/

Денис Мартинович, редактор рубрики «Кругозор», кандидат исторических наук

К хорошему привыкаешь быстро. Еще недавно казалось, что памятники истории и архитектуры окончательно оказались на периферии государственного внимания, а их судьба — медленно разрушаться (как это произошло с рухнувшей стеной 260-летнего костела в Мстиславле). А вот теперь власть как будто решила компенсировать собственное равнодушие, и хорошие новости следуют одна за другой. Что же не так?

В сентябре 2017 года началась долгожданная реконструкция гродненского Старого замка. В мае 2018-го в Беларуси открыли первый памятник Тадеушу Костюшко (на его создание и установку собирались частные средства, но государство приняло активное участие в открытии). А 1 июня стало известно, что Совет фонда президента Беларуси поддержит реставрацию Коссовского дворца, а также консервацию и реставрацию Гольшанского и Кревского замков. Казалось бы, пройдет еще немного времени, и в Беларуси будет как в Европе: восстановленные замки будут штурмовать толпы туристов, а национальные герои навсегда застолбят себе места на площадях белорусских городов и деревень.

Действительно, определенный поворот в государственной культурной политике произошел. Не заметить это трудно, даже невозможно. Но этой радужной картине мешает только одна «мелочь»: специфическое отношение части белорусских чиновников к любому публичному обсуждению проектов. Одни, считающие себя «крепкими хозяйственниками», не сильны в любых публичных дискуссиях и не хотят казаться в них смешными (читатели постарше и историки подтвердят: во времена перестройки многие партийцы вызывали улыбки или даже насмешки своим косноязычием). Другие боятся, что на таких дискуссиях появятся оппозиционеры, активисты и таким образом получат общественную трибуну. Возможно, есть и другие причины, о которых мы не знаем. Но в итоге о реконструкции и реставрации тех или иных объектов белорусы узнают после того, как проекты утверждены и изменению не подлежат. Причем в неведении находятся как обыватели, так и специалисты.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY
Старый замок в Гродно. Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

Классический пример — ситуация с уже упомянутой реконструкцией Старого замка в Гродно. Кандидат исторических наук Николай Волков, научный сотрудник Института истории Национальной академии наук, аргументированно объяснял TUT.BY, что проект архитектора Бочкова разрушает аутентику здания и является «открытой фальсификацией памятника». Чтобы построить «замок Стефана Батория», рабочие разобрали своды XVII века на древней галерее, которая соединяла королевские апартаменты и часовню на браме. Под угрозой уничтожения оказались даже остатки оборонительных стен времен Витовта.

Позицию Волкова поддерживают многие авторитетные специалисты. Но повлиять на процесс реконструкции они не могут. Научная дискуссия невозможна, поскольку Бочков от нее отказывается, бумаги в высоких кабинетах подписаны, а деньги на работы выделены. Поэтому реконструкция будет идти до победного конца: до того времени, пока замок не будет перестроен так, как его видит автор проекта, либо пока не закончатся выделенные деньги. Любопытно, что в свое время Бочков занимался реконструкцией Несвижского замка, и его работа вызвала резкую критику. Архитектор выбрал вариант реконструкции одной из башен, которая не соответствовала стилистике замка. В результате башню пришлось перестраивать. Но эта история никого не смутила.

Еще один пример — ситуация с православными храмами, которые теряют свой аутентичный вид в результате перестройки. В петиции, опубликованной на сайте petitions.by, идет речь как минимум о трех десятках церквей, которые подверглись большей или меньшей перестройке. К примеру, в Успенском соборе в Жировичах с иконостаса снимали декоративные элементы, на других храмах возводили купола в виде «луковиц», которых там никогда не было. Еще в ноябре 2014 года председатель Белорусского добровольного общества охраны памятников истории и культуры Антон Астапович обратился к митрополиту Минскому и Слуцкому Павлу с предложением провести круглый стол и начать диалог о проблемах архитектурного наследия Беларуси. О позиции противоположной стороны можно судить по ситуации с проектом нового комплекса БПЦ на улице Обойной в Минске.

Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY
Участок, где планируется строительство комплекса. Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY

В январе 2017 года было решено снести два здания конца XIX века (№ 6 и 6а по столичной улице Освобождения), а на их месте построить комплекс, состоящий из нескольких зданий с подземным паркингом. Астапович предложил выставить проект многофункционального комплекса на общественное обсуждение, но получил ответ, что оно не предусмотрено. Позже, в апреле 2018 года, стало известно, что одно здание все-таки снесут, а второе реконструируют. Но даже такое решение все равно принималось как в старые добрые советские времена: кулуарно и без какого бы то ни было обсуждения.

А вот совсем свежий пример. В конце мая 2018-го стало известно, что в Минске, на пересечении улиц Комсомольской и Немиги, появится памятник легендарному основателю города, богатырю Менеску. Казалось бы, что тут не так? Но ведь по легенде он жил на берегу Свислочи. Если и устанавливать памятник, то именно там, точнее в районе современной гостиницы «Беларусь» (по легенде, Менеск жил между Татарским концом и Переспенским мостком, у самого Виленского почтового пути. Татарский конец — это Татарское предместье, Переспенский мосток — мост через речку Переспа, впадавшую в Свислочь). Так при чем здесь пересечение Комсомольской и Немиги? Причина проста: в этом районе появится пешеходная зона. Для того, чтобы было «красиво», можно пожертвовать такой мелочью, как историческая достоверность.

Есть ли логика в таких решениях? И да, и нет.

Нет, потому что сформулировать четкую государственную политику в сфере культуры не так уж и просто. Возьмем самый громкий пример — Куропаты. Практически одновременно около места массовых расстрелов открывается ресторан, а жюри рассказывает, какие проекты могут стать основой мемориала в этом урочище. Согласитесь, эти вещи слабо совместимы между собой.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Ресторан у Куропат. Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Впрочем, логика во всех этих решениях все-таки есть. И правовая культура белорусов, и уважение к прошлому еще слабы или лишь формируются. Поэтому специалисты по истории и культуре (как носители этих ценностей) зачастую напоминают военспецов времен Гражданской войны: их терпят ровно до того момента, пока их мнение совпадает с вышестоящим. А вакуум, возникающий от игнорирования правовых норм, зачастую заполняется собственными представлениями и вкусами тех или иных влиятельных людей.

Миелофон еще не изобрели, поэтому догадаться об их мыслях мы не можем. Но общие флюиды иногда уловить не так уж и сложно. «Беларусь — самая чистая и аккуратная страна Европы» — этот месседж, исходящий из высоких кабинетов, уже давно не подвергается сомнению.

Нет-нет, сама по себе чистота прекрасна (особенно на контрасте с некоторыми европейскими городами, в центре которых можно увидеть и спящих под мостами бомжей, и неубранный мусор). Но в сфере культуры, истории и сохранения историко-культурного наследия она приводит к «маленькой» проблеме: как только появляется хоть что-то, что выбивается из общей картины (например, мурал, созданный без разрешения), у «людей государевых» возникает банальный страх испорченной «картинки».

В небольшом объеме такие «картинки» нужны: чем же еще, как не замками или церквями, привлечь туристов и заработать для бюджета деньги? Но любой новодел всегда будет чище и аккуратнее аутентичных руин (а на глаз человека, не видевшего Европу, будет, пожалуй, и более красивым). А значит, для общей «чысценькай» картинки последние, к сожалению, не всегда нужны.

Мнение авторов может не совпадать с точкой зрения редакции TUT.BY.

{banner_819}{banner_825}
-20%
-18%
-80%
-20%
-10%
-10%
0063385