Скобелевской (теперь в этом здании на улице Красноармейской, находится исторический факультет БГУ), товарищи встретили своего знакомого Пашку и предложили присоединиться к ним. Но до бани не доехали: Пашка предложил зайти в пивную в доме Ругера (теперь здесь жилой дом с универсамом «Центральный» по адресу проспект Независимости, 23). Проведя за хмельным напитком пару часов, товарищи решили было продолжить свой путь к бане, но встретили очередных знакомых. Недолго думая, все вместе решили — гулять так гулять. На двух извозчиках, обгоняя друг друга на извилистых городских улицах, компания мчалась на Ново-Красную улицу (теперь Танковая): один из районов скопления минских публичных домов. Жить Градовичу оставалось пару часов.

Проститутки, алкоголь и музыка

Дом Ицки Газенпуда, во дворе которого был найден труп. 1902 г. Рисунок: Национальный исторический архив Беларуси
Дом Ицки Газенпуда, во дворе которого был найден труп. 1902 г. Рисунок: Национальный исторический архив Беларуси

В ту ночь на Ново-Красной улице веселилось необычно много молодых людей. Получив расчет за работу, многие из них тут же отправлялись в трактиры, распивочные (теперь это бары) и дома терпимости: других развлечений в городе для небогатой молодежи практически не было. Проститутки, алкоголь и музыка — так жила Ново-Красная по ночам.

Градович и его шумная компания первым делом направились в публичный дом Фабриканта. Здесь у них уже были знакомые девушки, так как молодые люди были частыми гостями заведения. Но пробыли здесь друзья недолго. Было решено градус не понижать и выпить водки в трактире поблизости. То и дело парни встречали своих знакомых — рабочих с крупных минских промышленных предприятий. Так к компании присоединились Ваня Садовский и Коля Герасимович. Угощая водкой себя и знакомых, Градович и его друзья решили продолжить общение с проститутками и направились в дом терпимости Каро (этот дом и дом Фабриканта находились напротив друг друга в районе жилого дома № 17 по улице Заславской). Кто-то из ребят уединился с девушками в комнатах, кто-то танцевал под ритмичные мелодии музыканта, кто-то курил и выпивал на диванах в гостиной.

Во всеобщем веселье друзья не обратили внимание, что Васи Градовича и Вани Садовского рядом нет. Когда последний ворвался в заполненное табачным дымом помещение и окрикнул товарищей, все уставились на него как на сумасшедшего.

— Хлопцы, наших бьют! — заорал Садовский.

Молодые люди быстро выбежали во двор, где у борделя напротив стояла компания евреев. Некоторые из них в руках сжимали палки. Началась драка. Молотивших друг друга парней увидел один из музыкантов и дал пронзительный гудок своей трубой, призывая на помощь полицию. Испугавшись, пьяные ребята разбежались по сторонам.

Забежав в бордель и заперев за собой дверь, друзья только сейчас заметили: среди них не было Градовича.

На следующий день после драки тело Градовича было обнаружено во дворе дома Газенпуда. Но каким образом Василий упал в колодец? Ильюкевич и его подчиненные все больше начали склоняться к ужасной версии произошедшего — умышленном убийстве парня. Но все было не так очевидно, как казалось на первый взгляд.

«Он, наверное, здесь спрятался. Ну жаль, что не поймали»

В одном из минских дворов. 1914 г. Фото Национальный исторический музей Республики Беларусь
В одном из минских дворов. 1914 г. Фото Национальный исторический музей Республики Беларусь

Что произошло с Градовичем и Садовским за время их отсутствия? Последний давал сбивчивые показания, но общую картину произошедшего восстановить все же удалось.

По словам Садовского, он и Градович вышли из борделя Каро и решили зайти в другой, находившийся напротив. У его дверей стояла толпа молодых евреев, которые, заметив шедших друзей, начали их оскорблять. Что послужило причиной такой реакции с их стороны, Садовский не вспомнил. Огрызнувшись в ответ, он и Градович продолжили идти дальше. Вдруг евреи накинулись на парней и начали их избивать. Получив удар палкой по голове, Садовский оставил Градовича и помчался вниз, на Ново-Замковую улицу. Спрятавшись, он подождал некоторое время и вновь вернулся в бордель Каро, позвав на помощь товарищей. Градовича на улице уже не было.

Благодаря показаниям других свидетелей, удалось опознать некоторых евреев, принимавших активное участие в избиении Градовича и Садовского. Они рассказали, что «подрались с русскими из-за девок». Когда Садовский и Градович бросились убегать, то за последним погнались два еврея. Ими оказались молодые извозчики по имени Хаим и Лейба. Однако задержать их не удалось: евреи внезапно скрылись из города.

Так что же произошло во дворе дома Газенпуда в ночь на 8 мая 1911 года? Ответ на этот вопрос сыщики получили спустя несколько дней, когда один из жильцов дома Газенпуда вернулся из поездки. Арон Злотник, так звали свидетеля, вспомнил следующее:

«Ночью, приблизительно в первом часу, моя дочь попросила воды. Когда я встал с кровати и пошел за водой, то услышал, что кто-то забежал во двор с улицы. Причем шаги резко стихли у колодца. Спустя несколько минут во дворе опять послышались шаги, но уже нескольких бегущих людей. Они произносили площадные слова по адресу кого-то от них скрывшегося. Я даже услышал такие их слова: „Он, наверное, здесь спрятался. Ну жаль, что не поймали“. Они еще немного походили по двору и ушли. Утром я уехал и больше ничего не знаю».

Алкоголь, мокрая от бывшего дождя брусчатка, которой был вымощен двор и низкий сруб колодца (не более метра в высоту), стали причиной нелепой смерти Градовича. В темноте он не заметил низкий колодец и, потеряв равновесие, свалился в него. Согласно заключению врача, смерть наступила от перелома основания черепа при ударе головой о дно десятиметрового колодца.

Минский окружной суд приговорил владельца колодца Ицку Газенпуда к двухнедельному аресту при полицейском управлении. Его обвинили в отсутствии крышки на колодце, а также забора вокруг последнего.

Расследуя гибели Градовича, минские сыщики выполняли обычные отработанные процедуры: проводили опознание и допросы. Но оперативность и слаженность действий чинов сыскной полиции помогли добиться заслуженного авторитета среди минчан.

Вскоре жизнь Ново-Красной улицы и двора дома Газенпуда вернулась в привычное русло. Шумиха, которая началась в городской прессе из-за загадочной смерти парня, также прекратилась. Но не утихало горе лишь одного человека — матери Евдокии Градович. Несчастная женщина отказывалась верить в несчастный случай и твердила одно: ее сына убили. Оставшаяся без средств к существованию, она попыталась предъявить иск к Газенпуду. Размер иска составлял 500 рублей, что равнялось трехлетнему заработку ее сына. Решение суда было кратким: «за недоказанность суммы, в иске отказать».

{banner_819}{banner_825}
-50%
-10%
-10%
-30%
-21%
-10%