/

Запах Минского метрополитена — родной и узнаваемый. Здесь мы по нему скучаем не меньше, чем по белорусскому творогу, и испытываем особое удовольствие, спускаясь по серым с прожилками ступеням впервые после долгого отсутствия на родине. Не знаю, насколько часто в Минском метрополитене совершаются преступления, но за 9 лет жизни в столице я ни разу не была их свидетелем (жила в районе Тракторного завода). Чего не скажешь о нью-йоркской подземке.

Фото: Wikimedia Commons
Фото: Wikimedia Commons

«Я выросла в Серебрянке. По сравнению с тем районом нью-йоркское метро — достаточно безопасное место»

Лично знаю людей, которые в метро не садятся, даже если есть места, и за поручни не держатся (ставят ноги по ширине плеч и балансируют), потому что брезгуют. На сиденьях спят бездомные. Непонятно как, но этот голубой пластик долго удерживает их запах. Излюбленные ветки бомжей — E, R, D. На этих маршрутах долгие расстояния между станциями. Что сыграло ключевую роль в истории Анны Ш.

Девушка зашла в вагон поезда, следующего из Манхэттена в Бруклин. Не час пик, но людей много. В конце вагона никто не стоит — там спит бездомный. Соседство неприятное, но выбирать уже поздно, двери вагона закрылись, впереди — длинный перегон. Едва поезд начал движение, бездомный поднялся, снял штаны, присел и… начал справлять большую нужду. Люди возмущались, грозились вызвать полицию, зажимали носы… Но сделать ничего не могли. Навалив кучу, бомж отряхнулся и вышел вместе со всеми на следующей остановке.

Другая моя знакомая стала жертвой сексуального насилия. И хоть физически она не пострадала, моральная травма до сих пор дает о себе знать. Метро, раннее утро, кроме нее и еще одного парня, в вагоне никого. На самой длинной станции (тот же печально известный маршрут D) парень подошел к ней, сел напротив и начал копошиться под курткой.

— Сначала я не поняла, что происходит, а потом до меня дошло: он мастурбировал! Я подскочила, пересела в другой конец вагона. Он тоже поднялся с места и снова сел напротив. Что я пережила за эти несколько минут, не передать. На следующей остановке извращенец выбежал из вагона. А я с тех пор не захожу в вагон, если не удостоверюсь, что там, помимо меня, есть люди.

Фото: Wikimedia Commons
Станция Сити-холл. Фото: Wikimedia Commons

— Я выросла в Серебрянке рядом с магазином «Полесье», — рассказывает Анна Б., — По сравнению с тем районом нью-йоркское метро — достаточно безопасное место. Но был случай, когда у мужа, едва открылись двери вагона на станции, вырвал из рук телефон черный подросток. Муж кинулся за ним. В результате продолжительной погони, операции по захвату при помощи неравнодушного прохожего, таксиста и припозднившихся полицейских вор был задержан. Оказалось, на парнишке уже висит пара краж.

Ангелы-хранители в красных беретах

Люди, называющие себя «ангелами-хранителями», делают то же, что в советское время делали дружинники — следят за безопасностью горожан. Территорией их бдения являются станции и вагоны нью-йоркского метро.

Организация была основана в Нью-Йорке в 1979 году Кертисом Слива. Вплоть до начала 1990-х он в две смены, семь дней в неделю с двенадцатью добровольцами патрулировал нью-йоркское метро. «Ангелы-хранители» пресекали драки, вытаскивали из подземки и передавали в руки полиции психически нездоровых людей. Полицию это раздражало, ведь «береты», по сути, вмешивались в их службу. Но жители Нью-Йорка были иного мнения: они высказывались в поддержку организации, жертвовали деньги на ее деятельность. В 1982 году Кертис Слива и мэр города Эд Кох подписали меморандум о взаимопонимании, что позволило примирить стражей правопорядка с энтузиастами в красных беретах.

Фото: Wikimedia Commons
Вагон метро. Фото: Wikimedia Commons

63-летний лидер организации Кертис Слива призывает горожан полагаться прежде всего на себя, а не на власти и полицию. Многие из его подопечных владеют боевыми искусствами, но не спешат их применять, воздействуя на агрессоров прежде всего словом. За почти сорок лет своего существования организация выросла до 5 тысяч человек — свои «ангелы-хранители» появились в 130 городах и 18 странах.

В 1994 году, с приходом к власти Джулиани (Рудольф Джулиани — мэр Нью-Йорка в 1994—2001 годах от Республиканской партии. — Прим. TUT.BY), порядка в городе стало больше. Мэр увеличил количество полиции на улицах в разы. Кертис Слива и его единомышленники перестали патрулировать станции, сосредоточившись на обучении школьников, женщин и пенсионеров навыкам самообороны. Штат Нью-Йорк выделил «ангелам» грант в размере 200 тысяч долларов на разработку программы, обучающей основам безопасности. В прошлом году, когда за пару месяцев в нью-йоркском метро произошло девять нападений с ножом на пассажиров, «ангелы-хранители» вновь вышли в дозор.

Кертис Слива также сформировал отряд, полностью состоящий из женщин. Они стремятся изобличить извращенцев и предотвратить попытки сексуального насилия в метро. Такое решение лидер «красных беретов» принял после того, как в метро участились сексуальные домогательства. А MTA (управление общественным транспортом) в ответ на это официально отказалась увеличить количество полицейских на маршрутах. Один из самых отвратительных эпизодов произошел этим летом: задремавшая в наушниках девушка, возвращавшаяся на метро домой, очнулась от того, что ей в лицо мочился бездомный мужчина. На тот момент в вагоне, кроме них, никого не было. Бездомный выбежал из вагона на следующей остановке. Прибывшая на место происшествия полиция ничем помочь не смогла.

«Свое никогда не отдаю. Пока ни один доллар от меня таким путем не ушел»

Фото: Wikimedia Commons
Фото: Wikimedia Commons

Валерий Климович — личность незаурядная. Белорус, полтора года путешествовавший автостопом по Штатам. В нью-йоркском метро он занимается баскингом — поет, аккомпанируя себе на гитаре. Кому нравится — бросает денежку в футляр. Деятельность, кстати, абсолютно легальная. Никто музыкантов, танцоров, фокусников за шкирку из метро не выводит и уж тем более не штрафует. Видеть выступления Валеры чаще всего можно на станции Atlantic Ave — Barclays Center в Бруклине.

— Пару раз приходилось вырывать из рук свои деньги, которые пытались украсть прямо из чехла, — рассказывает Валерий. — В основном это крайне отбитые наркотиками ребята, которые уже давно находятся в другом измерении и не сильно понимают, что творят. С ними я стараюсь быть крайне осторожным, но и свое никогда не отдаю. Пока ни один доллар от меня таким путем не ушел. До серьезных драк не доходило, но словесные перепалки встречались. Пару раз предлагали «выйти разобраться», но потом или получали по шее от полицейских, или помогали люди на станции. Все же достойных людей хватает. Как-то один мужчина помог прогнать черного парня, который сначала пытался стащить у меня чехол, а потом вступить в драку. После инцидента мужчина предложил мне возместить (из своего кошелька) то, что успел украсть парень. Я был приятно удивлен этому жесту.

— В ходе такой работы чувство опасности притупляется?

— Опасность есть всегда, особенно в Нью-Йорке, где огромное множество безумцев, наркоманов, бездомных и т.д., многие из которых — совсем не добрые ребята. Тут главное правило такое же: будь там, где много людей, чтобы в случае чего кто-то мог помочь. В целом чувство опасности не преследует, но иногда накрывает, когда платформа покрывается странными людьми, от которых обычно стараешься перейти на другую сторону. Работница станции рассказала мне как-то историю: молодой парень показывал карточные фокусы, к нему подошел черный парень, минут 15 наблюдал, а потом выхватил карты и толкнул того прямо на рельсы, под поезд, подходящий к станции. Все остались живы.

Фото: Wikimedia Commons
Пути в двух уровнях. Фото: Wikimedia Commons

— Как бы ты посоветовал реагировать на агрессивных маргиналов в метро?

— Просто не трогать их, дать им повыпендриваться на публику, после чего они, как правило, сами отстают. Пригрозить тем, что вокруг много свидетелей и ты вызовешь полицию, помогает в половине случаев: одних сразу ставит на место, другим же на это абсолютно плевать. Но это лучший из способов, так как это сильно влияет на людей вокруг (в США все же отношение к полиции другое, нежели у нас, и одно слово «полиция» является отличным ментальным оружием). Они понимают, что дело действительно пахнет жареным, после чего велика вероятность, что зеваки активизируются и помогут конфликту сойти на нет.

Драка — выход не лучший и самый последний, но если конфликта не избежать, примени допустимую меру самозащиты. Пускай «крутые парни со двора» говорят, что удары в пах, перцовые баллончики и т.д. — это не по-мужски, но ты рискуешь своим оборудованием, деньгами, здоровьем. Плюс всегда есть риск, что психопат, накачанный наркотиками или алкоголем, вытолкнет тебя под поезд (платформы все же тут совсем узкие, в пару шагов). Потому многие уличные музыканты ходят играть целыми группами либо с друзьями, которые просто находятся рядом для подобных случаев. Я стараюсь держаться популярных станций. Причины, думаю, объяснять не стоит: чем глубже в лес, тем злее волки. А психов в любое время куча, к сожалению.

— Тебе самому приходилось защищать кого-то от обидчиков?

— Пока такой необходимости не было. Иногда я становлюсь свидетелем перепалки латиносов или черных семей, но ничего серьезного. Ну и постоянные драки групп черных танцоров (тех самых, что в вагонах на перилах скачут), когда одни заходят на территорию работы других. Это уже такое дело обыденное, будто рассвет утром увидеть. В их драки лучше вообще не лезть. Почти на каждой станции есть работники MTA или полиция, и лучшее, что можно сделать, — сообщить им.

Фото: Wikimedia Commons
Копия старого входа в метро на станции Астор-Плейс. Фото: Wikimedia Commons

Танцоры, про которых упомянул Валера, — группы молодых чернокожих парней с бумбоксами, выступающих в движущихся поездах метро с полуакробатическими номерами, включающими в себя брейк, верчение на шестах, поручнях и прочие элементы, неудачное выполнение которых грозит черепно-мозговыми травмами для вынужденных зрителей. Подают им редко — в основном туристы, которые видят в этом свободный дух Нью-Йорка и что-то там еще. Но, видимо, овчинка стоит выделки, раз, несмотря на запрет подобных шоу-программ, групп танцующих в вагонах тинейджеров становится больше.

Почему в Нью-Йорке так много бездомных и сумасшедших?

Этим вопросом я задаюсь все время, что здесь живу. Мне непонятно, как в таком богатом, культурном, интеллектуальном мегаполисе совершенно обычное дело — видеть полураздетых, завшивевших, дурно пахнущих людей, спящих на сиденьях метро, гуляющих по торговому центру, и никому до них нет дела. Полбеды, если они ведут себя спокойно, но таких меньшинство. Идешь по улице, а навстречу — мужчина с перекошенным от ненависти лицом, зло и громко разговаривающий сам с собой. Думаешь: продолжить движение или на другую сторону дороги перебежать от греха подальше.

На эту тему было проведено много исследований, и в качестве основной причины бездомности указывается недостаточное количество доступного жилья. С 2000 по 2014 год средняя рента по Нью-Йорку увеличилась на 19%, в то время как средний доход домохозяйства упал на 6,3%. За этот же самый период популяция городских бездомных увеличилась вдвое — с 22,9 до 51,4 тысячи.

Сейчас их (учтенных бездомных) еще больше. По официальным данным, в июне 2017 года в городских муниципальных приютах ночевало 60,7 тысячи (включая 22,7 тысячи детей). Всего за 2016 год более 127 тысяч бездомных оставались на ночлег в специальных муниципальных учреждениях Нью-Йорка. Из них 58% — афроамериканцы. 31% — латиноамериканцы. 7% — белые. Выходцы из Азии составляют менее одного процента бездомных, этническая и расовая принадлежность оставшихся трех процентов не определена.

Нью-Йорк тратит 1,2 миллиарда долларов в год на регулирование проблемы бездомных. Но то ли этих средств недостаточно, то ли расходуются они не на те цели. Ситуация с бездомными ухудшается. Еще острее она стоит в Бостоне и Вашингтоне.

Фото: Wikimedia Commons
Сверху мезонин, снизу платформа. На мезонине вдали лифт. Над платформой подписаны маршруты поездов: слева локальные, справа экспрессы. Фото: Wikimedia Commons

Исследования популяции бездомных Нью-Йорка показали, что случаи психических расстройств гораздо чаще встречаются у одиноких, нежели у тех, кто бедствует на улицах города в составе семьи. По официальным данным, 124 тысячи (одна пятая от 610-тысячной популяции бездомных в стране) страдает серьезными психическими расстройствами: шизофренией, биполярным расстройством, депрессией. Без врачебного вмешательства и медикаментозного лечения эти болезни прогрессируют и приводят к трагическим последствиям.

Многие из «одиночек» отказываются идти в приюты, где бы им оказали медицинскую и юридическую помощь. Причина — в строгих правилах, которым там придется следовать (установленное время «отбоя», недопустимость употребления спиртных напитков и табачных изделий, регулярные встречи с социальным работником, юристом, сотрудником биржи труда и так далее). Никто не заключает психически нездоровых людей в интернаты или ЛТП, как это сделали бы в Беларуси.

В Нью-Йорке существуют так называемые дома поддержки, где живут бывшие бездомные, люди с психическими расстройствами, ветераны войны, а также достигшие совершеннолетия сироты. С жильцов дома снимается символическая плата за проживание (если они работают — то треть дохода), им предоставляется помощь психологов, психиатров, наркологов, медиков, социальных работников. Им помогают искать работу и получать образование. Фактически им оказывается та поддержка, что мы получаем от своей семьи и друзей.

Мест в домах поддержки меньше, чем необходимо городу, — в Нью-Йорке, например, — около 30 тысяч. Первым делом туда селят тех бездомных, кто чаще других попадал в комнаты скорой помощи, ночлежки, тюрьмы и полицейские участки. То есть тех, на кого тратилось больше государственных средств. Обеспечение таких людей постоянным кровом позволяет эти средства экономить.

По подсчетам исследователей, если бездомный с психическими отклонениями живет под присмотром специалистов в доме поддержки, то в среднем за два года его проживание обходится в 9,1 тысячи долларов. Если он находится на улицах, в ночлежках, экстренно госпиталируется или сидит в тюрьме, — то 38,3 тысячи.

Фото: Wikimedia Commons
Фото: Wikimedia Commons

Планируется, что к 2025 году количество мест в домах поддержки будет увеличено до 50 тысяч. Содержание домов полностью ложится на плечи налогоплательщиков. В 2025 году эти расходы составят 300 миллионов долларов в год.

В среднем в течение года нью-йоркский бездомный, страдающий психическим расстройством, проводит в клинике (куда его госпитализируют в случае обострения) 8 дней. Любопытно, какую помощь можно оказать пациенту с шизофренией за такой короткий срок. И каков ее КПД, если спустя неделю человек вновь отправляется жить на улицу.

Сколько дней в году бездомный проводит в полицейских участках и местах временного заключения? Таких данных найти не удалось. В официальных источниках лишь упоминается, что жители домов поддержки в среднем проводят в заключении на 19 дней меньше, чем их собратья с улицы. И что героин с кокаином первые употребляют на 50% меньше, чем последние.

Слабое утешение.

Алиса Ксеневич

Переехала в Нью-Йорк 7 лет назад. До этого в Беларуси 5 лет работала корреспондентом газеты «Обозреватель», писала для «Женского Журнала» и Milavitsa. За время жизни в Нью-Йорке написала книгу «Нью-Йорк для жизни», которая продается на «Амазоне».TUT.BY публиковал главы книги на портале.

{banner_819}{banner_825}
-20%
-10%
-15%
-30%
-30%
-20%
-20%
-14%
-20%
0063385