Поддержать TUT.BY
Коронавирус: свежие цифры


170 лет назад, 15 мая 1848 г., в селе Лопьял, что в Уржумском уезде Вятской губернии, приходской священник отец Михаил внес в церковную книгу запись о том, что в семье Васнецовых родился младенец Виктор.

Виктор Васнецов, автопортрет, 1873 год
Виктор Васнецов, автопортрет, 1873 год

Это был его собственный сын — продолжатель древнего рода священнослужителей, корни которого уходят в XVII век. Надо сказать, что классик русской живописи Виктор Васнецов в первые два десятка лет жизни идеально соответствовал родовому предначертанию. Вятское духовное училище. Вятская духовная семинария. И даже то, что семинарист Васнецов проявлял интерес к рисованию, никого не смущало. Купцы и мещане — те могли прийти в ужас: «Все художники — пьянь и никчемный люд!» Священники же помнили, что живописцем был апостол Лука: «Чудно писал иконы Божией Матери» Так что смена рода занятий прошла без семейных трагедий. Более того — отъезд Виктора в Петербург для поступления в Академию художеств состоялся с благословения ректора семинарии. Свое благословение дал ему и отец.

Прогульщик поневоле

Единственное, чего они не могли ему дать, — это уверенности в себе. А ее не хватало категорически. Явившись на экзамен в академию, Васнецов блестяще выполнил все задания. Но один из его соседей-абитуриентов скептически хмыкнул. Этого было достаточно, чтобы провинциал покинул экзамен в полной уверенности, что провалился. Однако, придя заново поступать в следующем, 1868 году, обнаружил, что над ним висит угроза отчисления. Оказывается, его приняли еще в тот раз и целый год негодовали: с чего это первокурсник Васнецов так нагло прогуливает занятия?

А теперь представим, каково было ему, страдающему болезненной мнительностью, терзаемому вечными сомнениями в своих способностях, выслушивать в свой адрес придирки, упреки и прямую ругань. Которой не просто хватало — ею в течение долгого времени, по сути, и ограничивалась любая критика работ Васнецова.

Не всех. Ранние, ныне вспоминаемые как странное отклонение, наоборот, нравились. «Преферанс», «С квартиры на квартиру», «Чтение военной телеграммы» — проверенный и хорошо унавоженный передвижниками жанр «печали о горе народном».

Зато начиная с «Аленушки», той самой, без которой немыслим ни один сборник сказок, которая намертво вошла в наш культурный код, критиков как прорвало.

«Плохой живописец»?

Виктор Васнецов, «Аленушка», 1881 год. Фото: Commons.wikimedia.org
Виктор Васнецов, «Аленушка», 1881 год. Фото: commons.wikimedia.org

Вот патриот и славянофил Иван Аксаков: «Есть на выставке еще три картины, работы Васнецова. „Аленушка“, „Бой скифов со славянами“ и „Три царевны подземного царства“. Эти лубочные картины ничего общего с искусством не имеют, их безобразие до такой степени очевидно, что доказывать его совершенно излишне…» Критик Владимир Стасов в печати обходит картину презрительным молчанием, а в разговорах цедит: «Так любой ремесленник напишет». Товарищ Васнецова художник Михаил Нестеров вспоминает: «Злополучных „Царевен“ выставили в нашем училище, и мы поносили их беспощадно». Критик Сергей Маковский рубит сплеча: «В его произведениях ясно обнаружился плохой живописец — беспомощный рисовальщик и очень условный колорист». Жару добавляет и преподаватель Васнецова по классу рисунка Павел Чистяков: «Был у меня один настоящий ученик, Виктор Васнецов, да вот — не допекся…»

Заметим, все это — о классике. О «Богатырях», например. О «Витязе на распутье». О картине «Иван-царевич на Сером волке». Накал страстей такой, что хозяин знаменитой галереи Павел Третьяков наотрез отказался покупать ту же «Аленушку» — она попала в Третьяковку только после смерти мецената. Да и на фронте церковной живописи дела у художника обстояли как-то странно. Заказчик фресок Владимир­ского собора в Киеве, митрополит Иоанникий, взглянув на работу Васнецова, стремительно покинул храм, сказав: «Не хотел бы я встретиться с этими пророками в лесу».

Самое интересное, что как раз рисунку и тщательной проработке деталей Васнецов не просто уделял повышенное внимание. Он ставил деталь во главу угла. Многие ли вспомнят о тетереве или лягушке с картины «Иван-царевич»? Но вот как сын художника Алексей вспоминал о создании полотна: «На шкапу долго стояли чучела тетерева-косача и огромная живая (!) лягушка в банке, взятая из университета».

Создание стиля

Виктор Васнецов в 1895 году. Фото: Commons.wikimedia.org
Виктор Васнецов в 1895 году. Фото: Commons.wikimedia.org

Именно из деталей, из мелочей, из всех этих лягушек и тетеревов «Ивана-царевича», из тщательно прописанного оружия и конской сбруи «Богатырей», из юбки «Аленушки» и сапог «Витязя на распутье» Васнецов надеялся смонтировать Большой национальный стиль. Чтобы одного взгляда на любой предмет было достаточно для моментального узнавания: «Да ведь это все русское!» Намерения своего он не скрывал: «Меня поразило длительное бытование ряда предметов в жизни народа. Как они могли сохраниться на протяжении столетий? Такая приверженность говорит о твердых народных основах понимания прекрасного… Здесь сказывается целый облик народа, внутренний и внешний, с прошлым, настоящим, а может быть, и будущим».

Создание русского Большого стиля заняло у Васнецова около 20 лет. К концу XIX века его уже можно было видеть во многом. В архитектуре. В декоре. В одежде. Крутой поворот одного-единст­венного художника к национальной (российской. — Прим. TUT.BY) романтике не прошел даром. Сергей Дягилев создавал свои взорвавшие Европу и мир «Русские сезоны» не на пустом месте. Он был благодарен Васнецову: «Как смелая русская натура, он вызвал Запад на бой и благодаря силе своего духа сломал прежнее оцепенение. Когда Васнецов гулял по Ватикану или по Парижу, он не хотел покоряться. Наоборот, именно тут он понял всю свою силу и ощутил с любовью прелесть своей девственной национальности».

-20%
-5%
-21%
-40%
-5%
-10%
-15%
-10%