Фото, текст: Дарья Сапранецкая /

В Минске живет около двух миллионов человек. Каждый день мы встречаем часть из них — на улицах, в метро, в магазинах, в торговых центрах и подземных переходах. Иногда мы на мгновение соприкасаемся взглядами, а потом идем дальше. Каждый по своим делам. Humans of Minsk — это проект о случайных прохожих. Их рассказы о себе, о своей жизни в нашем городе.

В 2010 году фотограф Брэндон Стэнтон создал проект Humans of New York, в котором собирал портреты жителей Нью-Йорка и их короткие монологи. Сегодня у Humans of New York почти 18 млн подписчиков на Facebook и более 7 млн в Instagram. Помимо Нью-Йорка, фотограф создал серии, посвященные другим странам и городам: Ирану, Ираку, Пакистану, Украине, Иордании, Индии, Иерусалиму. Проект и идея оказались настолько популярны и близки настроениям людей, что в интернете появились аналогичные проекты других авторов, посвященные Вильнюсу, Варшаве, Москве и т.д.

Белорусский фотограф Дарья Сапранецкая каждую неделю продолжает искать интересных жителей города Минска. Новые герои — в пятом выпуске.

Анс, 55 лет. Слесарь 6-ого разряда

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

В 1978-м году папа-дипломат привез однокласснику из США скейт Makaha. Все началось со стадиона Динамо. Мы катались с горки вдоль трамвайных путей. Вокруг этой доски собиралось человек 40, катались по очереди. Вначале не знали, что на скейте ездят стоя — сидели, лежали на нем. Моя собственная доска появилась только в 83-м.

Сейчас у меня дома 11 видов досок для любой поверхности и погоды. У нас такие зимы стали, что можно кататься практически круглый год. Я постоянно на колесах, по всем делам на скейтборде гоняю. В этом году у меня юбилей — 40 лет на скейте и 30 на сноуборде.

В юности у меня была довольно бурная жизнь. После школы поступил в Москву в театральное, но по семейным обстоятельствам не отучился. Мне пришлось идти в Институт физкультуры. По образования я тренер-преподаватель. Четыре года работал в школе учителем физкультуры, двенадцать лет тренером по плаванию и два года в ДЮСШ тренером по стрельбе.

На самом деле я старый и больной человек (смеется). Во время службы в армии меня сильно контузило, отбросило взрывной волной о стену здания. Врачи сразу говорили, что ниже пояса парализует, пережил долгую реабилитацию. В моей спине 4 опухоли, периодически болят ноги и, если я не впрыскиваю себе в кровь адреналин, то вылазят разные болячки. У меня после армии посыпались все зубы и сильно село зрение. Была книжка воина-интернационалиста, но я ее порвал перед военкомом.

Я долго искал себя по жизни — работал и художником, и актером, и грузчиком, и мебель делал, бойцовских собак в 90-ые разводил. В итоге пришел к выводу, что мое — работать руками. Я ж и доски свои сам делаю, но сейчас у меня нет мастерской. Работа слесаря, на самом деле, интересная работа.

Я работал в экспериментальном цеху и разрабатывал новые технологии. Потом этот цех разогнали, и я 2 года не мог найти работу. Сейчас временно устроился на пищевое производство, делаю попкорн, кукурузные палочки и леденцы-петушки. Я оператор по производству петушков (смеется). Кроме того, по четвергам возле Дворца спорта бесплатно учу людей кататься на скейтборде.

Я мечтаю умереть на доске.

Ольга, 44 года. В прошлом — хореограф

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

До аварии я работала хореографом в студии бального танца.

После аварии я проработала 4 года в школе, преподавала ручной труд. Потом работала из дома на интернет-магазин, но он со временем закрылся. Мне нужно время, чтобы обслуживать травму и следить за здоровьем. Процедуры, которых здоровый человек не замечает, даются не так легко. Поэтому мне сложно работать полный день, и сейчас я не состою в трудовых отношениях. У меня есть время и желание кого-то поддерживать. Я знаю много людей из концертных агентств и помогаю другим колясочникам попадать на разные мероприятия и фестивали. Живу за счет выплат, которые отсудила у человека, по вине которого произошла авария.

Я живу одна, но мне не бывает одиноко. У меня достаточно друзей и знакомых, разных дел, несмотря на то, что я не работаю. Зимой дома я провожу больше времени, просто потому что из-за слякоти и сугробов не могу никуда доехать. На эти 4 месяца переезжаю к родителям. Они живут на четвертом этаже в доме без лифта, и если меня к ним занесли, то я могу и месяц никуда не выходить.

Мне очень важно быть независимой, когда не нужно надеяться на постороннюю помощь. С физически зависимыми людьми все непросто, это постоянная ответственность и это самого больного раздражает. Лет 8 я жила с папой и мамой и зависела от них. Пережила и нервы, и истерики, зависимость от друзей, под которых приходилось подстраиваться, чтобы куда-то выйти. Вернуть частично ту жизнь, которой я жила до аварии, мне помог характер.

Я решила, что научусь водить машину. С этим помогли родители и сестра. Знакомые удивлялись, что мне не страшно идти на такой шаг, когда я оказалась в коляске из-за автомобильной аварии. Друзья полгода носили меня на занятия, я училась в зимний период каждый день. Даже если ты инвалид, все равно должен владеть автомобилем в совершенстве. Я подходила к этому очень серьезно. Сейчас вожу хорошо. Езжу одна в Москву и к сестре в Германию 1500 км и мне не нужен сопровождающий.

Машина — моя жизнь, на нее я надеюсь больше, чем на друга. Действительно мой стальной конь. Для меня это самостоятельность. Единственное, мне нужна мужская помощь, чтобы пересесть за руль из коляски и потом сложить ее в багажник. Мне практически не отказывают. Но пару раз на заправке случались такие разговоры:

— Мужчина, вы не могли бы мне помочь?

— Нет, извините, я с женой.

Так в основном все отзывчивые: и сопроводят, и помогут, и дадут номер телефона, если нужна будет помощь, чтобы сесть в машину обратно.

Мужчина на коляске быстрее найдет себе жену, потому что женщины по своей природе сердобольны и часто о ком-то заботятся. Мужчина же должен быть внутренне очень крепким и свободным от общественного мнения, чтобы иметь жену на коляске. Я бы хотела создать семью, надеюсь, еще не все потеряно. У каждого человека должна оставаться надежда.

Софико, 16 лет. Учащаяся гимназии-колледжа искусств

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

Как и все дети, я рисовала с 3-х лет, а в 13 решила, что это единственное, что мне нравится из того, что происходит вокруг. Первый раз я продала свою работу в 10 лет. Это был портрет в стиле мега-супер-реализма. Рисовать за деньги не так приятно, как казалось, потому что заказчик часто видит все совсем иначе, да и платят мне пока буквально копеечки. Заказчик не знает, сколько мне лет, просто на нашем рынке не принято хорошо платить за работу.

В странах СНГ художественная сфера не воспринимается как то, за что ты получаешь какие-то деньги. Ты либо делаешь дизайнерские логотипы, либо ты не художник. Меня уже два года заботит, как я буду зарабатывать. Мое будущее должно волновать меня сейчас, решать это на бегу через несколько лет так себе вариант.

Впереди меня ждет два года колледжа и шесть лет любой академии искусств, необязательно в Беларуси. Для меня это не просидеть несколько лет и получить бумажку о высшем образовании, а находиться в среде, где любят рисовать и умеют это делать. Со мной рядом учатся очень разные люди, и я могу подцепить от них много полезного.

Силы у меня есть, амбиции у меня есть, желание тоже имеется. Проблема в том, как мне существовать, когда я останусь без поддержки родителей. Я пока решила для себя, что лучше буду жить на роллтонах, но делать то, что действительно нравится. Мне это принципиально важно. Можно иногда делать что-то ради денег, но преимущество я буду отдавать любимому делу. Я давно поняла, что, кроме рисования, мне ничего не нужно.

Я хочу оставаться искренней, мне кажется, без этого нет смысла что-то делать. В данный момент жизни я чувствую себя счастливой.

Проект Humans of Minsk в инстаграм и фейсбук.

Предыдущие выпуски смотрите тут.

{banner_819}{banner_825}
-20%
-20%
-21%
-10%
-99%
-45%
-20%
-36%